Как выбрать правильный дезодорант
Необходимость новой встречи с уже допрошенными свидетельницами на прошлом заседании суда аргументировали адвокаты. Среди собранных обвинением неопровержимых доказательств вины Трофимова в деле фигурировали некие аудиозаписи телефонных разговоров начальницы Яговитиной с бухгалтером Симоновой. Стенограммы этих бесед в материалах дела адвокаты почему-то не обнаружили (хотя она была упомянута в описи документов), был только протокол, причём с неполной расшифровкой. Адвокаты предложили ознакомиться непосредственно с записями, причём в присутствии записанных, чтобы, если понадобится, задавать им уточняющие вопросы. Судья не стала возражать.
Аудиофайлы были записаны на оптический диск — суду требуются доказательства на материальных носителях. Эти записи все присутствующие на заседании суда внимательно выслушали. Оно того, безусловно, стоило.
Коллеги Яговитина и Симонова доверительно обсуждали между собой все волнующие их на тот момент (записи датированы июлем-августом 2022 года) вопросы. Выбор качественного дезодоранта, благодаря которому не мокнут подмышки. Выбор бытовой техники — «хочу холодильник», покупку телевизора. Недовольство некоторыми работниками ЗОКа — «синькой», которые «пьют каждый вечер, а потом выходят и орут». Многие реплики — вероятно, для связи слов в предложения — сопровождались забористым матом.
«Сплетни собирали. Разговор двух женщин, которые собирали всё на свете», — объяснила покрасневшим слушателям свидетельница Симонова.
Кроме подмышек, женщин беспокоил и некий человек, чья фамилия в разговорах не всплыла ни разу: он якобы регулярно требовал от Яговитиной денег. Она сообщала собеседнице, что нужно обналичивать значительные суммы: 250, ещё 250, ещё 500, ещё 500. «У меня даже в кассе нет столько». «Вынь да подай. Мы же не можем взять и отдать ниоткуда». «А сидеть потом я буду?»
Впрочем, причина столь странного поведения начальницы и «вымогателя» в записи всё же прозвучала: речь шла о долгах предпринимателя Малых, которые Яговитина была вынуждена отдавать.
— Меня подставили с этими долгами.
— Сколько у него долг?
— 2400, но он 500 уже получил.
— Подождёт немного, хотя бы частями отдавать будем.
Ещё несколько записей — разговоры Яговитиной с некой Альбиной: говорили про обналичивание денег, обсуждали, как лучше это сделать, чтобы заплатить меньше налогов (вероятно, это ещё одна свидетельница, подруга Яговитиной, ранее признавшаяся в том, что проводила через свою фирму деньги со счёта МУП «ЗОК им. Павлика Морозова»).
В общем, записи были очень интересные, но у присутствующих остались вопросы: что это вообще было, кто конкретно эти записи вёл и с какой целью? Почему, например, потные подмышки в памяти телефона остались, но на этом диске нет ни одного разговора с человеком, который, как утверждается, нагло и регулярно вымогал деньги?
И немножко нервно
Свидетельница Наталья Симонова, как и в прошлый раз, не стала скрывать, что её начальница Яговитина неоднократно и даже постоянно брала деньги из кассы предприятия, но частично возвращала. Сама Симонова, чтобы помочь подруге, взяла на себя два кредита: на 500 и на 800 тысяч. Выплачивает (Яговитина) их до сих пор. Сколько всего денег было взято из кассы ЗОКа — не помнит, знает, что Трофимов получил больше 3 миллионов — но только со слов Яговитиной.
Подсудимый Трофимов вкрадчиво напомнил, что как раз в тот период, когда Яговитина обналичивала деньги предприятия, в её семье стали появляться новые автомобили и даже автобусы.
Отвечая на вопрос адвоката, Симонова уточнила: при окладе в 35 тысяч Яговитина получала зарплату в 130 тысяч. Позже Яговитина, кстати, тоже на свою зарплату кивнула, поясняя, что может благодаря ей позволить себе и не один БМВ.
Вообще, нынешнее заседание шло громко и на нервах. Участники процесса, впечатлённые и разогретые прослушиванием матерных аудиозаписей, эмоций не скрывали. Симонова и Трофимов — на повышенных тонах, Симонова и адвокат — тоже. Даже вольные слушатели периодически вставляли свои громкие реплики, за что судья обещала удалить их из зала.
Тут помню, тут…
Свидетельница Яговитина в начале допроса почему-то всё забыла. Сказала, что давала показания следствию, они правильные, там всё написано. Подсудимый даже не удержался от ехидного комментария: «На прошлом заседании вы утверждали, что у вас идеальная память».
Впрочем, позже она всё же разговорилась.
Да, брала деньги из кассы, но потом возвращала. А как же иначе? Ведь, если бы не возвращала, это было бы воровство!
Адвокат вежливо напомнил, что на Яговитину вообще-то заведено уголовное дело как раз за вывод денег с предприятия. То бишь — за воровство.
Подтвердила, что Малых действительно занимал деньги у Трофимова (о том, как началась эта история, причём ещё задолго до того, как Трофимов стал главой, на прошлых заседаниях рассказывали и другие свидетели, и сам подсудимый). Лично видела, как Трофимов давал Малых деньги, тот писал расписку — на «2 с чем-то миллиона».
При этом, уточнила Яговитина вопреки недавно прозвучавшей аудиозаписи, Малых сам отдавал свои долги. А она платила Трофимову — тут свидетельница поехала по привычным рельсам — просто так: за покровительство, то есть за то, чтобы Трофимов её не увольнял, платил премии и говорил, что всё будет хорошо.
Сколько и когда отдавала — опять не помнит, но около 4 миллионов. На вопрос недоумевающего прокурора Ольги Горбуновой, зачем вообще потребовалось отдавать деньги — свои, кредитные, чужие, — ответила, что ей очень уж нравилась эта работа.
Ходатайствам — нет
Адвокат выступил с ходатайством вернуть-таки дело прокурору: очень уж много в ходе судебного разбирательства всплыло деталей, свидетельствующих о том, что расследование проводилось, мягко говоря, не так, как положено, по словам подсудимого, «столько выявилось лжи и дополнительной информации, что просто слов нет». Однако в удовлетворении ходатайства было отказано.
Второе ходатайство — изменить наконец Трофимову меру пресечения — тоже вполне предсказуемо закончилось решением судьи оставить фигуранта за решёткой до 5 февраля 2026 года.
Следующее заседание, на котором снова будут слушать каких-то свидетелей с обеих сторон, назначено на 7 ноября.