Архив
29 мая 2014 в 8:36

«Вентпром»: у конкурентов нет шансов? Всё по-прежнему хорошо или АМЗ закрывают?

Ну что тут скажешь. Сегодня Артёмовский машзавод на нашей территории играет такую роль, что любые негативные известия о «Вентпроме» мы встречаем с тревогой, огорчаемся им, словно все до единого работаем там. Удивительного мало. За последние годы артёмовцы уже привыкли гордиться заводом, его стабильной работой, его лидирующей позицией на российском машиностроительном рынке.

Поэтому встреча с генеральным директором ОАО «АМЗ «Вентпром» Олегом Владимировичем Горшковым была нам просто необходима. Хотелось расставить все точки над i.

Первому вопросу Олег Владимирович удивился безмерно. А потом… всё стало на свои места. 

Реклама

— Олег Владимирович, знаете, какие по городу слухи ходят? Что на заводе всё очень плохо, что его закрывают. 

— Так говорят? Ну… Наверное, есть и у нас недоброжелатели.

— Конкуренты?

— Невозможно нам составить конкуренцию. Мы никому не оставили ни единого  шанса. (Улыбается). 

— Может, кадры кто-то пытается у вас переманить?

— Может быть. Хорошие заказы есть на Буланашском машзаводе. Хотя нет, не думаю, слабо себе представляю. Вроде мы со всеми в хороших отношениях. Наверное, это какое-то недоразумение.

— Тогда расскажите, чем сегодня озабочен «Вентпром»? Как обстоят дела с  производственными показателями, заказами, новыми идеями?

— Всё стабильно, каких-то непредсказуемых ситуаций не наблюдается. Оборудование новое пришло. Люди учатся работать на нём. В связи с этим мы техпроцесс оптимизировали, немножко стало поменьше людей у нас. Но мы никого не сокращали, просто, когда человек на пенсию выходил, нового на его место не принимали. А летом, традиционно, мы снова будем объявлять набор.

Конечно, политическая ситуация в мире неспокойная, санкциями нам грозят. Доллар то растёт, то падает. Все немножечко напряжены, кто-то где-то на паузу нажал, остановил проекты, вложения. Так что беспокойство, конечно, есть, потому что мы находимся в этой стране, основной рынок у нас здесь. Но если всё будет хорошо в стране, и у нас будет хорошо. А сегодня мы работаем, заказами загружены. Много ведём переговоров с шахтами, с метрополитенами, с нашими традиционными заказчиками. Много переговоров и с зарубежными партнёрами – пытаемся выйти на международный рынок.

Заказы есть и будут, оборудование у нас первоклассное, работать мы умеем. Цеха отремонтированы. Конечно, много чего ещё нужно делать. И мы знаем, что именно, в каком направлении двигаться. У нас всевозможные программы разработаны на несколько лет. Плюс каждый год мы пересматриваем планы на полугодие, на месяц.

Мы продолжаем цеха обшивать, склады, продолжаем делать забор, тротуар с лицевой стороны. Территорию в порядок приводим, хотим асфальтировать кое-что. Внутри помещений меняем полы, окна. Готовимся уже к отопительному сезону. В общем, работаем в том режиме и в том ритме, который взяли три-четыре года назад. И если не будет кризиса – значит дальше будем развиваться. Нет предела совершенству.

— Представительство, которое было недавно создано и находится во Франкфурте-на-Майне, оправдало ваши ожидания? Кстати, санкции ЕС никак не сказываются на вас там, в Германии?

Реклама

— Пока не сказываются. Сами знаете, они выборочные и слабые. Если даже с политических трибун говорят, что они не беспокоят российскую экономику, то нас они тем более никак не задевают. А представительство работает несколько лет. Уже свои плоды принесло его создание, но это только начало. Планы у нас огромные. В том числе мы и на международный рынок выходить планируем с этой немецкой площадки. Там сегодня работают высококлассные специалисты с огромным опытом работы на рынке сбыта продукции, прекрасно разбирающиеся в новых технологиях, возможностях именно вентиляторостроения, аэродинамики. Уже сегодня мы много чего заимствовали в технологии производства через них, они сопровождают сделки по покупке нашего оборудования, которое мы берём в Дании, Италии. То есть представительство работает. Процесс идёт. И политические санкции, надеюсь, нас никак не коснутся.

— Хотите сказать, что «Вентпром» конкурентоспособен на международных площадках? Но в Европе такие гиганты есть… В той же Германии.

— Я уже как-то говорил, что учиться надо у лучших. Немцы — лучшие в области машиностроения, автомобилестроения. И мы взяли курс на Германию, немецких специалистов привлекаем, именно с ними сотрудничаем во всех направлениях. Считаю, что мы можем очень быстро достичь мирового уровня. Сегодня у нас есть всё, чтобы соответствовать самым современным требованиям по качеству, по всем нормам, стандартам, которые есть в Европе. Шикарное оборудование, высококвалифицированный, обученный персонал, программное обеспечение, которое позволяет чертить, симулировать какие-то ситуации в плане аэродинамики, характеристики проверять. Не вижу никаких препятствий, нужен только опыт.

— Какие-то интересные заказы рассматриваете сегодня?

— У нас все заказы интересные. Сегодня мы работаем только на рынок России и стран СНГ. Но с другими странами ведём переговоры. Месяц назад была выставка во Вьетнаме, туда ездили два представителя от «Вентпрома». Один немецкий, другой артёмовский. Там хорошо провели ряд встреч, смогли ответить на все вопросы, на все пожелания наших вьетнамских партнёров. Надеемся на успех. В Турции, сами знаете, были взрывы, много людей погибло, много разрушено. Мы следим за ситуацией, и сейчас наше немецкое представительство ведёт переговоры с турецкими партнёрами. С Южной Кореей идут переговоры, тоже рассчитываем на их успешное завершение.

Ну и, конечно же, есть традиционные интересы здесь. Через неделю мы будем представлены на выставке в Новокузнецке, выезжаем большой делегацией туда. У нас тоже есть там своё представительство. К выставке в Новокузнецке очень готовимся, она одна из самых важных, ключевых для нас. Традиционные рынки не буду перечислять, со многими партнёрами в СНГ, России мы ведём переговоры.

— Кстати, на Украине, говорят, какая-то проблема была в связи с сегодняшней обстановкой?

— На Украине мы только что завершили пуско-наладку вентилятора. Вентилятор был большой, диаметр 3,6 метра. Когда наши покидали предприятие, там повсюду стояли ополченцы, развевались флаги. Хотя шахта, конечно, от города находится далеко, там всё было спокойно. Не знаю, как дальше ситуация будет развиваться, но вентилятор мы полностью сдали в эксплуатацию, запустили в работу. Буквально неделю назад наши люди вернулись с Донбасса.

— А деньги за вентилятор успели получить?

— 99 процентов мы получили, но немножко нам они должны пока. Деньги небольшие, не глобальные. Завтра обещают остатки перевести. Несмотря на напряжённую ситуацию, они работают.

— О денежках ещё. Всё же есть такое явление: люди увольняются с АМЗ, жалуясь, что с премиями сейчас как-то непонятно, пришли — зарплату одну получали, сейчас другую.

— Может быть, действительно кто-то увольняется. Ещё раз говорю: мы набор сегодня не ведём, хотя, судя по рынку, потребность будет и, начиная с лета, будем вести приём на работу. А премия — это стимул к работе. Платится за показатели. Это не часть зарплаты, не предмет наказания, это стимул, поощрение. Поэтому, когда премию не дали, значит её не заслужили. Зарплата выплачивается вовремя и в полном объёме.

— В Интернете информация нашумевшая была о разглашении коммерческой тайны…

— Есть такое уголовное дело, и оно сейчас передаётся в суд. Да, действительно, одним из наших работников в отделе главного конструктора были похищены чертежи с тем, чтобы их в последующем передать конкурентам.

— Ну вот, а вы говорите, конкурентов нет…

— Одних чертежей мало, чтобы изготовить что-то, нужна база производственная, нужно уметь этими чертежами пользоваться, технологические процессы освоить и так далее.

— Но вы-то свою безопасность усилили?

— Зачем? Именно благодаря службе безопасности мы предотвратили негативные последствия. А вообще очень обидно. Это же труд коллектива, труд всего завода. У нас огромное количество людей работает, мы поставили новые программы для того, чтобы чертить, проверять, исследовать. На протяжении нескольких лет вентпромовцы создают машины, делают модели. Их испытывают. Это огромный труд и огромные затраты. А потом, представляете, это копирует кто-то и продаёт. Мы на рынок выходим, а это уже не нужно, не интересно никому.

Кусок железа украли на предприятии, ладно, это какие-нибудь алкаши, наркоманы, социально опасные элементы, можно списать ущерб. А здесь ущерб колоссальный. У нас продукция долгоиграющая, годы уходят на создание. И весь труд долгих лет может коту под хвост уйти, ничего мы не заработаем. Допустить такое невозможно.

Мы полностью зависим от того, что мы сами произведём, какая будет себестоимость продукции, какие технологические процессы будем использовать, за какие деньги получим материалы, как продадим. Только эти средства у нас и есть — с прибыли мы платим зарплату, премии, развиваемся, покупаем материалы.

Так что мы жёстко следим за своей продукцией, и никому никакой пощады тут не будет. Конечно же, в рамках действующего законодательства.

— Как собираетесь участвовать в развитии города?

— Во всех направлениях. Всё, что сможем. Мы часть города. И я об этом никогда не забывал и не забуду. Мы в контакте с администрацией города, с главой в очень хороших отношениях. Так что всё, что в наших силах. У нас есть, например, такая мечта — построить в Артёмовском дом… 

Ещё было сказано

…Мы разные варианты просчитываем — и хорошие, и плохие, готовы к любой ситуации. Но кризис — явление в любом случае временное и пройдёт. Не пугает кризис, хотя приятнее, конечно, жить без него. Дай бог, чтобы подольше был момент развития…

…Начинать было тяжело. Я уже 11-й год здесь работаю. И когда первые деньги появились, мы с таким трудом всё решали. Потому что всё было плохо, везде надо. Брали не то, не там. Это сейчас мы научились, что надо проект, надо семь раз отмерить, прежде чем отрезать. Сегодня, я считаю, если продолжить темп, который мы взяли, если ситуация будет стабильной, через несколько лет мы будем лучше любого европейского предприятия.

…Мы купили безумно дорогой станок. Он только по полу занимает сто квадратных метров, можно половину механического цеха закрыть из-за этого станка. Зато какой прорыв вперёд — по точности, по возможности. Красить научились шикарно, у нас теперь так покрашено сейчас — не хуже любого автомобиля. Самому приятно, честно скажу. Смотришь и гордишься — это же плод твоей работы. И весь коллектив, наверное, гордится.

…Если заказчики к нам приезжают, ни один без заказа не уезжает. Ещё ни разу не было, чтобы кто-то приехал к нам, посмотрел и остался недоволен. У нас даже был случай, когда проходил тендер и в нём участвовали немцы, испанцы. И заказчик посылал своих специалистов, чтобы выбрать. Те проехали Германию, Испанию и к нам уже ехали с таким настроением: да что, это же маленький городок какой-то на Урале, что там смотреть, мы уже такое видели… И приехали, и мы получили заказ.

…По Молодёжи — в продолжение, до того места, где дома начинаемся, сделаем забор и тротуар. Территория не наша, городская, но мы его сделаем к 15 сентября, к 1 октября.

Артёмовский мы любим.

Ирина Кожевина