Архив
12 июля 2012 в 9:57

Андрей Редькин: «Могу и сальсу. Если захочу»

Можно сказать, что это имя в нашем городе хорошо известно. Те из артемовцев, кто хоть чуть-чуть интересуется культурой, конечно, много раз видели Андрея Редькина на сцене. Молодежь же знает этого талантливого танцора ещё и по клипам на композиции музыканта [S.D.]. 

А буквально на днях я увидела объявление в газете: Андрей приглашал на занятия в «Энергетик» всех желающих заниматься латиноамериканскими танцами.

Вот тебе на! В школе он танцевал народные танцы, в клипах — современные и вдруг — румба, самба, ча-ча-ча…

Заинтригованная до крайности, я решила побеседовать с Андреем.

Реклама

— Почему вообще возникла такая идея: обучать артемовцев латиноамериканским танцам? Темперамент-то, мягко говоря, у нас, уральцев, совсем не тот, что у латинос.

— Темперамент тут ни при чём. Латиноамериканские танцы сейчас очень распространены. Здесь можно танцевать не только сольно, по одному человеку, но и семейными парами, и это людям очень нравится. Да и сама музыка, драйв, который идет от музыки, заставляют людей танцевать. Зажигающе очень — оттого и выбрал латиноамериканские танцы.

— Какие именно танцы вы будете разучивать?

— Латиноамериканская программа — это самба, ча-ча-ча, джайв, румба.

— Какой из танцев больше всего нравится тебе самому?

— Больше меня привлекает… Можно, скажу даже два направления? Джайв — он такой зажигательный, весь на прыжках. И румба — медленная и лирическая, плавная.

— Как проходят занятия: индивидуально, в группе?

— У меня есть основная группа. Занимаемся по вторникам и пятницам. С шести до семи — дети. С семи до полдевятого — основная группа взрослых. Иногда взрослые пропускают по каким-то причинам и напрашиваются на индивидуальные занятия. Хотя я в этом смысле не сужу строго, они занимаются для себя. И если они не могут прийти в какой-то день — ничего страшного.

— Как детям даются латиноамериканские танцы? Ведь определенный жизненный опыт нужен, наверное, чтобы вот такое танцевать?

— Я даю всё с нуля. Начинаю с основных движений, потихоньку объясняя. Я тоже так учился.

— А взрослым легче? И сложно ли танцевать в паре? Как удобнее: чтобы партнёры знакомились в процессе обучения или семейные пары больше приветствуются?

— Взрослым тоже непросто. А что касается партнёров, то очень сложно танцевать в паре, когда ты в каких-то отношениях с человеком находишься. Вот я танцую со своей девушкой. Когда мы занимаемся, делаем программу, час, двадцать минут мы танцуем, всё остальное время ругаемся. Хотя, конечно же, это всё равно приветствуется. Люди, когда они пара, не стесняются друг друга. Они танцуют, полностью отдаваясь чувствам. А когда ты только-только знакомишься с человеком, становишься с ним в пару, возможно, присутствует какое-то стеснение. Но всё равно и незнакомые люди танцуют, становятся парой, потому что им нравится танцевать.

Реклама

— Есть общие требования к паре. А есть отдельные к партнеру и к партнерше?

— Главная задача партнера — вести. Партнерша обаянием своим, наверное, должна привлекать.

— Можно сказать, что в каждом танцоре живёт латиноамериканец?

— Мне кажется, да. Это же вообще так: как музыка зажигает, так и ты начинаешь двигаться под нее. А к этим мелодиям сложно остаться равнодушным.

— Здесь, в Артёмовском, тебя как народника помнят.

— Да, я здесь, в детской школе искусств, танцевал всю жизнь народные танцы. А латиноамериканские начал танцевать только в Екатеринбурге, в Свердловском колледже искусств и культуры, где сейчас учусь. Так вот, эти танцы настолько меня заворожили, что я полностью стал отдаваться им. Они очень притягивают меня к себе, эти бальные танцы. Да, был народником. И сейчас танцую всё из современной и народной хореографии. Но латина всё больше к себе привязывает.

— Чем же это направление лучше других бальных танцев?

— Европейский стандарт вообще подразумевает танец на пониженных коленях, то есть в приседе, говоря простым, не танцевальным языком. Танцуют его в основном высокие ребята. Я невысокого роста, и, когда начинаю присаживаться, пара наша становится очень маленькой. Ну и музыка, конечно, мне больше нравится латиноамериканская.

— Ты назвал только четыре танца, а я слышала много названий: сальса, мамбо…

— Ко мне ходит одна девушка на занятия, она как-то раз спросила: «А сальсу, бачату вы танцуете?». Джайв, румба, ча-ча-ча, самба — классика латиноамериканских танцев. Сальса, бачата — это уже совсем другое. Я этим не владею, но, если начать заниматься, смогу. Нас в Екатеринбурге учат, как профессиональных хореографов, то есть пластика тела выработана настолько, что если нам дать любое направление, мы будем его брать и танцевать.

— Получается, когда в передачах типа «Танцы на льду» говорят, что профессионалу так же сложно научиться танцевать сальсу, как и непрофессионалу, это неправда?

— Мне кажется, нет. Я не занимался латиной совсем, а сейчас я танцую, придумываю. Я не занимаюсь сальсой, но я смогу её станцевать, если я захочу.

— Андрей, а по окончании колледжа ты кем будешь — профессиональным танцором?

— Я учусь на кафедре «Хореографическое творчество». Так что буду не исполнителем, а хореографом.

— А сейчас, стало быть, ты на каникулах…

— …И решил приехать сюда и что-то начать делать здесь.

— Танцевать можно научить любого?

— Да. Не важно, начал ты в тридцать или в сорок лет. Главное — желание. Главное — чувства. Главное — захотеть.

— То есть, если начать в двадцать с чем-то лет, можно подняться высоко?

— Да.

— Из любительского спорта можно уйти в профессионалы и достичь определенных высот, занимать призовые места на турнирах?

— Да, конечно, можно. Можно и обратно. Есть очень много примеров. Я знаю одну пару: когда они занимались на профессиональном уровне, они занимали первые места, были чемпионами, когда перешли в любители, то первых мест не занимали.

— Какие у тебя планы на будущее? Вернёшься в Артёмовский, будешь работать в Екатеринбурге или..?

— Вообще у меня цель — столица нашей Родины Москва. Не знаю, как это всё получится. Но я хореограф. И им хочу остаться. Ни к чему другому не тянется мое тело, моя душа. Я хочу только танцевать или учить танцевать.

Анна Кожевина