Архив

Неисповедимы пути… Часть третья

Мы, в общем-то, предполагали, что публикация в 42-м номере нашей газеты второй части материала под названием «Неисповедимы пути…» будет не последней. Ведь история переселенцев из Екатеринбурга Ольги Валентиновны Сысоевой и её дочери-инвалида Марии Андреевны, так или иначе коснувшаяся и правоохранительных органов, и социальных учреждений, и нашей местной власти, далеко не закончена.

Ещё раз напомним предысторию. До 2004 года Сысоевы жили в Екатеринбурге. После «работы» риэлтора они лишились двухкомнатной квартиры, взамен им купили квартиру в посёлке Буланаш, которая позже была повторно продана другим людям. Судьба привела бездомных женщин в Бучино, где они проживали до осени нынешнего года. 3 октября мать и дочь вновь оказались без крыши над головой – их выставили на улицу, и они попали в городской отдел милиции. После 12-часового пребывания в Артёмовском ОВД Ольгу Сысоеву и Марию – инвалида 1 группы (у неё ампутированы ступни обеих ног) – временно, чтоб не ночевать под открытым небом, пристроили в больницу посёлка Красногвардейского.

А в четверг, 29-го, в редакцию позвонила О. Сысоева и оставила номер телефона, по которому с ней можно связаться. Перезвонить удалось лишь в пятницу, и первыми словами Ольги Валентиновны были: «Мы весь день провели в милиции Буланаша, а сейчас — в больнице, в наркологическом отделении…»

Вот что рассказал газете «Всё будет!» начальник Буланашского ПОМ А.Ф. Малыгин.

— В среду Сысоевых доставили из больницы Красногвардейского к нам – потому что, кроме милиции, больше некуда. Они хотели, чтобы мы помогли им вселиться в квартиру по Физкультурников. Но — давайте сначала. Собственником квартиры является дочь (прописка оформлена в 2004 году), которая там не проживала ни одного дня. В 2005 году в эту квартиру была прописана посторонняя женщина, которой её продали так же, как в своё время продали Марии Сысоевой. И в настоящее время женщина там проживает. В милицию была представлена только копия свидетельства о регистрации права собственности на квартиру, не оригинал. Но на этом основании мы не имели права идти и взламывать дверь – для этого необходимо постановление суда о выселении незаконно проживающих в квартире граждан. А заниматься этим должны судебные приставы вместе с участковым уполномоченным. Но в своё время этим делом занималась прокуратура, которая в возбуждении уголовного дела отказала. То есть тут нужно разбираться с гражданско-правовыми отношениями, но никаких признаков преступления у женщины, проживающей в квартире по улице Физкультурников, нет.

— Значит, Сысоевым, чтобы попасть в квартиру, нужно прийти, самим сломать дверь и выгнать женщину?

— Теоретически – да. Но лучше обойтись без кардинальных мер. Можно подать в гражданском порядке в суд, предоставив паспорт с пропиской, оригинал свидетельства о праве собственности на жильё.

— Мария Сысоева в таком положении, что вряд ли сможет этим заниматься.

— Значит, она должна написать заявление на имя прокурора: прошу помочь в защите моих законных прав для подачи заявления в суд и оформления документов на выселение гражданки, проживающей в моей квартире. А милиция этим не занимается.

***

На следующий день, в субботу, мы съездили в посёлок. С Ольгой Валентиновной мы столкнулись в дверях второго этажа больницы. Затем в конце коридора появилась Мария в инвалидной коляске, предоставленной ей наркологическим отделением на время пребывания в больнице.

Со слов О. Сысоевой, в больнице посёлка Красногвардейского вышло всё как-то внезапно: пришла, увидела две выписки. После этого женщин отвезли в буланашское поселковое отделение милиции. Там женщины просидели шесть часов, пока решали, что с ними делать теперь. В конце концов, совместными усилиями их определили в наркологическое отделение буланашской больницы.

— Когда мы были ещё в Красногвардейском, кто-то звонил и меня искал, — говорит Ольга Валентиновна. — А в прошлую пятницу мне передали, что нами интересовалась какая-то женщина, мол, не хотели бы мы вернуться обратно, в Мироново. Потом встретила я свою знакомую, которая сказала вот что: «Моя подруга узнала из газеты «Всё будет!» о вашей ситуации, она готова вам помочь: хотела предложить двухкомнатную квартиру в Мироново в обмен на вашу на Буланаше. Она может хоть сейчас пустить вас жить в Мироново».

Дом-то там хороший, на двух хозяев, благоустроенный: отопление, огород, баня есть. Я бы согласилась.

— Вы с этой женщиной встретились?

— Она приезжала сюда, в больницу. Ей нужно было увидеть копию документов на нашу квартиру. Мы вместе съездили к начальнику отделения милиции Буланаша, заезжали на нашу квартиру по Физкультурников: она хотела поговорить с той женщиной, которая там сейчас живёт, но нам никто не открыл.

— То есть все вопросы с квартирой решать будет она?

— Выходит, так, — кивает Мария, вступая в разговор. – Маме ходить трудно: у неё застарелая травма, в бедре стоит металлический штырь. Его нужно убирать, потому что ставили как временный.

— Мне и заведующий травматологией говорил: как ты ходишь? – подтверждает Ольга Валентиновна. — Поэтому хочу сделать операцию.

А если всё получится с жильём в Мироново, то вещи свои из Бучино заберём и переедем. Здесь-то, сказали, мы недели на три.

В конце разговора Ольга Валентиновна поделилась мечтой: она надеется забрать из детского дома своего внука, сына Марии. Для этого необходимо оформить опекунство. Но пока у них нет своего угла, они не хотят обнадёживать мальчика. Поэтому времени терять нельзя.

Ещё Ольга и Мария Сысоевы хотели поблагодарить главу ТОМС посёлка Красногвардейского и весь персонал больницы, что приютили их в трудные времена и проявили участие к их судьбе.

P.S. Материал уже был готов к печати, когда во вторник в редакцию позвонила Ольга Валентиновна Сысоева и сообщила, что за эти два дня всё изменилось. Выяснилось, что в квартире в Мироново, которую предлагали женщинам в обмен на квартиру в Буланаше (судебное разбирательство по ней ещё впереди – если состоится вообще), нужен ремонт. Вдобавок не будет доплаты, на которую рассчитывали Сысоевы. А женщина, решившая помочь в этом вопросе, узнала, что в буланашской квартире с мамой проживает несовершеннолетний ребёнок, то есть отсудить жилплощадь, видимо, будет не так-то просто. В итоге все планы и договорённости разрушились.

И что будет дальше – не знает никто.