Там, где останавливают локомотивы

Как сделать, чтобы у человека не осталось последствий инсульта
Алмаз Аскарбекович Кыдыкеев
В апреле прошлого года в Артёмовской ЦРБ открылось первичное сосудистое отделение. Сейчас уже можно с уверенностью сказать, что это было сделано не зря.

ПСО оборудовано в рамках национального проекта «Здравоохранение», затраты составили около 60 млн рублей. Немалые усилия руководства лечебного учреждения и сотрудников отделения неврологии, помощь областного Минздрава, выделение государственных субсидий — всё пошло на пользу людям: смертность от инсультов в АГО снизилась, и гораздо меньше пациентов теперь получают тяжёлые осложнения острого нарушения мозгового кровообращения. Это подтверждает заведующий первичным сосудистым отделением Алмаз Кыдыкеев.   

— Алмаз Аскарбекович, по данным за прошедший год, смертность от инсультов в Артёмовском стала ниже почти на 20 процентов. Это объективное снижение?

— Конечно, объективное. Уменьшилось количество маршрутизаций больных с ОНМК в другие медицинские учреждения. Пациенты, которых раньше направляли в ПСО Алапаевска, практически все выпадали из так называемого терапевтического окна — «золотого» времени, когда можно провести тромболитическую терапию.

Пациенты зачастую обращаются не сразу, а потом — пока скорая доставит их в Алапаевск, пока там проведут обследование… До начала лечения проходило много времени, в результате многие пациенты оставались глубоко инвалидизированными, в некоторых случаях их не удавалось спасти.

За прошлый год у нас в отделении было проведено 18 тромболитических терапий, практически все пациенты вышли без значительного неврологического дефицита — выписаны либо с полным регрессом неврологического дефицита, либо со значительным снижением последствий инсульта.  

— Что такое тромболитическая терапия? И почему её нельзя было проводить пациентам с инсультом раньше, когда ещё не было первичного сосудистого отделения?

— Тромболитическая терапия — это введение, внутривенно и капельно, препаратов, растворяющих тромб. Тромболизис проводится только при ишемическом инсульте и только по результатам компьютерной томографии — после исключения признаков кровоизлияния в головной мозг, то есть геморрагического инсульта. Пациент наблюдается в течение суток, затем проводим повторное исследование на КТ — посмотреть, насколько изменилась картина в головном мозге, нет ли признаков кровоизлияния.

В Свердловской области действует комплексная программа помощи пациентам с острыми нарушениями мозгового кровообращения. Открыто 27 первичных сосудистых отделений, мы двадцать третье по счёту ПСО.

В чём суть таких отделений? Пациенты должны поступать туда для предполагаемой тромболитической терапии, чтобы после лечения у человека не осталось последствий инсульта либо они были минимальны.

Конечно, можно и в обычное отделение положить пациента с инсультом, но доктор тогда не будет иметь достаточной диагностической базы, и может произойти ошибка. А КТ позволяет подтвердить догадки врача, клинические его размышления, чтобы грамотно назначить лечение.

— Тромболизис проводится только при ишемическом инсульте. А если томография выявила геморрагический?  

— При кровоизлиянии своя терапия и свой алгоритм действий. Если есть признаки кровоизлияния в головной мозг, то данные пациента сразу отправляются в региональный сосудистый центр. Пациент консультируется нейрохирургом в течение ближайшего часа, и выдаётся вердикт: либо перегоспитализация в Региональный сосудистый центр транспортом Территориального центра медицины катастроф или самого Центра, либо лечение на месте, если пациенту не требуется нейрохирургическое вмешательство.

— Какой вид инсульта менее опасен?

— Инсульт — это не простуда, здесь нет стандартного течения и лечения. Ни при одном инсульте нельзя дать стопроцентный прогноз. Это поражение мозговой ткани. Оно идёт, как локомотив. Мы его останавливаем в какой-то точке и стараемся развернуть назад, спасти как можно больше пораженной мозговой ткани.

При ишемическом инсульте всё зависит от его расположения — в каком бассейне, в какой артерии. А при геморрагическом — от объёма гематомы, насколько она выражена.

Часто у пациентов, поступающих к нам в отделение, бывает аневризма: участок артерии из-за патологии мышечной стенки набухает и может лопнуть в любой момент.

С помощью компьютерного томографа мы проводим ангиографию, смотрим на предмет патологии сосудов в виде аневризмы. Если есть такая картина, то этого пациента забирает областная клиника, и там проводится клипирование артерии либо другое лечение. Таких больных у нас было несколько за прошлый год.

— Алмаз Аскарбекович, можете привести примеры, когда человек буквально мог погибнуть, не будь нашего первичного сосудистого отделения и налаженной маршрутизации в Региональный сосудистый центр.

— Практически каждый случай такой. Один из недавних: пациент поступает с полным параличом конечностей, нарушением речи. Мы экстренно проводим тромболитическую терапию. В течение двух часов уже отмечается небольшое улучшение речи, уменьшение выраженности паралича, и на вторые-третьи сутки мы видим, что значительно улучшились движения.

У нас в отделении не только медикаментозное лечение — работает мультидисциплинарная бригада: массажист, инструктор ЛФК, логопед. На фоне общей работы пациент начал самостоятельно ходить, нормально говорить. Выписан практически здоровым, возвращён к обычной жизни.

Или вот ещё случай. Пациент поступил с головными болями. При осмотре у нас возникали подозрения, а на КТ подтвердили аневризму. Направили в областную больницу, там клипировали сосуд, и пациент вернулся к нам на долечивание. Выписывался тоже на своих ногах, хотя всё могло быть по-другому, не будь ПСО и отработанной маршрутизации. Человек вообще мог не узнать диагноз, и аневризма бы разорвалась. Это же мина замедленного действия.

— А как узнать, что тебе угрожает инсульт или что у тебя аневризма?

 -Любой человек, помимо того, что должен стараться вести здоровый образ жизни, периодически обязан, ради себя самого, проходить диспансеризацию, чтобы знать о своих рисках либо уже развившихся заболеваниях и принимать меры. Желательно также время от времени проходить МРТ или КТ головного мозга. И очень важно обращаться за медицинской помощью при первых же признаках нарушения мозгового кровообращения. Более чем через четыре часа после начала инсульта тромболизис не проводится.

— Сколько человек прошли лечение в нашем первичном сосудистом отделении?

-256 пациентов пролечено в ПСО с апреля до конца 2021 года, за этот год —  65.

У нас 15 коек сосудистого отделения и 15 — «обычной» неврологии. Пациентам с инсультами — приоритет. Лечим в основном тех, кто находится в опасной для жизни ситуации, прокапаться с остеохондрозом два раза в год можно и в дневном стационаре.

С начала марта к нам доставляют и пациентов из Режевского городского округа. Раньше режевских пациентов тоже возили далеко, в алапаевскую больницу. К нам же максимальный доезд — 30-40 минут.

После обследования пациенты лечатся здесь; сложный или редкий случай — направляем в учреждение третьего уровня.

— Телемедицинские консультации часто проводятся?

— Это уже привычное дело. Консультируемся с нейрохирургами клинического института мозга, неврологами Регионального сосудистого центра.

Помощь больным с инсультом — это же большая комплексная программа, она под контролем губернатора Свердловской области. Когда её не было, мы здесь тоже занимались инсультами, но почти вслепую. Делали пункцию, чтоб исключить кровоизлияние, и молоточек был нашим главным оружием. Но это девятнадцатый век, а сейчас двадцать первый. Если есть оборудование, с помощью которого можно сделать визуализацию головного мозга, то зачем гадать?

Мы, врачи предыдущей формации, обучены и старым методам, но если можно на другом уровне работать, то почему нет? Это спасает много жизней.

Рекомендуем

Новости партнёров

Новости партнёров

Уральский Левша, создатель чуда

Миниатюры мастера — гимн труду и недрам земли

Кто сварит кашу для малышей?

27 февраля в АКТП решали именно эту артёмовскую проблему

Зима уходит…

«Это опасно в любом возрасте»

Врач рассказал, к каким болезням приводит употребление наркотиков

Посыпать или не посыпать?

Артёмовские дороги — глазами пешеходов, инспекторов и коммунальщиков

«Я обещал»

Артёмовские волонтёры — о сложном, простом и трогательном в работе «за ленточкой»

История снимка на фоне яблони

Участник полка «Красные Орлы» Пётр Редькин с супругой

Возвышенная поэзия художника Крылова

Наследие мастера — в пейзажах, натюрмортах, портретах

Крепкое древо с пышной кроной

Это родословная семьи Рахимовых-Галиуллиных

Самый живой, мастеровитый и вот такой семьянин

Артёмовцы простились с воином СВО Денисом Сергеевичем Карташовым

«Нам есть кого защищать»

Сергей Юдин о правде, смыслах и ценностях, которые отстаивает на поле боя

Что делать со стихийной парковкой?

О том, что за безопасность на дороге отвечают все участники движения

Чёрно-белое окно. Время расцвета садоводства

Селекцией картофеля занимались… школьники

Комиссия прояснила многое

Но её инициаторы, похоже, ничего и слышать не хотят

В горе́ работали, никого не боялись…

Не угаснут имена шахтёров, погибших в неравном поединке

Адрес материнской помощи

Если бы не этот комитет, как сложилась бы судьба многих военнослужащих?

Настоящий кузнец, отец, друг и защитник

В Красногвардейском отдали воинские почести воину СВО Владимиру Блинову