Началось это с 1965 года, когда 9 мая стало официальным праздником «День Победы». Первые 20 лет после окончания тяжелейшей в истории человечества войны руководство нашего государства почему-то не считало нужным отмечать годовщину Победы, хотя других советских праздников было — хоть отбавляй. И когда 9 мая наконец объявили «красным днём календаря», это вызвало по-настоящему всенародное ликование. Фронтовики достали боевые награды (юбилейных тогда ещё не было) и с гордостью украсили ими свои парадные костюмы. И многие, я был в их числе, были сильно удивлены, увидев на груди своих знакомых, которые были самыми обычными людьми, ордена и медали, полученные ими 20 и более лет назад.
Вот тогда и начался подъём патриотического воспитания молодёжи.
Первым, как мне помнится, из Героев Советского Союза к нам в Артёмовский приезжал командир батальона, штурмовавшего рейхстаг, Степан Неустроев. Мы даже не подозревали, что он уроженец соседнего с нами Сухого Лога. Я был на этой встрече в клубе посёлка шахты имени Кирова. Зал был не просто полон — набит битком. Люди слушали живой рассказ о том, как было поднято над поверженным Берлином Знамя Победы.
До сих пор помню, как Неустроев рассказывал о себе: без пафоса, без самовосхваления, как привели к нему парламентёра от фашистского командования, который был поражён внешним видом офицера, которому ему предстоит сдаться. Наш герой смеялся, что был он небритым, в солдатской пилотке, телогрейке, у которой внутренним карманом (для пистолета) служила пришитая его адъютантом полосатая тряпка от матраца. Впервые услышали мы не только о Егорове и Кантарии, водрузивших знамя, но и о старшем лейтенанте Алексее Бересте, который и сам ходил в качестве советского парламентёра в рейхстаг, и организовал подъём знамени на купол этого здания. В общем, это была не лекция, а живой рассказ непосредственного участника событий.
Приезжал на шахту имени Кирова — выступал перед шахтёрской сменой прямо в раскомандировочной — Михаил Водопьянов. Прославленный полярный лётчик, он получил звание Героя ещё в 1934 году за спасение экипажа ледокола «Челюскин». Тогда впервые в истории страны целой группе лётчиков-спасателей было присвоено это высокое звание. Впрочем, Михаил Васильевич рассказывал о своём участии в Великой Отечественной войне, когда он командовал грузовой авиацией, которая обеспечивала перевозки для фронта в Заполярье.
Дважды приезжал в Артёмовский другой прославленный лётчик-герой Михаил Девятаев. Напомню о его подвиге. 8 февраля группа советских военнопленных совершила побег с секретной фашистской авиабазы «Пенемюнде» в Балтийском море на захваченном бомбардировщике «Хейнкель-111». За штурвалом самолёта был лётчик-истребитель Михаил Девятаев. Он успешно воевал в дивизии, которой командовал легендарный Александр Покрышкин, сбил девять самолётов противника, был награждён тремя орденами, но 13 июня 1944 года был сбит над чужой территорией и попал в плен. Работая на аэродроме, сумел подготовить группу товарищей, с которыми и совершил дерзкий побег из неволи.
В первый приезд Михаила Петровича я просто был в числе других участников встречи всё в том же поселковом клубе. А во второй, это был уже 1985 год, мне довелось помогать ему вешать на стену экран для показа фильма о нём. Встреча проходила почему-то в кафе на площади Советов. Там посчастливилось и немного поговорить с этим легендарным человеком — так, буквально на ходу. И у меня осталось о нём впечатление, как о простом, интересном, заинтересованном в своей работе (а выступал он как лектор общества «Знание») человеке.
А сколько раз приезжал в Артёмовский Артём Фёдорович Сергеев — сын большевика Артёма! Он ведь был почётным гражданином нашего города и всегда живо интересовался его жизнью. Во время своих приездов он неоднократно спускался в шахту, бывал на предприятиях Артёмовского, участвовал в миссиях исполкома горсовета. Конечно, всякий раз его брали в оборот партийные и советские чиновники, стараясь встретить, как почётного гостя. Но Артём Фёдорович и с простыми людьми встречался, и вопросы нашего города старался решать по своим возможностям в столице.