Архив
14 января 2011 в 11:11

Он был главой. Настоящим

Известие о смерти Павла Васильевича Корелина застало врасплох. Да, говорили, что лежит в больнице, что в тяжёлом состоянии, но поверить в худшее было сложно. И не верится всё ещё. Он настолько в нашем сознании привязан к Артёмовскому, так прочно вписан в его историю, что представить АГО без него уже трудно.

Он, конечно, был непростым человеком. Некоторые его поступки, прямо скажем, ставили в тупик, его непонятное упрямство порой не знало границ и вызывало не самые лучшие чувства, иногда раздражала его необъективность в оценке каких-то конкретных деятелей, их поступков. Ну, в общем, назвать его идеальной личностью едва ли возможно.

И всё-таки Павел Васильевич Корелин был главой. Настоящим. Признанным не только ближайшими соратниками. Потому что любил Артёмовский, умел и в настоящем работать на благо родного города, и думать о его будущем.

Совсем не много времени понадобилось после его переизбрания, чтобы понять: команда Корелина была командой развития, командой перспектив, на смену которой – увы! – пришла команда одного дня, команда временщиков. Сколько замечательных проектов так и не было реализовано на нашей территории, сколько успешных направлений было приостановлено только потому, что другой – некорелинской – администрации просто не хватило профессионализма, энергии и воли. Заводы так и не появились на нашей территории – ни цементный, ни алюминиевый, 92-квартирный дом до сих пор заселён лишь частично (а ведь все секции должны были сдать, кажется, в июле 2007 года), помощь из фонда реформ ЖКХ мы получили только в 2010 году, деньги, выделенные на ремонт дорог, были легкомысленно закатаны в площадь Советов, сократившийся долг за тепло опять вырос до заоблачных высот, мощно стартанувший в тот период ремонт котельных и других коммунальных объектов забуксовал на неопределённое время, фактически только в последний год получила своё дальнейшее развитие программа газификации…

Реклама

В общем, много чего не случилось именно оттого, что ушёл Павел Васильевич. Такая вот артёмовская иллюстрация к вопросу о роли личности в истории.

У меня вообще было такое впечатление, что вместе с командой Корелина из администрации как-то постепенно начала уходить жизнь. При нём там всё бурлило, кипело, по коридорам из кабинета в кабинет бегали озадаченные чиновники. Павел Васильевич умел их озадачить. Работать с ним, кстати, было совсем не сладко. Потому что спрашивал он с нерадивых строго. Многие подчинённые боялись его гнева, хотя гневался он очень своеобразно – молча. Однако столкнуться с подобным молчанием главы никто из чиновников не хотел. Впрочем, совсем не страх, думаю, заставлял их работать. Был энтузиазм, была ответственность, были чётко расставленные приоритеты, была заряженность на успех, было желание добиться результатов. И были результаты, были успехи.

Ошибки были тоже. Мы главу неоднократно за них критиковали. И отношения у нашей редакции с ним порой складывались довольно напряжённо, поскольку очень уж не совпадали взгляды на некоторые вопросы. Однако уважение присутствовало и с той, и с другой стороны. Мы никогда не сомневались в том, что в целом деятельность главы Корелина полезна, созидательна. Знаю, что и Павел Васильевич не сомневался в том, что наша газета нужна городу.

А вообще журналистам нелегко было общаться с ним. Отвечая на вопрос, он обязательно углублялся в детали, подробности, уходил часто в сторону, увлекаясь сам и увлекая собеседника новыми идеями, делясь новым опытом. Что не очень нам нравилось, поскольку нарушало стройную концепцию спланированного интервью. То же самое частенько происходило и на заседаниях Думы – спросив о каком-нибудь частном моменте, народные избранники неожиданно получали развёрнутый, очень обстоятельный доклад по поводу состояния дел во всей сфере сразу.

Главу можно было расспрашивать о чём угодно – как ни странно, он практически всегда был в теме, в курсе того, что происходит в любом из его отделов, в муниципальном образовании вообще, на какой стадии решения находятся самые разные вопросы. И, насколько я помню, общаясь с прессой, с депутатами, Корелин редко прибегал к помощи специалистов. Он знал всё сам, он отвечал за всё сам. Он был руководителем территории, хозяином большого хозяйства и любой ситуации, связанной с этим хозяйством, и не желал прятаться за чью-то спину.

Он был человеком обстоятельным, во всём хотел разбираться досконально.
Он был человеком увлечённым, умеющим увлечь других, повести их за собой.
Он был человеком самостоятельным, умеющим принимать решения и брать на себя ответственность.
А ещё он был человеком, наделённым чувством собственного достоинства.

Вспомните, как достойно он ушёл с поста главы. Без истерик. Без каких-то нелицеприятных слов в адрес тех, кто пришёл на его место. Он вёл себя совершенно по-мужски – не злорадствовал по поводу посыпавшихся на новую власть неудач, не давал никаких комментариев по поводу того, что происходит в АГО. Между прочим, так же он вёл себя и тогда, когда пришёл во власть. Конечно же, наследство ему досталось аховое, но я не помню, чтобы хоть раз он пожаловался на предшественника, чтобы когда-то перевёл стрелки ответственности на прежнее руководство.

Думаю, Артёмовский городской округ много потерял, когда сделал свой невразумительный выбор весной 2007 года. Тут, понимаете, какая штука: Павел Васильевич так же, как другие достойные претенденты на пост, не был политиком. Он был хозяйственником. А они побеждают на выборах намного реже. Конечно, это парадокс, когда одни умеют побеждать, а работать умеют другие. Но так уж устроена наша нелепая жизнь.

После того как он ушёл со своего поста, меня не оставляло желание реабилитировать бывшего главу. Так много было сказано несправедливых, злых слов во время тех выборов, так принижены были заслуги П.В. Корелина, что до сих пор далеко не все артёмовцы осознали: подавляющее большинство достижений последних лет связано исключительно с его именем.

Нуждался ли Павел Васильевич в подобной реабилитации? Не знаю. Но уверена: нам, живущим в Артёмовском городском округе, эта переоценка просто необходима. Жаль, что она происходит так поздно, при столь трагических обстоятельствах.

Прощайте, Павел Васильевич. И простите.

Ирина Кожевина