Архив
29 августа 2013 в 9:20

Рассудите по справедливости

— Остановите, пожалуйста, это безобразие, чтобы мы могли работать в спокойной обстановке! — с такой мольбой обратились к нам работники кафе «Венеция» в понедельник. В тот же день мы встретились с коллективом этого заведения.

Официанты, повара, кухработники, директор — все собрались в зале, но разговор минуту-другую не мог начаться: люди явно были удручены и расстроены, даже подавлены. Первой начала говорить директор, Ольга Скутина:

— Посмотрите, что делается, — подвинула на столе она последний номер «Вестей», открытый на пятой странице.

Речь шла о статье под названием «Проклятое место?», в которой рассказывалось о конфликте между бывшей сотрудницей кафе Татьяной Кириченко и руководством «Венеции», директором Ольгой Скутиной и главным бухгалтером Ольгой Ольховатовой, но главное — о попытке свести счёты с жизнью дочери Кириченко Кристины. Всё это в статье связано воедино, и в суицидальном настроении Кристины обвиняются директор и бухгалтер. Беда с Кристиной случилась в ночь на 21 августа — как раз на сороковой день гибели сотрудницы кафе Ольги Костроминой, которая погибла 13 июля во время взрыва водонагревателя. Все мы помним это трагичное происшествие и представляем себе, что пришлось пережить коллективу «Венеции». И вот — снова ЧП. На самом деле ситуация, о которой написано в «Вестях», вовсе не такая однозначная, конфликт гораздо шире, а в статье, по словам другой стороны, много неточностей и лжи (статья даже начинается с фактической ошибки: взрыв в кафе, как сказано в первой строке, прогремел 13 августа, на самом деле — 13 июля). Но что ещё хуже — конфликт обрастает негативом, как снежный ком, и с каждым днём повернуть его в мирное русло становится сложнее. Всё это мы, сотрудники газеты, поняли на встрече с коллективом, на которую, кстати, пришли почти все работники ресторана, кто был не занят на работе.

Реклама

Из-за обрушившейся череды несчастий настроение у сотрудников было подавленным и они с трудом подбирали нужные слова, чтобы выразить своё отчаяние. Люди говорили о том, что в статье «всё ложь». Например, тот факт, что Татьяна Кириченко «с 2008 года являлась работником кафе «Венеция», трудилась там в должности завпроизводством».

— Это неправда. Да, она работала у нас с 2008 года, но поваром. А завпроизводством она работает с декабря 2012 года. А в то время была ещё Галина Ивановна заведующей производством. Кстати, вычтите из этого периода декретный отпуск, в который Татьяна Васильевна ушла в 2009 году, а вышла в апреле прошлого года, так что всего ничего проработала в коллективе. Но, несмотря на отсутствие опыта, Ольга Владимировна предложила ей эту должность. Конечно, ей надо было учиться исполнять новые обязанности, и мы все ей помогали, а ведь ещё своя работа есть. О каком таком стиле работы Татьяна говорит! Мы стараемся жить одной семьёй.

И работники наперебой рассказывают, что коллектив сплотился при Скутиной, что к ней каждый, наверное, обращался за помощью и она никогда не отказывала. И к Татьяне Кириченко отношение у руководства было нормальным, как ко всем.

— Вот к Дню работника торговли мы её выдвинули на награждение грамотой главы — об этом постановление есть в «Артёмовском рабочем». Но за неделю до праздника случилось несчастье, поэтому торжества не было. А грамоту мы ей всё равно вручили, при увольнении.

Другая неточность — о том, что Кристине Кириченко «руководство кафе предложило поработать в каникулы официанткой».

— Кристина сама этого хотела, её взяли учеником официанта, а ученики получают меньше официантов, и это нормально: девочки по пять лет уже отработали, почему она должна получать наравне с ними. Кстати, Кристина знала, что ученики получают 20-25 рублей в час — в статье же она удивляется этому. Плюс процент от обслуживания, он одинаковый для всех официантов.

А вот ещё — что «денег ни маме, ни дочке не выплатили» и что «заработная плата, полученная Кристиной в кафе, стала для девушки первым разочарованием. Сумма только слегка перевалила за три тысячи рублей».

— Татьяну Васильевну рассчитали полностью. Спросите у сотрудников, как тут выдаются зарплаты — без проблем, никто не ходит, не просит, два раза в месяц. У Кристины в июне было восемь смен, насчитано 4718 рублей. Это она получила. Плюс 1344 за июль. В июле задержали всего на пару дней, но представьте, что тут было: все подсобные помещения разрушены, продукты всмятку. Это же надо было разобрать, переоценить — гигантская работа! Нужно было заниматься похоронами. И в это время как-то найти возможность насчитать коллективу зарплату. Все всё поняли — никто не возмутился. Июльскую зарплату Кристина приходила требовать в кабинет к Ольге Алексеевне 19-го вечером, уже после семнадцати часов, когда касса сведена и закрыта и рабочий день закончился, Ольга Алексеевна просто задержалась на рабочем месте.

Кстати, про вечер 19-го надо сказать подробнее, тогда бухгалтеру Ольховатовой пришлось вызывать охрану.

— «Я человек неуравновешенный, могу и по башке настучать», — такими словами Кристина угрожала Ольге Алексеевне, взрослому человеку… Охрану вызвали, она убежала, но наговорила много гадостей. В статье Татаринова такие слова говорит об Ольге Алексеевне: «…зная госпожу Ольховатову много лет, и не с чужих слов…» Непонятно, что она о ней знает, но, похоже, совсем ничего. Да это добрейшей души человек! Она ведь с каждой говорит, как лучше оформить документы, что нужно, чтобы маме с ребёнком получать все социальные выплаты, на которые может рассчитывать по закону. К каждой обращается: девочка моя. И Татьяне Кириченко после разговора с Кристиной 19-го вечером Ольга Алексеевна позвонила и предупредила: у тебя дочь на грани нервного срыва, поговори с ней. На что Татьяна ответила: «Я за неё не отвечаю!» А через день, 21-го, Ольга Алексеевна позвонила Татьяне, чтобы Кристина пришла получить июльскую зарплату, но Татьяна Васильевна закричала: из-за вас Кристина покончила с собой!

Такое серьёзное обвинение прозвучало и в статье: «Довели девчонку до того, что она решила на себя наложить руки». Это уже не просто слова, не просто эмоции или субъективная оценка, это конкретное обвинение, которое тянет на конкретный срок. В Уголовном кодексе есть статья под номером 110: доведение до самоубийства, — по которой признанный виновным наказывается ограничением свободы на срок до трёх лет или лишением свободы на срок до пяти лет. Сейчас Т.В. Кириченко обратилась в прокуратуру с заявлением о привлечении к ответственности руководства «Венеции» по этой статье — так написано в «ЕВ». Но другая сторона конфликтной ситуации не считает, что причина поступка Кристины — в работе. И вообще, к чести коллектива кафе, надо сказать, что девушку ни в чём не винят — винят маму.

— Кристина, в общем-то, нормальная девушка, все с ней общались, это Татьяна Васильевна, вместо того, чтобы вовремя понять своего ребёнка, поддержать, она ещё больше накручивает. Причину надо искать в семье.

Реклама

Руководство «Венеции» тоже собирается подавать заявление в прокуратуру. По какой статье — зависит от того, что сотрудники кафе вместе с адвокатом усмотрят в опубликованном газетном материале. Если усмотреть посягательство на честь, достоинство и деловую репутацию — тогда это Гражданский кодекс, статья 152, по которой потерпевший вправе наряду с опровержением порочащих сведений требовать возмещения убытков и морального вреда, причинённых их распространением. Если будет усмотрена клевета (например, родственники Кристины хотели переложить вину за случившееся с себя на коллектив кафе), то это Уголовный кодекс, статья 128, п.5.: клевета, соединённая с обвинением лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления, наказывается штрафом в размере до пяти миллионов рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трёх лет либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов.

Судебная тяжба — не самое приятное состояние. Вряд ли люди с обеих сторон сейчас в силах всё это переживать. У семьи Кириченко есть заботы поважнее — нужно Кристину окружить вниманием и заботой, лечить её дальше. Коллективу, едва-едва оправившемуся после взрыва и гибели коллеги, тоже нужно вставать на ноги. У директора столько было задумано по модернизации производства, это нужно воплощать в жизнь. Вместо этого коллектив пытается противостоять депрессивному настроению, а кто-то из коллектива, в том числе директор, лечит обострившиеся из-за последних переживаний болезни.

Из реанимации Кристину уже перевели, значит, опасность жизни миновала. Хочется обратиться к самой Кристине.

В статье «Проклятое место» твоя мама сказала, что её дочь «несправедливости просто не переносит». Ну так рассуди всё сама, по справедливости. Если ты видишь, что в коллективе тебе не желали зла, прости всех за всё, а если хватит тебе душевных сил, попроси и у них прощения. Вот увидишь, тебе станет легче. Наверное, только ты можешь остановить эту вражду. Вот это было бы действительно круто. А за ту злополучную ночь с 20-го на 21-е тебе ещё не раз будет горько и стыдно — в самые счастливые моменты своей жизни: когда ты будешь стоять в белом подвенечном платье и чувствовать рядом его надёжное плечо, когда ты первый раз возьмёшь на руки своего новорожденного малыша, когда ты откроешь в этом городе собственное рекламное агентство (ты же уже почти пиар-менеджер). Неужели есть хоть одна причина на свете, по которой ты хотела бы лишить себя всего этого? А выходит, эта причина — не полученная тысяча за июль?

Выздоравливай, Кристина. Впереди — целая жизнь. Надеемся, по справедливости.

Любовь Шмурыгина