Архив
21 апреля 2016 в 0:00

Пункт передержки — для хороших собак А для остальных работает крематорий?

На вопросы корреспондента отвечает Евгений Шлеин, житель Артёмовского, руководитель ООО «Универсалремонт», выигравшего заказы на отлов собак во многих городах области, в том числе и в АГО.

— С каким количеством собак вы работаете?

— Есть заказ примерно на 3 тысяч голов. Это за год и по всем контрактам.

— Почему же так мало собак в пункте передержки находится?

— Муниципалитеты объявляют контракты, связанные в основном с отловом собак агрессивных, неуправляемых, травмированных, инфекционно опасных, не подверженных лечению и передаче. Их без содержания подвергают эвтаназии, утилизации. И этих собак приблизительно 80-90% от контракта. А вот если попадётся хозяйская, добродушная собака, её нужно поместить в пункт передержки. В этом смысле все контракты однотипные. Есть муниципальные контракты, в них объёмы работ, которых я придерживаюсь.

Если открыть все 15-20 контрактов и посмотреть, сколько там положено на передержке собак содержать, то максимум 150 голов получится.

— Остальных вы утилизируете?

— Мы их согласно постановлению Правительства Свердловской области подвергаем эвтаназии. А вот в Тюменской области, где мы тоже заключили контракт, мы собак ловим, стерилизуем и выпускаем. То есть это не нам решать, как поступать, это Правительство решает.

— Во всех муниципалитетах Свердловской области контракты одинаковы?

— Правительство своим постановлением дало полномочия муниципалитетам самим определять объёмы работ. Допустим, есть город Полевской, там обследовали ситуацию, определили, какие собаки у них бегают, и приняли решение выделенные деньги потратить так: всем хорошим собакам они предусмотрели шестимесячное содержание. Но есть и другие муниципалитеты, которые видят обстановку в городе и понимают, что у них нет денег на содержание, они заключают другие контракты.

— А у нас в Артёмовском?

— В Артёмовском — по клиническому состоянию, то есть, если собака адекватная, то содержим, если агрессивная, то убираем. Решение принимаем в зависимости от ситуации. Опыта мало, заявок было мало, областные деньги только выделять стали, раньше мы обходились муниципальным финансированием. Сейчас, раз деньги областные, все администрации будут заниматься изучением потребности. Пока наша администрация объявила конкурс на весь комплекс работ, то есть по факту, а другие пишут сразу конкретику.

Будет в дальнейшем и кастрация, и стерилизация, и отдача, но в первую очередь сейчас по контракту было поручено отловить больных, агрессивных животных, на теплотрассах которые живут.

— Все 3 тысячи собак, которые вы по своим многочисленным контрактам отловите, в АГО привезёте умерщвлять и содержать?

— У меня не один пункт передержки. В Нефтеюганске есть, в Тобольске, на Ямале. А сейчас ещё и в Краснодар зовут.

— А в Свердловской области с какими городами работаете?

— Кушва, Нижний Тагил, Верхний Тагил, Ирбит и Ирбитский район, Камышлов и Камышловский район, Богданович.

— С Екатеринбургом почему больше не работаете — был же контракт?

— Там пошли всякие статьи против нас. Газета затронула информацию недостоверную, что якобы мы всех собак отправляем на шаурму, что будто бы я вёл об этом переписку в электронке. Я в полицию обращался, поскольку ссылались не на мой электронный адрес, но мне дали отписку, что того, кто создал адрес, невозможно найти.

— А вообще конкурентов много на этой стезе?

— Я бы не сказал, что много. Но мы заявились в Тюмени — там были конкуренты, они, конечно, не довольны тем, что «Универсалремонт» выиграл, и стараются доказать, что я плохо выполняю свою работу. На прошлой неделе в качестве эксперта Народного фронта приезжала Москвина Анна, у которой я забрал контракт в Тюмени, чтобы проверить меня. Они появились в пункте передержки без моего ведома, заранее не позвонив. Я подъехать не мог — был в Тагиле. Какие выводы они будут делать, не встретившись со мной, не выслушав мои объяснения, если правила разные — в Тюменской и Свердловской области?

— Сомнения людей понятны. Как вас можно проконтролировать? Чем выполнение контракта подкрепляется?

— Прикрепляются все бумаги, ветеринарные справки, акты о кремации.

— А проверяет кто?

— Любой человек может проверить — зайти на сайт zakupki.gov.ru.

— Вы на сайте прямо выкладываете, каких кремировали животных?

— Акты выполненных работ выкладываем — не по каждой собаке, а общий объём работ.

— Но это вы отчитались, а как проверить-то? Я понимаю, если дорогу положили, её увидеть можно, пришли, количество метров посчитали, ткнули в асфальт. А здесь как?

— На каждый рейд заполняются наряды, где ставит отметку заказчик, тот, кто подавал заявку. Составляется наряд, заказчиком подписывается, нам важна подпись заказчика, доволен ли он работой, поэтому всегда указывается телефон того, кто подавал заявку. Вот, например, Юрий Павлович Цыплёнков, председатель ТОМС п. Буланаш, лично присутствует по возможности или направляет к нам своего специалиста, потому что он понимает: это муниципальный контракт и деньги должны расходоваться по назначению.

— Было бы интересно всё же контракты посмотреть…

— Они все в Интернете есть в открытом доступе.

— Вы очень плохо ищете владельцев для хороших собак…

— Конечно, у нас мало информации по отдаче пока. Мы только в этом году вышли на такие объёмы. Раньше по сто тысяч в каждом городе было, а сейчас от трёхсот тысяч до миллиона выделяется. Соответственно финансовый поток увеличился, и я буду, как положено, средства планировать и на размещение информации на сайте, который появится уже на следующей неделе, на поиск владельцев.

Инна Куликова