Архив
2 октября 2014 в 20:00

И 96 миллионов вьетнамцев В половине шестого утра на пляже...

Путешествия, пожалуй, нужно внести в список занятий, более всего совмещающих в себе приятное и полезное. И даже если путешествует кто-то другой, а ты всего лишь тот, с кем путешественник делится своими впечатлениями, всё равно приятные эмоции и полезная информация тебе обеспечены. Сейчас как раз такой случай. Путешествие нашей коллеги Светланы Юрьевны Кутузовой во Вьетнам было неслучайным: она питает особенную любовь к культуре и самобытности Юго-Восточной Азии. Не однажды посетив Таиланд, Светлана Юрьевна в этом году расширила географию и побывала во Вьетнаме. О том, какой была поездка — ожидаемой или неожиданной, мы с ней и разговариваем.

— Светлана Юрьевна, как впечатления от социалистического Вьетнама?

— Если говорить о людях, то как будто в России побывала. Первое, что бросается в глаза, — это какая-то закрытость, даже недоброжелательность вьетнамцев. Ну точно как мы — мы же мало улыбаемся друг другу. А хотелось получить больше позитива от общения с другим народом.

— В каком городе вы жили?

Реклама

— Город называется Нячанг. Это один из самых популярных курортов Вьетнама, столица провинции Кханьхоа. Но туристический бизнес там только развивается, вьетнамцы начали вкладывать в него частные инвестиции. А вообще вьетнамцы коммунизм строят. С половины шестого каждое утро у них всеобщая зарядка — весь город на набережной под музыку занимается.

— Это обязательно?

— Думаю, они сами так хотят. Встают с солнцем и спать ложатся рано. В полночь всё уже закрыто — ночной жизни во Вьетнаме нет и молодёжь у нас никуда не ходила. И очень страшно по вечерам. Воровство процветает. Нас предупреждали, что ходить по краю тротуара не нужно — едут на байках и срывают сумки.

— В благополучной Европе на улицах встречаются нищие и выдумщики-попрошайки. И видеть это неприятно. А в небогатом Вьетнаме такая проблема есть?

— Нищих не видели. Бедные, конечно, есть, но они торгуют, работают, пытаются выживать. И вообще разительное сочетание богатства и бедности: лачуги рядом с шикарными домами.

— Совсем не признак коммунизма.

— Никаким коммунизмом и не пахнет. Но дети у них все пионеры, ходят в галстуках. С китайцами вьетнамцы не дружат. Даже море Южно-Китайское, на побережье которого стоит Нячанг, во всех учебниках называется Восточное, и попробуй сказать по-другому. В экономических вопросах вьетнамцы соревнуются с таиландцами — это их главные оппоненты.

— А как устроен вьетнамский быт?

— Скромно. В домах мебели нет, спят на циновках. Вся семья может жить и спать в одной комнате. Несмотря на то, что они почти все атеисты, в домах при входе есть комната духов, где жильцы ставят свечки, зажигают гирлянды. Рождаемость ограничена двумя детьми, но этот запрет никто не соблюдает, особенно в деревнях, расположенных в джунглях, где семьи большие. Крестьянские семьи занимаются растениеводством, причём каждая деревня специализируется на чём-то определённом, например, возле деревни поля сахарного тростника или рисовые — сразу видно, что выращивают жители. Крестьяне ходят босиком и в широких шляпах. В джунглях хижины построены из бамбука. Перед домом и в доме пол забетонирован. Старые женщины сидят прямо на бетоне. Старики все сухие. Может, они мало едят специально, потому что пенсии есть только у государственных чиновников.

— На что живут пожилые люди?

— Дети содержат. Мы ездили на грязевые источники, где вьетнамки делали нам массаж. Они пытались разговаривать с нами по-русски. Получается плохо, но кое-что понять можно. Спрашивают: сколько детей. Говорю: двое. Они отвечают: хорошо. «А у моей мамы, — говорит вьетнамка, — я одна. Плохо». Смысл в том, что плохо содержать маму одной дочери или сыну. Ну, какие-то льготы за двоих детей у них есть, за третьего и следующих — ничего. Образование класса до седьмого бесплатное, дальше — платно.

— А при этом средняя заработная плата…

Реклама

— 150 долларов. Это 5700 рублей.

— Ниже нашего прожиточного минимума. Выходит, для молодых вьетнамцев хорошее образование — скорее, роскошь. Как во Вьетнаме с правопорядком, с законом?

— На дорогах скорость никто не превышает, она разрешена до 80 километров. Но ездят вьетнамцы, можно сказать, пешком. Очень развито передвижение на мотобайках, но все в касках. Однажды вечером видели аварию, тут же появился полицейский. Кстати, полицейским работать очень престижно, это госслужащий. А коррупция там развита. Русским туристам транспорт в аренду нельзя брать, потому что в случае чего виноват всегда будет русский.

— Вьетнам для вьетнамцев? Для туристического бизнеса это неразумно. А язык русскому произношению поддаётся? Выучили какие-нибудь слова по-вьетнамски.

— Язык очень сложный. В зависимости от тональности (а тонов в языке шесть) и звучания значение слова меняется. Мы даже не пытались, потому что нас предупредили, что можем попасть впросак.

— Ну, вы ехали за пляжным отдыхом. Получили то, что хотели?

— Как только приехали, сразу пошли на пляж. На пляже нашего четырёхзвёздочного двадцатиэтажного отеля было… двадцать лежаков. Дело в том, что людей на пляже нет. Это, конечно, для нас было удивительно. Но когда я вошла в море, поняла, почему нет людей: в воде плавает мусор. Пакеты из-под сока, бумаги, бутылки. Чистят пляж рано утром — ты придёшь, будет чисто, но потом прибивает из портов. А плавать в мусоре…

— Ну, позитивные-то впечатления были? Может, экскурсии вас порадовали?

— Были, конечно! Мы просто в восторге от двухдневной экскурсии в город Далат, расположенный в горах на высоте полтора километра над уровнем моря. Город построен французами, поэтому и дома во французском стиле — очень красиво. Его называют маленьким Парижем. Это город-сад, город вечной весны, где выращивают цветы для всего Вьетнама. Там везде теплицы. Вообще-то, говорят, что в Далате постоянная температура 25 градусов, но когда мы там были, температура опустилась до тринадцати, а после обеда почти всегда дождь. Все ходили в куртках. Свободной земли нет. Земля находится в государственном пользовании, а вьетнамцы берут наделы, как мы участки в коллективных садах. Выращивают кто что: цветы, овощи, есть плантации чая и кофе. Далат — единственное место во Вьетнаме, где выращивают виноград для виноделия. Я спросила, как доставляют фрукты и овощи в свежем виде вниз, в предгорье — мы всё-таки три часа добирались. Мне сказали, что есть ещё одна дорога, более короткая, по которой и ходят гружёные фуры.

— А железная дорога не развита?

— Нет. Мы ездили на поезде, но состав вёз паровоз, а вагоны невозможно назвать комфортабельными, в них даже сиденья деревянные. В Далате мы ездили в парк цветов — невероятно шикарное место. Там можно было купить клубни орхидей.

— Разве нет проблем на таможне с вывозом растений из страны?

— Нельзя сами орхидеи вывозить, а клубни можно. Но я купила не клубни, а витамины для орхидей, поскольку у меня дома их несколько. Парк впечатлил, он под открытым небом, за ним тщательно ухаживают — красиво. Ездили на водопады — это стоит посмотреть, впечатляюще. Там купались. Во Вьетнаме земля плодородная, она кирпичного цвета, поэтому и вода рыжая, а в ней рыбки плавают, которые людей не боятся — было интересно. В водоёмах живут и другие рыбы, которых кормят из сосок. Туристам продают такие бутылочки с сосками, в которых корм для рыб, ты эту бутылочку подносишь к воде, высовывается большая рыба, открывает рот и буквально сосёт эту соску — прикольно. Незабываемый экстрим при спуске с горы по джунглям: мы спускались на санях. Это как американские горки, только ты сам можешь регулировать скорость — такой драйв! Нам гид рассказал историю, когда пожилая русская туристка во время спуска на санях так кричала от восторга, что… потеряла вставную челюсть. Очень расстроилась, ведь жить здесь ей предстояло ещё две недели. Гид очень просил сотрудников парка поискать. Поискать — представляете, это же джунгли! Через пару часов автобус вернулся в парк, обслуживающий персонал вынес… три челюсти. Бабушка выбрала свою и осталась очень довольна.

— Нормальная бабушка — весёлая и везучая.

— Ещё нас возили на фабрику кофе, мы покупали настоящий вьетнамский кофе, дегустировали его. Самым лучшим кофе считается «Лювак», который производят зверьки, похожие на наших куниц: их кормят сырыми зёрнами кофе, потом они их… выделяют, и из этого помёта делают элитный кофе. Изумительный! Мы пробовали.

— Психологического барьера не возникло?

— У нас не возникло. И он очень дорогой: полтора миллиона на их деньги — это 2550 рублей за килограмм. Есть и попроще, подешевле, его просто выращивают — мы купили, очень хороший кофе. Чай у вьетнамцев тоже великолепный, они в него добавляют лотос, жасмин. Сами вьетнамцы пьют артишок — это такое растение, которое очищает организм, очень полезная штука.

— Вьетнамцы вообще следят за своим здоровьем?

— Они очень много пьют пива и курят. И женщины тоже. И повсюду в кафешках — вьетнамцы.

— И это при низком уровне жизни?

— Дело в том, что вьетнамцы дома не готовят, в домах даже кухонь нет, потому что жара. Они едят на улице. Специальные женщины занимаются общепитом: они выезжают с тележками на улицы — часа в четыре кругом уже расставляются столики, стульчики, тут же готовят.

— Что едят вьетнамцы?

— У них очень простые супы — бульон куриный, говяжий, в нём разные травки и мясо — всё. Рыбу едят, креветки. Креветки, кстати, выращивают в мелких бассейнах — мы видели, когда ездили на экскурсию.

— Что они ещё производят?

— Соль. Видели мы и соляные поля. Рис выращивают. По его производству они вышли на первое место в мире, обогнав Китай. Рис — это их основная еда. Мука только рисовая, хлеб они не едят, делают лепёшки из рисовой муки.

— Национальные блюда пробовали?

— В первый же день ели национальный суп фо. Ну, бульон прозрачный с травами, курица — ничего такого. Из необычного ели крокодила.

— Вот это действительно необычно! На что похоже его мясо?

— Если бы не знала, что это крокодил, подумала бы — курица. Ели страуса.

— С чем такое экзотическое мясо подают?

— Крокодила — с овощами, с картофелем. А страуса — с пюре, которое взбито с сыром.

— Фруктов, наверное, богатый выбор…

— Арбузы не впечатлили — их привозят из Китая. Манго тоже не такой, как в Таиланде. Вот мангустин вкусный — это такой плод, состоящий из долек, как чеснок, вкус у него кисло-сладкий. Рамбутан ели, хлебное дерево.

— На какую сумму можно поесть в ресторанчиках?

— Рублей на шестьсот и меньше. Но это в ресторане. Есть на улице опасно, можно отравиться.

— А как в городе Нячанг с мусором?

— Я такого ещё не видела! Мусор вьетнамцы бросают под ноги. Вот едят фрукты — кожуру на пол. По улицам бегают крысы. Вьетнамцы кошек не любят, считают, что они на хвостах носят нечисть. Если и держат их, то обрубают хвосты. А раз кошек нет, то везде крысы. Идём вечером по городу, а на асфальте сидит огромная крыса и нисколько нас не смущается.

— Возможно, дело не только в мусоре, но и в тёплом климате. Просто мне приходилось наблюдать, как крыса прогуливалась по электропроводам в испанском Бланесе, затем спустилась по столбу и не спеша скрылась в кустах. Не скажу, что город грязный. А море Южно-Китайское, какое оно?

— Тёплое. Живности у берега нет. Но вот что поразило… Ездили мы на такси на удалённый пляж Зоклет — мы читали о нём ещё дома, это один из лучших пляжей Вьетнама. Действительно, там очень красиво, территория ухожена. Народу, как всегда, не было. Но пляж — баунти, великолепный. Позагорали, пошли в ресторан этого отеля обедать. А вернулись на берег — моря нет! Оно ушло от берега метров на двадцать.

— Отлив?

— Да. Я первый раз такое видела!

— Что необычного привезли домой из поездки?

— Кофе. Не тот, который производят зверьки, но тоже великолепный. Теперь мой день начинается так, как у девяносто шести миллионов вьетнамцев, — говорит Светлана Юрьевна и достаёт кофе, который сразу заполняет наш кабинет густым, слегка шоколадным запахом, и специальные кофейные чашки, с помощью которых готовится кофе.

Оказывается, молотый кофе вьетнамцы не варят, а заваривают. Технология не скорая — видимо, утром они не сильно спешат. Мы ждём несколько минут, пока напиток прокапает через фильтр с кофейным содержимым, а затем пробуем настоящий вьетнамский кофе, крепкий и насыщенный…

Определённо, путешествия более всего прочего сочетают в себе приятное и полезное. Сейчас как раз такой случай.

Любовь Шмурыгина