Архив
4 июля 2014 в 18:50

Жизнь ирбитская, тюремная

Намедни, вновь занявшись поиском информации в Интернете, я набрел на сайт газеты «Ведомости-Урал», на цифровых страницах которого подполковник внутренней службы в отставке Алексей Болковский рассказывал о жизни заключенных и служащих Ирбитского тюремного замка.

Тюремный острог в Ирбите был воздвигнут ещё в 1771 году и функционирует до сих пор. Немало наших земляков с того времени побывало там — как это ни печально, но факт остается фактом. Мы же рассмотрим интересные случаи тюремной жизни 1920-х годов прошлого столетия.

В тяжелые времена, когда уже окончилась Гражданская война, а жизнь еще не вошла в нормальную колею, из тюрьмы бежали не только заключенные, но ее служащие. Жизнь заключенных тоже отличалась от нынешней, но, как говорится, обо всем по порядку.

В 1920 году Ирбитский исправительно-рабочий дом подвергся проверке губернского отдела «Рабкрина» — народной контролирующей организации. При этом было выявлено много недостатков, таких как отсутствие больницы и посещение исправдома врачом или фельдшером менее одного раза в неделю, заключенные содержались в своей одежде, так как казенную при отступлении увезли белые, из-за недостатка продуктов заключённых кормили только в обед.

Реклама

Ввиду этого арестантов стали временно отпускать на свободу, как бы в отпуск, по заявлениям от сельских общин, артелей и прочих, которые ручались за то, что они никуда не убегут.

Когда пришел НЭП на Ирбитскую землю, а наши населенные пункты в большинстве своем были причислены к Ирбиту, в уезде стало появляться много новых предприятий и торговых заведений, а рабочей силы не хватало. Предприниматели обратились за помощью в администрацию исправительного дома, с просьбой о выделении им работников из числа заключенных. Арестанты за это, конечно, получали плату, но и исправдом, видимо, не оставался в убытке, так как положительно принял эту идею.

Надзирателей за каждым заключенным не приставишь, потому от работодателей требовали серьезные письменные гарантии. Например, если заключенный бежал или делал еще что непозволительное, то нанявший его на работу человек мог лишиться всего имущества или сам сесть в тюрьму до момента поимки сбежавшего.

Но случаи побегов были очень редкими, заключенных кормили «на воле», да и работодатель не особо хотел попасть в застенки, потому строго следил за работниками.

С 1922 года многие из находившихся в тюрьме арестантов были задействованы на работах в различных волисполкомах, отделах управления, отделах труда, на Егоршинских угольных копях.

Алексей Болковский описывает интересный случай, когда не арестант бежал из тюрьмы, а ее служащий. Так как работа в тюрьме была низкооплачиваемой, то служить туда не шли даже безработные.

Из переписки между тюремным начальством и уездными властями выяснился такой факт:

«…Присланный Вами в исправдом на должность младшего надзирателя… Панов Василий Дмитриевич, 23 лет, не является на службу, почему исправдом вынужден сообщить Вам с просьбой разыскать гражданина Панова и привлечь к законной ответственности, как дезертира труда…»

Дезертира В.Д. Панова нашли дома, в поселке Ирбитского завода, но продолжать работу в тюрьме он наотрез отказался.

В своем рапорте Панов написал: «Прошу вашего разрешения об увольнении меня со службы ввиду недостатков продуктов, голодные служить не можем, но вынуждают голодного. Даже не могу выходить на службу, что хотите, делайте, но голодной человек на все решается. Выхожу на службу последние сутки, если не ублаготворят пайком, то служить не могу. 20.10.21 года…»

Но уволить такого человека было не так просто, а вернее, просто нельзя, так как он являлся членом правящей партии большевиков. Получается, что если члену партии не платили денег и не давали паек, то каково же было другим его коллегам, которые в партии не состояли.

Такая вот интересная ситуация была в уездной тюремной системе.

Реклама
Константин Бороздин