— Сейчас я нахожусь дома, так как обжаловал более чем странное решение Артемовского городского суда в вышестоящей инстанции. Новое заседание по апелляции назначено на 20 мая. В марте, согласно приговору судьи Минсадыковой, мне было назначено 2 года принудительных работ. Следствие меня обвиняло в том, что я собственноручно изготовил акты выполненных работ по написанию постов о деятельности УК и предоставил их на подпись Николаеву. Тот якобы не подозревал, что посты не написаны, и перевёл мне деньги. Вот так всё просто и так легко. Но это — по версии следствия, администрации АМО, самого Николаева и сегодняшних представителей УК.
На самом деле, всё не так, но доказать в процессе это мне не дали. Судья Р. А. Минсадыкова на всём протяжении судебного следствия сделала мне не менее 8-10 замечаний — по моему мнению, без всяких на то оснований. Она просто пыталась меня сбить, возмущаясь моими законными вопросами Николаеву и свидетелям.
Например, она никак не давала мне спросить Николаева, как он, хотя подписан на меня в соцсети «ВКонтакте», мог не знать о том, что я не писал посты про деятельность УК и соответственно самого Николаева (а именно в этой соцсети должны были проходить указанные посты). По мнению судьи Минсадыковой, этот факт вообще не имеет отношения к делу. А потому мой вопрос, хотя ответ на него я считаю главным в этом деле, был снят. Зато другие подписчики на меня «ВКонтакте», которые действительно не имеют отношения к делу, — заслушивались.
Показания главного бухгалтера компании, который был следствием записан в свидетели обвинения, тоже пришлись не по нраву судье Минсадыковой. Главбух компании утверждала, что изготавливала акты по указанию директора Николаева, закрывая те суммы, которые укажет директор. И это правда, но она никак не вяжется с основной версией обвинения, согласно которой Демашин сам изготовил акты, Демашин сам подсунул на подпись ничего не подозревающему директору документы и сам потратил деньги. Поэтому (почему же ещё?) суд не поверил ещё одному центральному свидетелю (тоже обвинения!), чьи показания расходятся с показаниями директора УК Николаева и, по сути, рушат как версию обвинения, так и наличие самого состава преступления.
Оказывается, недоверие суда главбуху компании объясняется судом просто: Демашин знаком ещё с одним свидетелем обвинения (именно обвинения!), который в свою очередь знаком с главбухом и который мог повлиять на показания главного бухгалтера. А с кем же знаком сам Николаев? Стоит задаться этим вопросом. Со всеми, в том числе с тем самым свидетелем обвинения, с главбухом, разумеется, и со всеми сотрудниками УК, которые давали показания, но это, по мнению судьи, никак опять же и ни на что не влияет.
Судье Минсадыковой было неважно, что именно компания «Наш дом» изначально оспаривала претензию к Демашину по выплаченным ему деньгам в арбитражном суде. То есть, когда «Наш дом» судился со Счётной палатой (артёмовцы помнят эту историю), компания была на моей стороне, она доказывала, что всё сделала правильно, выплатив мне названную сумму. Но и этот юридический факт, утверждает суд, тоже не имеет отношения к делу, хотя это и есть сама суть дела.
В общем, всего юридического абсурда, который в данном уголовном деле превалирует над здравым смыслом, не перечислить. Поэтому приговор обжалован мной, а также государственным адвокатом. Прокуратура, хоть и пугала обжалованием, причем публично, но апелляционное представление так и не подала.
Зато я намерен идти до Верховного суда РФ, потому что так нельзя поступать с фактами, нельзя разворачивать их на 180 градусов.
Если свидетель Живых видел меня на объектах поздно вечером и заявил об этом, а в приговоре написано, что якобы не видел, то это ещё одно доказательство того, что такой приговор не может быть законным.
Теперь про само наказание — принудительные работы. Они отрабатываются в специальных центрах, при этом удерживается часть зарплаты, в моем случае — 5 процентов. Есть отпуск домой. Конечно, это что-то вроде пионерского лагеря, если сравнивать с реальным заключением, куда меня хотели было посадить то ли для потехи, то ли для красивой статистики. Кстати, именно судья Р. А. Минсадыкова лёгким ударом молотка отправила главу К. М. Трофимова в заключение: на 5 лет за водогрей от Николаева и на 7 лет по каждому из двух эпизодов по взятке (и это, сами знаете, без фиксации передачи денег — нонсенс!). В итоге уже частичным сложением Трофимову дали 10,5 лет, а так-то, если бы Рамиля Адгамовна не смиловалась, было бы 19.
Поэтому другим может показаться, что я в отличие от Константина Трофимова отделался лёгким испугом. Нет, на самом деле у меня даже лёгкого испуга не было, и этот абсурдный приговор меня не устраивает. Я знаю, что прав, поэтому меня не запугать, и, даже если после апелляции придётся уехать на отработку в центр, то я всё равно дойду до Верховного суда.