Среди нынешних семи подопечных Валентины Александровны нет артёмовцев, но, уверена собеседница, опыт, который она приобрела в процессе переговоров и переписки, будет полезен и для земляков.
Если кратко, то руководителю волонтёрского движения В. Кузьминых удалось добиться президентской амнистии по тем солдатам «Шторм V», у кого есть тяжёлые ранения (ампутация), кто получил государственные награды, и поэтому подпал под определённый порядок увольнения из Вооружённых сил РФ. Этот порядок, пояснила общественница, бывает очень долгий, может затянуться на год и сказаться на здоровье, пример тому — судьба штурмовика с позывным Рус.
На одном из боевых заданий Рус лишился трёх пальцев на руке и после лечения в полевом госпитале стал работать в швейной мастерской 74-й гвардейской мотострелковой бригады: изготавливал антидроновые плащи, одеяла — вместе с солдатами, кто по состоянию здоровья временно не мог выполнять боевые задачи. На помощницу депутата боец вышел по совету товарища (Майк Тайсон — солдат из «Шторм V», награждён звездой Героя РФ). Рус просто покорил её сердце — своим неунывающим характером, крепким мужским началом и тем, что даже в самые опасные для своей жизни минуты думает не о себе, с достоинством встречает любые трудности:
— У Руси есть госнаграда. И в мастерской он добросовестно трудился. Как бы ему ни было сложно, никогда не жалуется. Руся всегда с юмором, смешливый башкир, всегда с голосом радостным, всегда спросит, как дела. На связи были с ним. И тут стала замечать, что каждый месяц он всё грустней становится. Спросишь, а он: да всё нормально, простыл просто. А однажды от его товарища узнала, что у Руси рука не заживает. Когда получал лечение, у него не было 3 пальцев, а через год у него осталась только культя… и он всё это время терпел… Звоню начальнику подразделения, он мне дал номер телефона одного ответственного лица, который поговорил с командиром батальона СВШ. На следующий день Руся уехал в госпиталь. После лечения его перевели на постовую службу, а на текущий момент он и ещё восемь бойцов направлены в медроту. Потом они едут по разным регионам (Руся в Югру) для оформления итоговых документов по амнистии.
«Буду тысячу раз падать, но в тысячу первый раз вставать, чтобы помочь ребятам», — говорит в завершение беседы В. Кузьминых, напоминая, что свои усилия направляет на соблюдение правовых норм — и по отношению к мобилизованным военнослужащим и к добровольцам, подписавшим контракт:
— Поясню на примере ещё двух бойцов. Сергей на фронте с 2022 года, там у него обнаружилась катаракта обоих глаз, в 2026 году был зафиксирован факт прогрессирующей болезни с категорией инвалидности. Как с таким зрением идти на боевые задачи? По его делу отправляла запрос в феврале 2026 года, телефонные переговоры вела. Сейчас он находится в госпитале на лечении. Андрей из Нижних Серёг: ему надо было долечить ногу. Долечился, отправила его в санаторий в Казань, чтобы полностью восстановился и уже потом поехал на передовую. И я знаю, что он не трус, что не спрыгнет, что продолжит службу. Все усилия прилагаю, чтобы бойцы были долеченные, чтобы понимали, что за них есть кому заступиться. И что ещё на своём опыте поняла: если стучаться во все двери, то отклик приходит — и тот факт, что Минобороны РФ отреагировало на мои обращения, тому подтверждение.
