Архив
11 февраля 2016 в 0:00

Совсем не бомж Оказаться на краю можно и с определённым местом жительства

Леонид Михайлович Букановский — не бомж. У него есть собственное жильё — комната в квартире по Мира, 33. В комнате стоит газовая плита, умывальник, стул без спинки, стол, на котором стоят кастрюли, и шкаф-сушилка, в нём пара кружек и тарелок, наверху папка с документами. Под столом пакеты с мусором. На полу поролоновый тюфяк, который служит обитателю комнаты кроватью. Холодная вода и газ есть, электричество отключено за долги, но долг этот общий — всех жильцов квартиры.

Вот, собственно, и всё устройство жилища Леонида Михайловича. Он, конечно, не бомж, если иметь в виду место жительства. Но если говорить о доходе, на который можно существовать, то здесь от бомжа он мало чем отличается: денег у него нет. Совсем. Ни копейки. Ему не на что купить еду и одежду, нечем заплатить за жильё. Его подкармливают сердобольные соседки, да в церкви, пока она не сгорела, ему давали горячий обед.

О своей прошлой жизни Леонид Михайлович помнит немного. Помнит, что родился в августе 1956 года в Краснодарском крае, в посёлке Роте-Фане Новокубанского района. Помнит, что когда-то у него была жена и сыновья, правда, имён их не помнит. Отвечая на вопросы о Краснодарском крае, о том, кем работал, где учился, как его занесло на Урал, мужчина единственный раз за весь разговор улыбнулся. Видимо, до сегодняшнего момента в его жизни всё-таки были белые полосы.

История Леонида Михайловича, в общем-то, обычна. В 1982-м одноклассник пригласил его сюда, в Мироново.

— Я приехал, — рассказывает он, — Красиво. Мне здесь очень понравилось. Так и остался. Жена тогда тоже приезжала, но она быстро уехала. Она другого нашла себе.

О сыновьях он помнит смутно, говорит, что живут в республике Коми, в городе Ухте. Ни писем, ни номера телефона давно уже нет, да и не было, наверное.

По молодости Леонид учился на киномеханика, даже успел поработать в этой профессии, но, как сам вспоминает, за эту работу платили мало. В Артемовском в 2000-х годах Леонид недолгое время работал электромонтёром в «Дорстрое». Жил в деревянном бараке на Бурсунке.

— Коллектив наш рабочий уже давно распался, а дом сгорел. Милиционеры тогда говорили, что это умышленный поджог был. Сгорел дом.

В этом году Леониду Михайловичу должно исполниться 60 лет. По закону ему, как гражданину России, полагается пенсия, небольшая, но хоть какие-то деньги. На работу Леонида не берут.

— Куда ни приду, говорят, старый, усмехаются. Ничего не помнишь, зачем такой нужен, — поясняет он.

Сейчас Леонид с трудом передвигается — болят ноги, да и совсем недавно он перенёс микроинсульт. Говорит, что в декабре лежал с ногами в буланашской больнице. Раздробленная пяточная кость, которую собрали в больнице, стала болеть. Его рукам тоже необходимо срочное лечение. По всей видимости, Леонид отморозил их, поэтому некоторые фаланги пальцев уже гниют и чернеют. Пока был на ногах, собирал и сдавал металлические банки. С едой, как он сказал, очень ему помогали в храме «Умиление» — давали горячий суп и не оставляли без хлеба.

Теперь у Леонида Михайловича есть только соседи, которые помогали ему и раньше, стараются помочь и теперь. Но, как говорят женщины из дома, сейчас им и самим трудно — лишних продуктов не остаётся. Бывало, поделиться могли только мороженой морковкой.

При этом эти же соседи относятся к подопечному неоднозначно. Одни считают его несчастным человеком, причём непьющим, попавшим в трудную жизненную ситуацию, выйти из которой ему самому не под силу. Другие говорят, что он сам виноват в своём положении — крыша над головой есть, документы сохранились, руки-ноги на месте, не старый ещё, а жизнь свою организовать не может, к тому же пьёт и тащит в дом всякий мусор — всю комнату захламил. Но те и другие отмечают, что Леонид очень стеснительный, тихий человек и лишний раз людей сторонится. У мужчины, и правда, стесняющийся голос, когда мы вошли, он робко предложил сесть на один-единственный стул, сам же осторожно держался в стороне.

В разговоре с Леонидом Михайловичем никто не пытался сглаживать неудобные моменты. Но жизнь, она такая — сегодня у тебя есть что-то или кто-то, а завтра этого может не быть. Вот и в судьбе Леонида Букановского так сложилось, что он остался совсем один — да, с крышей над головой, но без рубля в кармане и еды: в день нашего визита он доедал вчерашнюю кашу, больше съестного ничего не было.

Чтобы помочь этому человеку, мы обратились в «Комплексный центр социального обслуживания населения Артёмовского района», где уже не однажды решали такие вопросы, подбирая людей буквально на улице и устраивая их новую жизнь. Заместителю директора по работе с населением М.А. Угланову мы сообщили о гражданине Букановском вечером во вторник, а утром в среду представители Центра уже побывали у него дома. В ходе разбирательства выяснилось, что паспорт и трудовая книжка у него есть. Проблема в том, что он не может получить справку с последнего места работы, которую нужно представить в Центр занятости, чтобы встать на учёт как безработный. Кроме этого, 18 февраля ему необходимо обратиться в Пенсионный фонд в пакетом документов — за полгода до своего шестидесятилетия, чтобы ему могли оформить пенсию. Михаил Александрович обещал, что в этих вопросах сотрудники Центра ему помогут.

— Возьмём этого человека на патронаж. Ещё раз проверим наличие его документов. Сами обратимся в Пенсионный фонд и Центр занятости, сходим туда с ним, запишемся на приём.

А мы после 18 февраля снова обратимся в Комплексный центр, чтобы узнать, как продвигаются дела.

Леониду Михайловичу Букановскому готовы помочь. Теперь нужно, чтобы и у него было желание помочь самому себе.

Ирина Баранова, Любовь Шмурыгина