Архив
2 октября 2014 в 9:47

Вспоминая Василия Николаевича Хилько Один из последних представителей поколения

Странно, что человек с такой судьбой прожил столь долгую жизнь — почти 93 года.

Семью зажиточного терского казака Мыколы Хилька мало того что лишили после раскулачивания всего имущества — выслали в Сибирь, под Сургут. С яркого богатого Юга — на мрачный суровый Север. Ещё за время долгой и тяжёлой дороги самые старшие и младшие умерли от холода и голода. Зато уж выжившие сохранили закалку, моральную и телесную, на такую долгую жизнь.

Помню, Василий Николаевич рассказывал, как им приходилось жить в посёлке для спецпереселенцев под ежедневным надзором сотрудников НКВД. Постоянную трудовую повинность приходилось совмещать с заготовкой продуктов, иначе никто бы не стал содержать поднадзорных на казённых харчах, и учёбой в школе. Поэтому учились так, чтобы была возможность уехать и не вернуться в эти гибельные места. И поступление в педагогическое училище было осознанным выбором профессии на всю жизнь.

И вот в 19 лет — учитель, перспектива — поступление в институт или университет. Но молодого специалиста сразу же переориентируют: стране больше нужны грамотные офицеры. А потом — военное училище и фронт. И государству уже нужны способности и жизни «кулацких детей». Это было поколение железных людей Их осталось в живых 4%, родившихся в 1920-1924 годах, но они никогда не кляли ни время, ни власть. Их ёмко охарактеризовал поэт Михаил Луконин: «Нас не нужно жалеть — ведь и мы б никого не жалели. Мы пред нашим комбатом, как пред Господом Богом, чисты…»

Реклама

И я приведу здесь один только рассказ В. Н. Хилько.

Молодой офицер в одиночку перешёл линию фронта, это была весна 1942 года, и удачно захватил в плен курьера-связного с сумкой документов.

— Повезло, языка привели, — хотел уточнить я.

— Какого языка? Мне 10 километров назад возвращаться, а я же один.

— Куда же вы его дели? — наивно спросил я.

— Там оставил. В болоте…

Я был поражён: это ведь не в бою, не в рукопашной схватке, где кто кого…Но он должен был убить. И, видя, что пауза затянулась, сказал:

— Я у него глаза до сих пор помню…

Свою автобиографическую книгу он назвал «Педагог-разведчик». Неуклюжее, на первый взгляд, название, но, читая, убеждаешься, что и на войне он был верен выбранной гражданской профессии. Сначала он обучал военному ремеслу таких же бывших спецпереселенцев. На фронте, утверждаясь как командир, являл собой пример подчинённым: не пил даже положенные «наркомовские» 100 граммов водки, не курил, строго спрашивал за точное выполнение приказов. Здесь важно отметить и ещё один интересный и характерный для этого случая факт: будучи начальником разведки полка, подбирал кадры, ориентируясь на прошлое своих подчинённых — почти все они были с судимостями. И, чтобы получить заслуженную награду, с такого бойца должны были снять судимость. И В.Н. Хилько с гордостью говорил, что все разведчики, отличившиеся в разведпоиске и в боях, были у него с правительственными наградами.

Василий Николаевич Хилько был ярким представителем поколения, которое умело работать, выполнять порученное, не боялось отвечать за себя и за других. И ценили это в других. С этим я знаком лично. Перед распределением в институте я пришёл к нему на приём в городской отдел народного образования — узнать, есть ли вакансии учителей-литераторов в школах Артёмовского района. Он спросил: «Поедешь директором в Лебёдкинскую школу?» Я отказался: ещё ни одного дня не работал учителем, какой из меня директор. Василий Николаевич посчитал, что я поступил неправильно, и в работе мне отказал.

Сам В.Н. Хилько оставался верным избранной профессии всю жизнь. Наверное, в силу своего характера он мог бы сделать карьеру в органах власти, в партийной работе, но он работал в школе, с детьми, воспитал целое поколение учителей и директоров школ в нашем районе.

Анатолий Корелин