Архив
29 декабря 2010 в 12:03

Ольга Кузнецова: «Праздник мандаринов несёт надежду на будущее»

Мы почти не говорили о работе. А зачем? На то они и праздники, чтобы забыть наконец о ней. Ну хотя бы ненадолго. Ну хотя бы так, гипотетически.

Да, моя собеседница облечена немалой властью, больше на территории нашего АГО этой власти ни у кого нет. И, конечно, то, что происходит у неё на работе, касается всех. Но, думаю, всех интересует и то, какой именно человек находится во главе муниципального образования, о чём он думает, что чувствует, как встречает Новый год. Тем более что – такое вот совпадение! – родилась Ольга Борисовна Кузнецова, глава Артёмовского городского округа, как раз в наступающий год Кролика (Кота).

— Любите Новый год?
— Очень! Во-первых, за праздничным столом собирается вся семья. Во-вторых, ёлка – это всегда такая радость. Я так радуюсь, что ставлю сразу две ёлки – одну на кухне. В-третьих, я очень люблю подарки. Не получать – дарить. Я от этого испытываю удовольствие. Раньше, правда, не понимала, что нужно дарить, что детям, например, всегда нужно дарить игрушки. Один раз решила им подарить золотые цепочки и крестики – и тому, и другому. Они взяли эти подарки и расплакались. С тех пор, пока они были маленькими, дарила игрушки, книжки – то, что доставляло и им, и нам настоящую радость. Однажды мы с папой купили детям электронную приставку и «опробовали» её — всю ночь играли перед Новым годом, до пяти утра. В другой раз купили им большие пазлы. На этот раз муж лёг в семь утра – только после того как их сложил. Вот так, сначала играли в игрушки сами, а потом дарили их детям.

Реклама

Праздник души, праздник радости, праздник подарков, моих любимых мандаринов – как Новый год можно не любить?

— А как отмечаете праздник? Бурно?
— Нет, это же домашний праздник, поэтому всё скромно: к нам приходят гости, такие же спокойные, как мы. На горку мы точно не бегаем, так мы не веселимся. Я надеюсь, что приедет дочь, приедет сын со своей девушкой, будут бабушка, дедушка и мы с папой. Но, конечно, жду праздника и для того, чтобы отдохнуть от работы.

— Свои детские ощущения от праздников помните?
— Какие там детские ощущения… Я в пять лет без матери осталась и практически без отца. И с этого момента ни одного Нового года, ни одного дня рождения из детства не помню. Хотя нет, один помню всё же. У меня есть друг – Лёшка Сорокин. Мы с ним учились в одном классе и в один институт поступали. И вот, когда были абитуриентами, на полную катушку закатили мой день рождения. Купили бутылку вина – и она оказалась самым дорогим, что было на столе. Поскольку на всех одной бутылки было мало, мы узким кругом одноклассников выпили эту бутылку, а потом уже пригласили всех остальных. Вот единственный праздник, который я помню из детства. А так – не праздновали. День рождения у меня 1 августа, а всё лето я проводила в лагере – с первой по третью смену. Но сейчас Новый год очень люблю. Он несёт какую-то надежду на будущее.

И очень люблю дни рождения детей – они начинаются сразу после Нового года. Когда Аня и Дима были маленькими, по двадцать-двадцать пять человек приходило в гости. Мы готовились, сценарий писали, надевали костюмы, придумывали разные аттракционы и праздновали на полную катушку.

— Семья для вас – это самое главное? Главнее работы?
— До определённого этапа она была самым главным. Потом один ребёнок уехал, второй уехал, муж всё время на работе, я тоже… В общем, работа сейчас занимает значительную часть моей жизни.

— Расскажите о детях.
— Дети у меня разные. Аня – младшая, но очень самостоятельная, принимает все решения сама. Она не допускает меня до решения проблем. А Дима – не пробивной, но добрый, ласковый, мягкий.

— Однако от армии вы его «отмазывать» не стали?
— Да, армию он прошёл. И там достаточно жёстко было. Он служил в элитных войсках – охранял руководство страны. Получил грамоту, благодарственное письмо.

— Сейчас кем работает? Помогали ему устроиться?
— Не помогала. Работает пока охранником в гостинице, чтобы денег у мамы не просить, но находится в поиске.

— А дочь?
— Ну Ане-то, наверное, не надо будет ничего искать, она учится в мединституте, а профессия врача всегда востребована.

— Вас воспитывала бабушка?
— Да, ей сейчас 89 лет. Она, пока мы жили вдвоём, все алименты, которые отец присылал, складывала на книжку. А жили мы на пенсию. И когда я поехала учиться в институт, у меня было пять тысяч – по тем временам сумма колоссальная. Она мне сказала: «Если со мной что случится, ты тысячу в год трать на проживание». Я не тратила. Я брала эту тысячу и ехала – у нас же был бесплатный билет – одеваться. В Москве покупала себе всё, что нужно. А последнюю тысячу мы с ней потратили на свадьбу на пятом курсе.

Очень много для меня сделала школа. Меня любили учителя – Людмила Валентиновна Сикорская, Галина Ивановна Морозова, Надежда Николаевна Куликова. В школе же раньше педагоги с утра до вечера работали. А я была секретарём комсомольской организации школы. И тоже в школе – с утра до вечера. Мы что-нибудь да придумывали тогда. Я своих учителей по сей день люблю. Мы с ними встречаемся, созваниваемся. Понимаю, что они меня жалели, и помню то материнское тепло, которое дали мне эти женщины.

— Какие качества вам мешают по жизни? Какие помогают?
— Целеустремлённость, конечно, помогает. И ещё: я всегда планирую. Как говорит мой друг Лёша: «В планах Оли сбоев не бывает». Я ему когда-то сказала, что на пятом курсе выйду замуж, потом рожу ребёнка, получу квартиру, куплю машину, рожу второго ребёнка. И всё так и было. В общем, к цели я, конечно, иду. Но не могу сказать, что мне никто в этом не помогает. Всегда, когда мне было так трудно, настолько, что кажется: ну всё, упала на дно, – мне обязательно встречался человек, который протягивал руку помощи. Ещё ни разу в жизни такого не было, чтобы никто не помог.

Реклама

Открытость – качество, которое одновременно мне и мешает, и помогает. Она привлекает людей, но хотелось бы быть более закрытой. Иногда думаешь: ну зачем вот то, что я говорю, знать посторонним людям? Я говорю искренне, открыто, но каждый же судит со своей колокольни… Надо бы стать более закрытой, но пока не совсем получается.

— Наверное, этому сегодняшняя работа научила? Чему она научила ещё?
— Я стала более сдержанной, менее эмоциональной. Эмоциональность хороша в некоторых ситуациях – к примеру, когда я выполняю представительские функции, когда нужно кого-то поздравить. А вот эмоциональность, когда принимается решение, ни к чему. Стараюсь от неё воздержаться. И радуюсь тому, что мне это удаётся. Хотя иногда ругаю себя за то, что не сказала что-нибудь эдакое… эмоциональное. Ещё я сейчас вообще не хочу ни с кем ссориться, хотя я и раньше всегда болезненно переживала разрыв отношений. Это для меня трагедия, я перемалываю в себе, что не так сказала, не так сделала.

— Тяжело быть самой главной?
— Это огромный груз ответственности. Есть такие проблемы, которые невозможно решить. Но если люди возлагают на меня надежды, значит, я обязана их решать. Когда я открываю постановление правительства и там в каждом пункте написано, что ответственная за выполнение Кузнецова О.Б., то меня дрожь охватывает – это не успели сделать, это… Немного страшно становится от такой ответственности.

— Вы – лидер-одиночка или человек, которому обязательно нужна команда?
— Знаете, вот тут недавно мы двум детям-сиротам на деньги депутата Перского купили квартиру. Было несколько квартир предложено – выбрали самую лучшую. Женщина, продающая квартиру, оставила ребятам и стенку, и кухонный гарнитур, и мягкую мебель, и столик, и компьютер. Вы знаете, как мы этому радовались? Все вместе. Потому что все в этом приняли участие – каждый на своём месте. Мне доставляет удовольствие работа с командой, я от этого получаю удовлетворение. Администрация у нас совсем не плохая, много очень работоспособных людей. С этой командой можно свернуть горы…

— То, что вы женщина, помогает вам в решении каких-то вопросов?
— С одной стороны, помогает. Я могу подойти, сказать: «Ой, дорогой, уважаемый, как я вас люблю!» И к этому отнесутся нормально. С другой стороны, если мужчина выходит из себя, то, считается: его довели до такого состояния. А если женщина, то она – истеричка. Женщине-руководителю тяжелее, потому что мужчины воспринимают в основном силу.

— У представительницы слабого пола бывают минуты слабости, когда хочется всё бросить, уйти?
— Минуты слабости бывают, но особенность моего характера такая: я поплачу – и дальше. Как говорила одна моя учительница, я бегун на длинную дистанцию. Есть – на короткую, пробежали и выдохлись. А я бегу марафон – практически всю жизнь. Работаю, работаю, чтобы двигаться дальше. Уже в институте училась очно и одновременно работала на трёх работах – до тех пор, пока на пятом курсе не вышла замуж. Я привыкла трудиться много, долго. Для меня физическая усталость – не самое страшное. А вот моральная – это да.

— Что вас может обидеть?
— Любое предательство, даже маленькое, мелкие такие шажки в сторону. Я сильно не люблю людей, которые обманывают даже по мелочам. Меня от этого просто наизнанку выворачивает. Могу пережить обман во благо. Но когда человек обманывает просто так – это ужас.

— Рядом с вами есть такие люди?
— Есть.

— Любите, когда вас хвалят?
— Подруга говорит: «Если тебя похвалить, ты тогда все коленки расшибёшь». И это правда. Есть такая черта, может, она и нехорошая, но она есть.

— Как вы снимаете стресс? Как мужики снимают, понятно. А вы как?
— Слезами. Поплакала и дальше. А ещё у меня бывает такое: разозлюсь на всех и пойду в магазин. Семья к этому относится нормально: есть у нас деньги, нет их – покупай, как-нибудь выкрутимся.

— Где вы с мужем познакомились?
— Он учился в первой школе, а я в пятьдесят шестой. И однажды моя подруга Таня позвала меня поехать со своим классом на море, убирать урожай: виноград, помидоры, яблоки. И первая школа туда же приехала. Жили в одном общежитии, там и познакомились. Я была после восьмого класса, он после девятого. Дружили. Потом он ушёл в армию, я училась в институте. Потом поженились. Так я не хотела ехать обратно в Артёмовский, но пришлось… Сейчас муж работает в управлении дороги.

— Похоже, тыл у вас крепкий?
— Конечно. Если бы меня не поддерживал муж, я бы не выдержала на этой работе. Он мне очень помогает. Я, кстати, раньше детей частенько подсовывала папе. Сама стирала, мыла, а он всегда был с детьми. Даже в больнице с ними лежал, на больничный ходил. И сейчас я иногда ревную: дети могут мне не позвонить, а ему позвонят обязательно. Он гордится.

— Из женских слабостей что вам свойственно: конфетки-цветочки, салатики, стишки, сериалы, украшения?
— Сладкое не люблю – да мне и нельзя его. А из всех женских занятий меня увлекает одно: я люблю готовить, могла бы делать это целыми днями. Всё остальное не люблю. Для меня гладить бельё – целая трагедия. Наряжаться когда-то любила, сейчас не та фигура. Хотя хочется, конечно, красиво одеваться. Мама у меня была первая модница на радиозаводе.

— В отпуск за границу ездите?
— За границей я была всего два раза в жизни. В Болгарию ездила десять лет назад и пять лет назад была в Германии в командировке. А так я езжу на курорт, обычно в Ессентуки. Ну и на море, конечно.

— Желание, когда куранты бьют, загадываете?
— Загадываю. Желаю, чтобы у детей всё было хорошо, и здоровья бабушке.

— А артёмовцам что бы пожелали?
— Здоровья, семейного благополучия. Творческих успехов, трудовых успехов, стабильности, уверенности в завтрашнем дне. Такие вот обычные пожелания.

Вот и всё. Остаётся добавить: когда я уходила, Ольга Борисовна вручила мне открытку и подарок – доставила-таки себе удовольствие. Мне, если честно, тоже было приятно.

Ирина Кожевина