Архив
10 апреля 2014 в 9:03

Как поймать анонима? Ирина Кожевина о тайных «доброжелателях»

Услышав о том, какими именно методами ведётся борьба против директора ДШИ №2, мы с Тагиром Нуртдиновичем Тухбатуллиным только переглянулись: а технологии-то знакомые! Анонимная атака на все проверяющие и контролирующие органы сразу — авось, где-нибудь да удастся зацепить ненавистный объект. А не получится, ну тогда хоть нервы помотать — далеко не каждый руководитель выдержит бесконечные проверки с пристрастием. Регулярно доказывать, что ты не верблюд — не самое приятное занятие.

У меня, например, не однажды случался такой период, когда вообще не до работы было: я отвечала на бесконечные безумные обвинения и письменно, и устно — в полиции, прокуратуре, в Госкомнадзоре, объяснялась перед Департаментом, перед ТИК и даже однажды перед ФАС. В общем, всё и не упомнишь.

Тагир Нуртдинович Тухбатуллин — депутат Думы АГО, директор ООО, предприниматель, принявший на себя заботы по строительству мечети на Буланаше, — тоже c начала работы в Думе находится под обстрелом анонимов (анонима?). Только в прошлом году на него было написано 12 жалоб, которые стали предметом разбирательства — о чём только не сигнализировали компетентным органам неизвестные «доброжелатели»: и спецодежда его работников их огорчала (даже про валенки писали), и возможная выплата серых зарплат настораживала, и захламлённая территория удивляла, и уж, разумеется, по полной программе напрягала деятельность религиозной организации «Рамазан» — опасались, как бы там, в буланашской мечети, ваххабитов не завелось. Задушевные письма от анонимов пришлось, помимо правоохранителей и спецслужб, читать ещё и Президенту Татарстана, главному прокурору и премьер-министру России. До ООН пока не дошли, но лиха беда начало. Хотя, наверное, там письма без подписей не в почёте.

Реклама

То ли дело у нас. Взять хоть ту же прокуратуру: она не отвечает на анонимные письма (некому же!), однако на анонимки реагирует, факты проверяет. И это понятно, если речь идёт о готовящемся уголовном преступлении, например. Непонятно, когда про валенки, территорию или даже зарплату. У полиции — свои доводы в пользу принятия обращений от граждан, желающих остаться инкогнито.

И только те, кого оклеветали анонимы, никак не понимают следующее. Ну можно же при желании поставить крест практически на всех анонимных обращениях, кроме сообщений о готовящихся преступлениях против жизни и здоровья людей. У всех остальных сигналов должны быть ФИО — и пусть они не будут обнародованы, останутся где-то в недрах полицейских и др. папок. Но только до того момента, пока не появятся желающие судиться с клеветниками.

И тогда эти грязные бумажки должны быть извлечены на свет, а авторы-злопыхатели получить заслуженное наказание в соответствии с законом — штраф или даже лишение свободы. Ох, каких известных людей в таком случае мы могли бы увидеть за решёткой!

Ирина Кожевина