Архив

Лебёдкино. Кризис не чувствуется?

В конце прошлого года написал заявление об отставке председатель ТОМС села Лебедкино Владимир Ивлиев. Исполняющей обязанности председателя ТОМС села Лебедкино с 12 января 2009 года стала Нина Сергеевна Чеснокова. Конкурс на замещение вакантной должности назначен на 3 апреля, а документы в администрации АГО собирают с 11 марта.

Но каждому, кто не равнодушен к проблемам села, очень хотелось бы, чтоб новый председатель как минимум проживал в Лебедкино, то есть был знаком с проблемами села не понаслышке, и был родом из сельской местности — коренным селянином, не рассматривающим должность как ступеньку, чтобы вырваться по карьерной лестнице в город.

Нине Сергеевне опыта работы не занимать, уже двадцать шестой год работает она в этой сфере.

— Начала работать секретарем исполкома Лебедкинского сельского совета с 15 ноября 1983 года, — рассказывает Нина Сергеевна. – Затем стала управделами, теперь специалист второй категории.

Во власть она не рвется, а просто болеет за родное село всей душой. А сегодня по просьбе нашей газеты рассказывает о том, как обстоят дела в Лебедкино сейчас, и немного о себе.

О селе

– У нас в селе кризис пока не чувствуется. По сути, село в России давно живет в кризисе, начиная с 90-х годов, когда сельское хозяйство начало приходить в упадок.

Единственное «градообразующее» предприятие в нашем селе — кооператив «Лебедкинский», где на сегодняшний день работают семьдесят человек. Средняя зарплата 4590 рублей. В конце декабря появилась задолженность по заработной плате, так как в декабре выплатили лишь часть за ноябрь.

В частных хозяйствах меньше стали держать скота. На первое января в селе зарегистрировано всего 68 голов крупного рогатого скота, в том числе тридцать коров. Свиней мы не считаем, так как их берут обычно в марте-мае на откорм. Некоторые держат кур, кроликов, овец, несколько семей разводят пчел.

Есть в селе и индивидуальные предприниматели. Работают три лесозаготовительных и перерабатывающих лес предприятия. Два человека занимаются тем, что делают метелки, черенки, производят древесный уголь. Один из них и пилораму держит, и занимается производством древесного угля.

В Лебедкинский ТОМС входят еще Бичур и Антоново. Сейчас жителей в них осталось поровну – по 115 человек, хотя всегда в Бичуре населения было больше. В Бичуре по-прежнему работают библиотека и клуб.

О ЖКХ

– Сети, конечно, ветхие. Стопроцентная изношенность. В 2008 году, правда, начали ремонт, заменили шестьсот метров. У нас проектно-сметная документация была сделана, ценовая экспертиза защищена, но теперь все заново нужно делать, и неизвестно, как будет осуществляться эта программа в связи с кризисом. В понедельник, 16 марта, я была на совещании в администрации, и глава АГО внес предложение не ремонтировать теплотрассы, а вернуться к печному отоплению. Он говорил это, имея в виду будущую газификацию, мол, все равно будет газ, и в каждом доме придется устанавливать котлы, проводить по селу газовые сети. Но когда это будет? Мы это уже проходили еще в 90-х годах. Тогда тоже говорили: «Давайте просчитаем, а не дешевле ли будет построить в домах печки и снабжать дровами?» А ведь наша котельная в этом году хорошо работает, без сбоев. И даже, как сказал наш директор ЖКХ, почти не в убыток. Не было ни одного отключения. А как планы строить по газу? От Шогриша тянуть нитку газопровода далеко — 20 километров разрыв по лесному массиву. Нам легче из Ирбита, от села Неустроево подключиться. Там уже подведён газ до села Осинцево. А от Неустроево до Антоново всего девять километров. Если ирбитчане нас в план включат, то это будет экономически выгодно.

О людях

Вопросы мне как и.о. председателя ТОМС приходится решать в основном житейские. Раньше наш председатель жил в городе, ему было неудобно ездить из города в село, а мне теперь неудобно часто покидать свое рабочее место и ездить в город. Люди же привыкли, что я раньше всегда была на месте, ко мне можно было обратиться. То, что я живу в селе, — хорошо. Иногда домой приходят в выходной день те, кто в рабочие дни не может прийти в администрацию села. Звонят домой часто. Так все и успеваю. Ещё на больничный не хожу. Вот дела и не накапливаются.

В детский сад у нас ходят сорок шесть детей. В прошлом году к двум группам открыли третью. Дети появились — появилась и необходимость. Но вот на будущий год на очереди пока только три ребенка, хотя я знаю, что ежегодно в селе регистрируется по тринадцать-шест-надцать новорожденных. Но если мама не работает, то малышей в детский сад не отдают.

И еще есть такая тенденция. На нашей территории зарегистрированы молодые семьи с малышами, но живут-то они в других местах. Например, очень много семей живёт в Екатеринбурге, там снимают квартиру, там есть работа, там же водят детей в садики, но без жилья там прописку не дают, поэтому мама с ребенком и прописаны в Лебедкино, хотя фактически их нет.

В школе учится 102 ученика. Некоторые классы у нас малокоплектные, например, в первом классе всего пять учеников, но школа малокомплектной пока не считается.

В последнее время прекратился отток из села в город. Кто убежал, тот убежал. Вот только недавнее разделение пожарной части на структуры федерального и областного подчинения добавило безработицы. Были сокращены рабочие места: работало тридцать человек, а осталось всего двенадцать. Обещали, что, как только сформируется штат, через три месяца всех снова примут. Но грянул кризис, и люди встали на биржу, кто-то нашел работу, но уже не в Лебедкино. Мужчины ездят на заработки.

Чтобы вернуть в село людей, нужно строить жилье. Эта программа должна быть целевой и на государственном уровне. В областной программе «Уральская деревня» нет даже пункта «капитальное строительство». В прошлом году, например, когда заработала у нас программа помощи молодым специалистам, двое из кооператива «Лебедкинский» собрали все документы, им выделили деньги, но у нас купить на эти деньги нечего. Нет рынка вторичного жилья. А строить сам никто не решается, ведь стройматериалы нужно завозить из города, а это очень дорого. А брошенные дома… легче новые построить, чем их ремонтировать. Дома деревянные, гниют. Одна молодая семья так и уехала в город, живёт на съемной квартире.

О себе

Я селянка по натуре. Сын тоже в меня, не хочет уезжать из села. В городе я бы не смогла жить. Когда вышла только замуж, мы с мужем уезжали жить в город, жили на Ключах. Год прожили, а я ни разу ни в кино не сходила, ни в клуб. В городе детский сад, больница, школа далеко от дома, добираться до них сложно. В селе все рядом, время рассчитать легко. Все друг друга знают, да и отношения в селе другие. Пришел в медпункт — не так иной раз болит, как… поговорил и успокоился.

А здоровье откуда? Наверное, дело в том, что всё не магазинное, всё с подсобного хозяйства. Всегда держали огород и скотину. Сейчас тоже держу корову, на лето возьму поросенка, есть овцы, огород 14 соток. Рассаду уже посадила: баклажаны, перец, помидоры… Летом мы телевизор не смотрим совсем. Только зимой.

Больно смотреть на наши улицы, особенно старые. Сплошные развалины. Одно время дачников много было. Бросили практически все. Невыгодно людям ездить. Те, с которыми разговаривала, говорят, что на бензин столько же уходит, сколько потратил бы, если бы в магазине купил. А ведь еще труд учитывать нужно. Из дачников остались только пенсионеры. А молодежь наша, кто поступил в техникумы и вузы — никто не вернулся.