Архив
24 августа 2012 в 9:01

Место для невозможных свиданий

Предложение поехать в Абхазию прозвучало неожиданно. Конечно, я там уже бывала …четверть века назад. Впечатление, которое тогда произвела на меня Гагра, оказалось неизгладимым. Всё вспомнилось тут же — и роскошный парк, и цветущая набережная, и белая колоннада, и сам город — нежный, знойный, весь какой-то лёгкий, воздушный, и цветущие повсюду магнолии, и улыбающиеся люди… Да, если ехать в Абхазию, то только в Гагру.

Знакомые, относительно недавно побывавшие в этой стране, дружно хвалили природу, ругая сервис и очереди на границе. Все, кто там не бывал, очень опасались: насколько в Абхазии сегодня, после войны, стабильна политическая обстановка и каково отношение к России и россиянам? Понятно, что я относилась к последней категории. Но мысли о солнечном городе с цветущими магнолиями кружили голову.

Купить путёвку в Гагру так и не получилось — здесь пансионаты, санатории и гостиницы, считавшиеся лучшими, на пике сезона были заполнены. В другие, неизвестные интернету, памятуя о нехорошем сервисе, ехать не хотелось. И мы отправились в Пицунду — о городе я слышала достаточно, о пансионате «Самшитовая роща» юзеры отзывались в основном положительно.

Знакомые, относительно недавно побывавшие в этой стране, дружно хвалили природу, ругая сервис и очереди на границе. Все, кто там не бывал, очень опасались: насколько в Абхазии сегодня, после войны, стабильна политическая обстановка и каково отношение к России и россиянам? Понятно, что я относилась к последней категории. Но мысли о солнечном городе с цветущими магнолиями кружили голову.

Реклама

Купить путёвку в Гагру так и не получилось — здесь пансионаты, санатории и гостиницы, считавшиеся лучшими, на пике сезона были заполнены. В другие, неизвестные интернету, памятуя о нехорошем сервисе, ехать не хотелось. И мы отправились в Пицунду — о городе я слышала достаточно, о пансионате «Самшитовая роща» юзеры отзывались в основном положительно.

Едем

Попасть в Абхазию сегодня можно и прямым поездом из столицы — как раз этим летом был возобновлён маршрут Москва-Сухум. Однако мы решили добираться традиционным путём — через Адлер. Кстати, советую всем, кто перемещается на южное побережье поездом, ехать именно так, как это сделали мы: сначала до Москвы (на Казанский вокзал), а потом уже в сторону Адлера (с этого же вокзала). И дорога такой скучной и долгой не покажется — в Москве можно погулять, и вариантов для перемещения намного больше — можно выбрать поезд получше. Сами же знаете, как выглядит сегодня прямой «экспресс», идущий из Екатеринбурга.

Граница

Граница, на удивление, оказалась совсем не страшной — на переход в другую страну мы потратили минут пять-десять. А вот то, что увидели дальше, слегка напрягло.

Да, забыла сказать, что нас встретили на вокзале, потом мы долго какими-то закоулками тащились с чемоданами до маршрутки-мерседеса, на которой и доехали почти до самой приграничной зоны. Закоулки Адлеру мы простили — накануне Олимпиады город строится просто бешеными темпами, так что приходится и объезжать, и обходить. Размеры этой стройки поражают — возводится совершенно новый, современный мегаполис, прежний Адлер остаётся на уровне первого-второго этажа и уже почти незаметен.

Так вот, покинув этот бурно развивающийся город, мы через таможенный пункт пешком перешли в прошлый век. Причём в худший его вариант. До места назначения мы ехали на раздолбанной маршрутке и видели вдоль дороги такое количество разрушенных и брошенных зданий, такую неухоженность, что нам сразу же захотелось обратно.

И расхотелось, как только мы вошли в пансионат.

«Роща», небо и море

Пансионат «Самшитовая роща» построен был турками, и всё здесь создано по турецким лекалам. Удобная зона ресепшена, просторные и уютные номера с лоджиями, два бассейна — крытый и открытый, большие столовые, нормальный пляж и огромная территория с пальмами, розами, фонтаном, детской площадкой, кортами и кафешками. Ну и свой пляж, конечно.
Удивительным оказалось и море Абхазии. На черноморском побережье мы бываем ежегодно, но никогда такого не видели. Море чистое-чистое — ни единой морской травинки, никаких анапских водорослей и сочинского мусора. И тёплое. Когда нет волн, просто шёлковое. Никаких грязевых сероводородных запахов, пахнет арбузом. Почти совсем нет медуз, зато дельфины появляются постоянно.

Наверное, где-то есть море и лучше, но мы там не бывали.

Ещё поразило абхазское небо, вернее небосвод. Самый натуральный купол, который накрывает именно здесь и именно нас, а на нём странные облака, в которые даже всматриваться не нужно, чтобы угадать лица, силуэты людей, животных, растений. Прости меня, Господи, но это похоже на встречу двух миров — земного и небесного, этакое место для невозможных свиданий.

Может, именно поэтому Абхазию (Апсны по-абхазски) называют страной души?

Гагра

Наверное, мне не нужно было ехать в Гагру. Эта поездка была самым печальным событием за весь отдых. Потому что прежней Гагры нет. Ну разве что ресторан «Гагрипш» ещё выглядит приблизительно так же, как прежде, да колоннада — пусть в трещинках, с давно пересохшим фонтаном, но всё же похожа на себя прежнюю. От остального — слёзы на глазах. Приморский парк, посаженный принцем Ольденбургским в начале двадцатого века, — заросший, с кучами мусора (говорят, в советские времена здесь иголку невозможно было бросить — сразу бы увидели). Набережная разрушается на глазах. Здание кинотеатра, куда раньше выстраивались очереди, смотрит на парк и на море выбитыми окнами.
Где-то там, дальше, люди купаются. Но здесь, в исторической части, народ почти уже не ходит.

Да нет, всё понятно: по Гагре прошла война. Прямо тут, на этих улицах, на этой набережной двадцать лет назад во время грузинско-абхазского конфликта стреляли орудия, взрывались мины, лилась кровь, люди ненавидели и уничтожали друг друга по национальному признаку. И двух десятилетий, чтобы оправиться от этого кошмара, наверное, мало.

Реклама

Война

Абхазии пока плохо это удаётся — справиться со своим прошлым. Ни одна экскурсия не обходит военную тему стороной.
— 3600 абхазов погибло во время войны, — рассказывает нам очередной экскурсовод. — Для нашей маленькой страны, где населения чуть больше 200 тысяч, а абхазов меньше вполовину, это очень много. За то, что мы не захотели войти в состав Грузии, Шеварнадзе в 1992 году выпустил на свободу тысячи заключённых и отправил этих беспредельщиков воевать с нами. Ох и зверствовали они в Абхазии. У них новейшее оружие было, танки, а у нас из вооружения тогда ну разве что дедовские ружья. Но ничего, выдержали, сами потом на танках разъезжали — отвоевали их у грузинских боевиков. Вон, мой отец участвовал в захвате грузинского танка. Россия во время войны позицию нейтральную занимала, хотя много добровольцев приехало сражаться на нашей стороне и из России. После войны мы несколько лет жили очень тяжело.

Только с приходом к власти Путина отношения с Россией начали восстанавливаться. А туристы стали возвращаться в Абхазию лет шесть назад… Ну и, конечно, после того, как Россия в 2008 году официально признала независимость Абхазии и установила с ней дипломатические отношения, стало намного легче.

Пустые дома, заросшие сады, которые мы увидели вдоль дороги, преимущественно принадлежат грузинским семьям, покинувшим страну во время войны. После экскурсии справляюсь у интернета и вижу: абхазы-то тоже паиньками не были, ещё как воевали, в том числе и со своими соседями — 250 тысяч грузин покинули Абхазию во время войны 1992-1993 года, ещё 30 тысяч после военного конфликта в 1998 году. Так что абхазы тоже в этих конфликтах особого миролюбия не продемонстрировали. Правда, не они войну начали.

Экономика и форель

Мы едем смотреть форелевое хозяйство. Кстати, дороги в Абхазии очень даже неплохие. Асфальтовый завод — из числа тех нескольких предприятий, которые работают стабильно, его мощности хватает на всю страну. А подавляющее большинство предприятий сегодня стоит. Экономика в состоянии глубокого кризиса. Абсолютно разрушена пищевая отрасль, когда-то дававшая более 50 процентов госдоходов. Ну разве что вот туризм сейчас развивается бурно. Впрочем, кроме россиян, сюда пока никто не ездит. Мировым сообществом-то государство Абхазия не признано, вот туристы из дальнего зарубежья и не рискуют.

Форелевое хозяйство, куда мы направляемся, — тоже из прежней жизни. Хотя, конечно, в советскую эпоху экскурсии сюда не пускали.

В больших бетонных корытах плавает огромное количество ценной рыбы — здоровые такие форелищи. Вид рыбы завораживает, а вот всё остальное не радует: ферма по выращиванию рыбы медленно, но верно ветшает, разрушается. Видно, что порядок тут стараются поддержать, но уже из последних сил. Реконструкция, говорят, нужна, но осилить её пока нет возможности.

Экскурсовод Валера, говорящий по-русски с чудовищными ошибками, искренне жалеет советские времена. А потом, во время застолья тут же, в кафешке, поднимает тост за дружбу с Россией. Форель, приготовленная только что на гриле, тает во рту…

На дорогах

На обратном пути наш автобус лихо обгоняет несколько коров, мирно двигающихся по самому центру дороги. Абхазские коровы — это отдельная песня. Нам объясняют, что эти животные здесь — только условно домашние. Им не требуется пастух, они пасутся самостоятельно, где захотят, а вечером дисциплинированно приходят домой — сдавать молоко. Идут, как правило, по дороге. Впрочем, по дороге коровы не только ходят. Лежать в тени деревьев, посаженных вдоль трассы — любимый отдых этих независимых существ. Однако коровы, как правило, сохраняют здравомыслие, сбивают их крайне редко.

Ещё одна песня — сами водители. Ни один водитель в Абхазии не ездит со скоростью меньше 100 км/ч. Конечно, по обычной дороге это не страшно, даже интересно, но вот по серпантину — захватывающе. Особенно, если водитель решил кого-то обогнать.

Сами водители до ужаса коммуникабельные, любой таксист предложит вам провести экскурсию раз в десять интереснее, чем в экскурсионном бюро. И дешевле. И комфортнее. И всё так и будет, места вам и правда покажут необычные, только вот узнать о них поподробнее вам не придётся.

Запомнилось

Перечислять достопримечательности Абхазии я не буду. Тут их, на сравнительно небольшой территории, достаточно. Конечно, нужно подняться в горы, чтобы увидеть красивейшее из озёр — сколько бы вы не встречались с Рицей, она всё равно удивит вас заново. По тропе грешников взойти в Новоафонский монастырь, чтобы потом спуститься из него по царской тропе. Тут же, в Новом Афоне, обязательно побывать в огромнейшей пещере, состоящей из нескольких залов. Сталактиты и сталагмиты давно уже образовали там такие причудливые фигуры, что уже через несколько минут кажется, что ты идёшь по сказочному подземелью, в конце которого тебя обязательно ждёт дракон.

О замечательных природных явлениях я, пожалуй, тоже говорить не стану. Да, здорово, да, замечательно, да, поразительно. Но, понимаете ли, в Сочи тоже очень красиво. А Крым как притягателен!

Есть другие моменты, которые нам почему-то запомнились больше.

Абхазская лезгинка, которую вдруг исполнили специально для нас официанты «Самшитовой рощи», — просто, чтобы нам было приятно. Море, небо — об этом я уже сказала. Ну а уж если говорить об экскурсиях, то самой запоминающейся была одна — в родовое поместье. Нас, человек пятнадцать, повезли в обычную абхазскую семью. Мы увидели, как они живут, как разговаривают друг с другом, как работают, как отдыхают. В отдыхе, прямо скажем, в этот день приняли участие и мы сами — сидели за столом, слушали те истории, которые рассказывал нам хозяин дома. Рекой лились вино и чача, стол ломился, и мы, конечно, не выехали в срок в гостиницу. На обратном пути весь микроавтобус, в том числе и хозяин дома, который сидел за рулём, пел лезгинку «Я не стану ждать тебя на берегу…»

А сын хозяина Аляс, который когда-то учился в Екатеринбурге, в горной академии, сказал:

— У нас очень много русских друзей. Наверное, не меньше, чем абхазов. И мы очень любим, когда они приезжают к нам в гости. Мы вообще — очень гостеприимный народ.

Это правда. Понятно, что для особой любви к россиянам у абхазов есть особые причины. Сами знаете, какие. И всё же гостеприимству, доброжелательности и искренности едва ли можно научиться.

Хотите почувствовать себя желанным гостем? Езжайте в Абхазию, страну души.

Ирина Кожевина