Архив
31 августа 2011 в 9:36

Процесс возвращения в коммуналки

Женщина, которая позвонила в редакцию, по идее, должна была прыгать от радости. Ну как же, её семье дают новую квартиру в центре города, в которую с Бурсунки, где она сейчас живёт, можно переехать хоть завтра. Однако радости никакой не наблюдалось. Наоборот, казалось, что ещё чуть-чуть и моя собеседница зальётся горькими слезами.

Объяснялось отсутствие всякого оптимизма просто. По программе «Ветхое жильё» семья, оставляя свою старую, дряхлую, аварийную двухкомнатную квартиру, должна разместиться на новых, недавно построенных квадратных метрах такой же площади, но… в квартире с подселением. В предложенной новой квартире того самого, знаменитого «размороженного» дома №33 по улице Мира четыре комнаты, и жить в ней предположительно будут сразу два семейства, выезжающие из ветхого жилья. Понятно, да? Из отдельных квартир людям предлагают вернуться обратно в коммуналку — к общим туалету и ванной, общим кухне и коридору.

— Нас четыре человека, и в той семье тоже четыре. Это восемь человек будет жить в одной квартире. Да больше… Сын сейчас учится, а приедет и женится — что делать-то будем? И кто его знает, с кем нас поселят! Говорят, в этот дом, кроме нормальных людей, селят алкоголиков, бомжей, которые не могут и не собираются платить за жильё. Они не будут платить, а нас будут отключать!

Конечно же, совсем не обязательно по соседству с нормальными людьми окажутся асоциальные личности, но только это, если честно, проблему никак не отменяет. Сравнительно недавно, в очередной раз посещая многострадальный дом, мы стали свидетелями ссоры как раз между такими коммунальными соседями. Прямо на улице сначала ругались пожилая женщина и глава молодой семьи, потом подъехал тесть молодого человека, подошла дочь женщины. Ссора, начавшаяся с какого-то небольшого замечания, вспыхнула мгновенно — и разгоралась с каждым последующим словом. Если поначалу стороны просто вспоминали все прегрешения противников — шкаф в коридоре, испачканный пол, собачий лай, грязную газовую плиту, то потом в ход пошли уже прямые оскорбления и угрозы. Вполне возможно, не будь корреспондентов, здесь началась бы настоящая драка.

Реклама

Мы пытались хоть как-то остудить распалившихся соседей, но осудить их даже не подумали. А за что? Ведь родные люди порой не могут ужиться под одной крышей, что уж говорить о совершенно чужих.

— Не обращайте внимания, — сказала нам женщина из этого же подъезда, живущая в отдельной квартире. — У нас все, кто живёт с подселением, постоянно ссорятся. Ну, правда, им тяжело.

Тяжело — не то слово. Беспросветно как-то. Ситуация-то, похоже, просто патовая. И жить вместе невозможно, и разменять подобную квартиру очень сложно — кто сейчас поедет в дом, вытерпевший столько бед?

— Мы всё же сходили, посмотрели на квартиру, что нам предлагают. Пол играет, двери перекошены, обои отошли, перекрытия страшные, на стенах тёмные пятна…

Хотя, разумеется, получив квартиру в собственность, люди бы постарались привести её в порядок. Но получат они только полквартиры…

Кто виноват в сложившейся ситуации? Ну, наверное, тот, кто выбрал этот проект. Тот, кто ничего не изменил на стадии строительства. И тот, кто сегодня никак не решает больную проблему. Я понимаю местных чиновников — они тоже в ауте. Построенный дом очень слабо вписывается в программу «Ветхое жильё». Ведь в соответствии с законом люди, выезжая из своих небольших квартир, могут претендовать только на точно такую же жилплощадь. А в доме по Мира роскошные квартиры — огромные, просторные. Там нет 18—20-метровых однокомнатных квартир, нет 30—35-метровых двухкомнатных. Поэтому единственный вроде бы выход для администрации — вселять людей в коммуналки.

Или всё же не единственный? Как-то не верится, что федеральная программа была задумана специально для того, чтобы ухудшить жизнь людей. Да и вообще законность самого этого процесса — переселения граждан из отдельного жилья в коммуналку — у меня лично вызывает большие сомнения.

И самое главное: я думаю, что всё же любая задача решаема, если её решать.

P.S. В следующем номере мы обязательно продолжим разговор.

Ирина Кожевина