Я вчера в очередной раз подумала о Примакове.
Я всегда думаю о нём, когда вижу, например, Медведева. Не буду объяснять, почему.
А вчера обнаружила, сколько стоит моя монетка в два евро, оставленная в качестве сувенира после поездки за границу. Двести рублей! Да бог ты мой! Двух евро на стаканчик мороженого в Европе не хватит!
И вспомнила дефолт 1998-го. Ну и, как водится, Евгения Максимовича. И опомнилась: причём тут Европа? Какую роль она играет в моей жизни? Ну не совершу я очередную (вторую) поездку за границу. Могу вполне обойтись без импортных шмоток и даже без импортной бытовой техники. Ну, в смысле, без европейской.
Я о том, что когда-то мы, ведомые Примаковым, уже протопали над подобной кризисной пропастью. И кризис сменился подъёмом — у многих же в памяти, как с самого дна вдруг начали подниматься на поверхность вроде бы навсегда затонувшие предприятия. Не малые, не средние — большие. Те самые, которые и делают экономику экономикой. Так что про импорт и импортозамещение не Путин, конечно, первый сказал.
Но присвоенное слово — ерунда, была бы суть та же.
В сегодняшнем нашем правительстве нет Примакова — в посткризисном Белом доме места для спасителя (или спасателя) не нашлось. А сейчас там в моде айфон, твиттер и другие совсем не российские изобретения. И, может быть, именно потому мы нынче опять на краю.
Так что не нужно мне иностранное мороженое — было б с кем над пропастью топать.
Не думали об этом?