Архив
29 января 2016 в 9:10

Кто взорвал ситуацию? И на что обиделся «народный трибун»?

Я не читаю газету конкурентов, как и многие мои друзья. Желтизна интересна не всем. Но иногда мне настоятельно рекомендуют на что-нибудь ответить. Вот и на этот раз ко мне на улице подошла соседка и спросила, почему я на Думе не защищаю народ, своих избирателей?

Удивилась. Потому что, если речь идёт о моём округе, то это, конечно, неправда.

Но речь, оказывается, шла о минувшем внеочередном заседании Думы. Я о нём, честно говоря, и писать не хотела, потому что оно как под копирку повторило предыдущее.

Вопрос о внесении изменений в Устав АГО стоял в повестке уже четвёртый или пятый раз. Камнем преткновения опять стала модель выборов главы. И опять депутаты Шарафиев и Котлова агитировали депутатов передумать и выступить за прямые выборы главы. Шарафиев — потому что один человек может ошибиться, а когда голосует народ, вероятность ошибки уменьшается во много раз. Котлова — потому что, на её взгляд, нарушена Конституция РФ.

По неизменному сценарию выступил очередной гражданин, которого опять привёл Шарафиев. Б.В. Пюрецкий, представитель движения «Народная трибуна», как и его предшественники, громогласно призвал депутатов прислушаться к мнению народа, которое он выражает, на этот раз использовав в качестве аргумента слова Президента. Дальше вступил в полемику с депутатами, потом обиделся и (вот это уже новое) ушёл, не дослушав и хлопнув дверью.

Депутаты проголосовали, решение так и не было принято. На этот раз за изменения в Устав подняли руки 12 человек, трое проголосовали против, один воздержался. По сути, мнение изменилось только у депутата Замараевой (она воздержалась, хотя ранее голосовала за). Отсутствовали депутаты Тер-Терьян (ранее голосовала за), Арсёнов (был против), Петрова (против), Гареева (против).

Трудно сказать, на что обиделся народ в лице Пюрецкого Б.В. Это скорее Пюрецкий Б.В. обидел народ в лице депутатов.

Если говорить обо мне, то я в выступлении призвала коллег приводить доводы и ссылаться на факты, особенно если они говорят от имени народа.

Тут суть вот в чём. Доводы, которые приводят некоторые депутаты, опираются на ложные данные.

Если говорить о Конституции, то Конституционный суд уже признал законность существования разных моделей выборов. Было это 1 декабря 2015 года. Если говорить о результатах публичных слушаний, на которые почему-то упирает тот же Шарафиев, то там большинство присутствующих проголосовало как раз за «пятую» модель, а не за прямые выборы. А это, по закону, и есть форма выражения мнения народа. Так что депутаты, голосующие за «пятую» модель, по сути, к мнению народа и прислушиваются. А вот те, кто против, идут вразрез с народным волеизъявлением.

Депутаты, кстати, совершенно не возражают, чтобы по этому поводу шли дискуссии — в том числе и в Думе. Вот и я Пюрецкого Б.В. слушала внимательно. Даже когда он нас Путиным пугал, рассказывал, как его жулики в очереди до сих пор пропускают вперёд, посылал нас на улицу проводить опросы и объяснял, как именно мы обязаны проголосовать, когда он кричал, отвечая на спокойные реплики депутатов, я лично его ни разу не перебила.

Но стоило мне обратиться к коллегам: «Предлагаю всё-таки рамки какие-то установить, потому что приходят люди, начинают нас тут воспитывать, оскорблять…», как г-н Пюрецкий, не дав мне договорить, перебил и начал кричать одну и ту же фразу:

— Я вас оскорбил, что ли?

На предложение депутатов послушать коллегу, думский гость выкрикнул, что «это просто невозможно» и вышел, хлопнув дверью.

Этим общение с представителем «Народной трибуны» закончилось. И началось общение с коллегой Шарафиевым.

— Вы истерику тут не устраивайте, — сам весьма истерично сказал он.

И дальше начал путано говорить о трёх проплаченных ему миллионах, о которых вчера с кем-то разговаривал. В общем, речь замысловатая получилась. Но затем, видимо, господин депутат справился с волнением и вот что произнёс:

— Я не спорю, что с этими людьми (Пюрецким, Абнагимовым, Гусаровым и др. — И.К.) я работаю. Вы точно так же можете приводить своих сторонников, людей, которые отстаивают свою точку зрения. Я считаю, что присутствие людей — это благо для общества, для органа власти, а не вред. Слушать надо. 2-3 минуты выслушали, и уйдёт. Нет, мы взяли, взорвали опять ситуацию.

Его поддержал депутат Пономарёв, который, ударившись в воспоминания о том, как ему удавалось договариваться с Манякиным, сказал, что в депутатском деле главное — слушать чужое мнение.

Получилось двусмысленно. Ну да ладно. Я-то ведь говорила о другом.

— Причём тут мнение? Есть нормы поведения. Человек пришёл, стал высказывать своё мнение. Да кто возражает, отказывает? Но человек приходит почему-то со своим уставом в наш монастырь. Если депутат приводит сюда людей, то он, наверное, должен научить их вести себя. Вот я о чём говорю. А совсем не о мнении человека. Я уважаю мнение Екатерины Ивановны, мнение Бориса Витальевича, у меня к нему и вопросы были…

На том разговор закончился. Началось голосование. Каковы результаты — уже сказала.

Каким был повод для обиды — судите сами.

Думаю, моя соседка поймёт и то, что скажу дальше, она человек неравнодушный и умеющий анализировать.

Народ это не монолитная масса, он не состоит только из активных членов «Народной трибуны». Депутаты, как это ни странно, тоже народ. И я в том числе. Кстати, не думаю, что я в своей жизни пахала меньше, чем подполковник Пюрецкий или работник торговли Гусаров или энергетик Абнагимов.

То же самое могу сказать и о большинстве своих коллег по Думе. Люди, более четырёх лет назад выбравшие нас напрямую или косвенно, через партии, доверили нам представлять их интересы, полагаясь на наши мозги и человеческие качества. И мы действуем в соответствии с этим мандатом доверия так, как считаем возможным.

Так что давить на нас, угрожать нам, командовать нами не нужно. А вот убеждать — это пожалуйста. Только для этого, сами понимаете, нужны аргументы, а не командный голос и кавалерийский напор.

Ирина Кожевина