Архив
3 февраля 2012 в 10:45

Признать виновным — и точка!

Кодекс РФ об административных правонарушениях, статья 1.5 Презумпция невиновности, п.4: «Неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, толкуются в пользу этого лица».

Именно так дословно сказано в КоАП РФ. А сомнения объединяются одним словом — противоречия. Вот о них и пойдёт речь в закончившемся на прошлой неделе процессе, проходившем в мировом суде, о лишении водительских прав молодого человека за управление автомобилем в состоянии алкогольного опьянения.

Нет, мы только «за», пьяных водителей надо наказывать жёстко, потому как они, когда за рулём, опасны для себя, для общества и отдельно для каждого из нас. Только вот историй о несправделиво принятых решениях мирового суда слишком много. Вот мы и решили одно такое дело разложить по полочкам. А помогала нам разбираться в нюансах юриспруденции адвокат Н.А. Поликарпова.

Встреча на Уральской

О ней нам рассказал молодой человек Алексей Корнев:

Реклама

— 18 декабря прошлого года я подвозил своего брата: высадил возле бара «Сабина» и поехал домой. Было около двух часов ночи. Я ехал по улице Физкультурников, потом свернул на Уральскую, и когда до дома оставалось метров сто, меня остановил наряд ДПС. Не представившись, попросили документы, сразу же сказали, что я пьяный, и предложили сесть к ним в машину. Мою машину отогнали на стоянку (даже не дали взять телефон, куртку, продукты), привезли в ЧОП, дали трубку, я дыхнул — результат нулевой. Дали второй раз, дыхнул, опять ничего. Потом отвезли меня на освидетельствование в больницу, где я снова дыхнул в трубку — только здесь она почему-то что-то показала, и то со второго раза. Когда я сказал, что не буду подписывать протокол, меня пообещали закрыть. В итоге 27 января судья лишила меня прав на полтора года.

Свидетели в расчёт не берутся

Мы не зря начали этот материал со ст.1.5, потому что на заседаниях присутствовали сплошные противоречия. Однако судья С.Г. Смердова, которая председательствовала на суде, на них попросту закрывала глаза, не говоря о том, чтобы трактовать их, как предписывает законодательство, в пользу обвиняемого.

Инспектор ОГИБДД утверждал, что водитель находился в состоянии алкогольного опьянения. Во-первых, скажем, что Алексей на суде признал, что, действительно, немного пива выпил, но не в этот день, 18-го декабря, а 16-го. То есть в ту ночь был совершенно трезв. Причём это подтвердили свидетели (понятые) из ЧОПа «Бриз», в чьём присутствии происходил процесс забора выдыхаемого воздуха.

На суде на вопросы адвоката они так и отвечали:

— Были признаки алкогольного опьянения?
— Не было.
— Лицо было красное?
— Нормальное.
— Была заплетающаяся речь, походка?
— Нет, всё было нормально.
— Запах алкоголя слышали?
— Нет.

То есть никаких признаков алкогольного опьянения, о чём категорически заявляли сотрудники Госавтоинспекции, свидетели у Алексея не наблюдали.

Дожать любой ценой

Вот ведь какая штука. Три раза трубка не отреагировала на алкоголь, даже при свидетелях. Всё, инцидент исчерпан, надо бы извиниться и отпустить парня. Кстати, Алексею на руки результаты освидетельствования ОГИБДД благополучно не выдали, а нулевые результаты сотрудники Госавтоинспекции, со слов Алексея, с прибора просто сбросили.

— Почему не выдали результатов? — спросила на заседании адвокат.

Ответ инспектора был невнятный:

— Ну, вот… не выдали…

Здесь самое время заглянуть в правила освидетельствования (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 11.11.2008 г. №23).

«Освидетельствование проводится специальным прибором — алкометром (алкотестером), который должен обеспечивать запись результатов исследования на бумажный носитель. Освидетельствование прибором, не распечатывающим результат исследования, незаконно». «Если показания алкометра отрицательные — водителя отпускают. Однако, несмотря на отрицательные показания прибора, инспектор вправе направить водителя на медицинское освидетельствование в медицинское учреждение на основании наличия у водителя одного или нескольких признаков опьянения».

Реклама

Читаем дальше: «Направлению на медицинское освидетельствование на состояние опьянения водитель транспортного средства подлежит:

— при отказе от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения (Алексей не отказывался),
— при несогласии с результатами освидетельствования на состояние алкогольного опьянения (был согласен),
— при наличии достаточных оснований полагать, что водитель транспортного средства находится в состоянии опьянения».

Что такое достаточные основания? Это пять признаков опьянения: запах алкоголя изо рта, неустойчивость позы, нарушение речи, резкое изменение окраски кожных покровов лица, поведение, не соответствующее обстановке.

Как мы знаем, понятые ничего подобного не заметили. Тем не менее, молодого человека быстренько привезли в ЦРБ.

И снова — мимо ушей

«Медицинское освидетельствование проводится в медицинских учреждениях, имеющих лицензию на осуществление медицинской деятельности с указанием соответствующих работ и услуг». «Медицинское освидетельствование проводится врачом психиатром-наркологом либо врачом другой специальности, прошедшим подготовку по проведению медицинского освидетельствования водителей. При медицинском освидетельствовании проводится комплексная проверка водителя на состояние опьянения: анализ выдыхаемого воздуха, анализ крови или мочи…»

Медосвидетельствование Алексея происходило в пункте скорой помощи, без понятых.

— В деле никакого документа на право проведения медосвидетельствования на алкоголь у врача, проводившего данное освидетельствование, я не увидела, — говорит Нина Поликарпова. — А когда спросила врача, кто вы по специальности, он ответил: «Я врач скорой помощи».

— Спецализация есть?
— Я вам сказал, что я врач скорой помощи.
— Почему вы не взяли биологические пробы?
— Не посчитал нужным. Да и зачем?

Реакции со стороны судьи С.Г. Смердовой в судебном решении на эти странные ответы не последовало. Впрочем, не было реакции и на не менее странные показания инспектора ГИБДД. По его версии, в ту ночь (18 декабря) у бара «Сабина» мужчина и женщина сказали им, что «водитель вон той «Мазды» вышел из бара пьяный и сел за руль, догоните его»

— Вы их установили? — спросила адвокат. — Ведь они — прямые свидетели.

— А зачем это нам? Мы врать, что ли, будем?

Не знаем по поводу вранья, но в суде было доказано, что в баре Алексей не был. Он, как мы уже говорили, привёз брата, а сам из машины даже не выходил.

Ну а в акте врач «скорой помощи» написал так: молодой человек был пьян, глаза красные, шатался, язык заплетался. Из двух печатей, которые должны присутствовать на документе, не было ни одной. Адвокат этот момент озвучила, суд не дал этому никакой оценки.

P.S. В прошлый четверг утром в мировом суде состоялось оглашение: признать виновным в совершении правонарушения… назначить наказание в виде лишения права управления транспортным средством на срок один год шесть месяцев.
Алексей собирается подать апелляцию. Остаётся надеяться, что в этой ситуации досконально разберётся Артёмовский городской суд.

Слово адвокату

Н.А. Поликарпова:

— В деле есть протокол, составленный инспектором: в нём написано одно, говорил же он на суде совершенно другое. Но судьёй это во внимание не бралось — установка, что ли, такая: лишать прав. Сотрудники Госавтоинспекции ведут себя так, будто уверены, что судья всё равно вынесен вердикт о лишении прав. То есть им верят безоговорочно. Позиция у судьи одна и та же: они не заинтересованы, потому что свидетели. Какие же они свидетели? Они составляют протокол, обвиняют человека в нарушении, отдают под суд, значит, в процессах являются стороной. Но судья их всё равно называет «свидетели». И бороться с этим бесполезно.

Я считаю, нарушений в прошедшем процессе было много: показания понятых не рассматривались в качестве объективных доказательств, медосвидетельствование проводилось не по правилам, акт на руки не выдали и т.д. Постановление же судья вынесла только на основании противоречивых показаний сотрудников Госавтоинспекции. Для чего же тогда законом закреплена презумпция невиновости?

Андрей Лавренюк