Передо мною лежит документ.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 04.07.2025 «приговор Артёмовского городского суда Свердловской области от 17.03.2025 оставлен без изменения». В соответствии с этим решением Скутин Геннадий Александрович полностью оправдан на основании п. 3 ч.2 ст. 302 УПК РФ — то есть за отсутствием состава преступления.
Оправдали — хорошо и сделали, раз не виноват, скажет тот, кто увидит этот документ. Но в том-то и дело, что его практически никто не увидит! Наши СМИ не публикуют такие вещи (это же не сенсация). А мне очень хочется, чтобы его увидели и осмыслили читатели нашей газеты, так что прошу вас: давайте вместе пройдём сложный путь борьбы за доброе имя человека, тридцать лет отдавшего служению муниципальной службе. А труд в сельсовете (уж я-то знаю) можно только так и назвать — служением.
Несовместимость с новым главой
В марте 2017 года в селе Мостовском прошло отчётное собрание по итогам работы за 2016 год, на котором после недолгих дебатов депутатом Думы АГО А. П. Малых и председателем Думы АГО К. М. Трофимовым председателю ТОМС Г. А. Скутину было предложено уволиться. И это перед самым выходом на пенсию, несмотря на успешные показатели работы, по каким-то большинству людей неведомым причинам.
Хотя на самом деле причины были простые — несовместимость с новым главой района А. В. Самочёрновым и настойчивое требование тогдашнего «серого кардинала» избавиться от неудобного руководителя. Направлены подобные действия были на то, чтобы глава А. В. Самочёрнов мог поставить на руководящие должности своих людей.
Я был на том собрании. На нём просто громко кричали около пяти подготовленных участников. И с ними всё понятно. Но остальной-то народ как поблагодарил своего главу за тридцать лет работы на благо села? Да никак, безразличным молчанием…
Найти хоть какой-то грех
Ну никак, видимо, не подходил Г. А. Скутин под требуемые мерки тогдашней власти — не воровал, да и другим не давал, в хозяйстве всё было надёжно и прочно, да и знал очень много. А ещё говорил правду прямо в глаза и не побоялся сказать Самочёрнову, что тот не готов работать главой города, не побоялся спросить, почему администрация города оплачивает средства за не поставленный на сельские котельные уголь.
В общем, Геннадий Александрович был излишне прямолинеен, не прогибался. А у руководителей того времени никак не получалось понять, что есть сельсоветчики, которые не воруют! И, естественно, была спущена команда: копать! Найти хоть какой-то весомый грех.
Забегая вперёд, скажу, что после областные следователи справились с этим заданием, действительно нашли, где и кто ворует. Оказалось, совсем не там, но рядом.
Семьдесят судебных заседаний
«Копали» два года. Я преклоняюсь перед нашими местными следователями: когда поступает команда найти — они обязательно найдут (не важно, где, как, да и вообще — было ли дело).
И вот здесь момент, о котором я уже сказал, — по итогам этих «раскопок» СМИ выдали жареный факт: глава Мостовского ТОМС — вор.
Газетные площади не позволяют перечислить всех граждан, погревших ручки на этой сенсации. Но статистика такова: в течение первого года в районе появилось пять публикаций, позже в интернете ещё одиннадцать, а это сотни тысяч просмотров! Вот так, официально человек не признан виновным, а его уже «прославили», унизили, растоптали.
Безответственный журналист прокукарекал, а там — хоть трава не расти!
Между тем, вялотекущие процессуальные разборки шли буквально на измор, в надежде, что ответчик смалодушничает, сдаст позиции, признает несуществующую вину… Семь лет. Семьдесят судебных заседаний, 25 судей, тринадцать прокуроров… Такая куча народа получила постоянную работу на такой срок. Но, ежели человек не виноват, — доказать невиновность можно. И Геннадий Александрович её доказал.
Кассационный суд г. Челябинска, апелляционный областной суд г. Екатеринбурга и Артёмовский городской суд согласились с доводами Г. А. Скутина и указали на многочисленные нарушения уголовно-процессуального законодательства при возбуждении уголовного дела и следствия.
Самочёрнов ушёл — система осталась
Вот доживёт ли ответчик до финала — проблема, о которой не принято думать. Потому что и не представить, сколько за годы несправедливых обвинений ему приходится вытерпеть.
Пожалуйста, пример: от подобных «радостей» Геннадий Александрович попал на приём к врачу, а через пару дней к этому же медицинскому работнику пришёл сотрудник ОВД и поинтересовался: правда ли болен Г. А. Скутин, не симулирует ли и не придётся ли лечащего врача тоже привлечь по данному делу?
Или вот ещё: на рабочие места сыновей Геннадия Александровича поступали анонимные письма, в которых сказано, что отец уличён в коррупции и следует присмотреться к сему молодому человеку, ведь, как известно, яблоко от яблоньки недалеко падает.
А теперь представьте, что подобные факты происходили в течение семи лет.
Вы видите силу системы, которую запустил гражданин Самочёрнов благодаря тогдашнему своему положению в обществе. Уж и Самочёрнова давно нет, а она, милая, в течение семи лет работала, как часы.
Кто ответит за свой брак?
Мне трудно сегодня писать — эмоции захлестывают, да и потом не всем дано понять судебные порядки. Это запустилось всё просто, а вот остановить было очень трудно. Вот, наверное, поэтому и получился такой финал: только спустя семь лет всё-таки нашлись судьи, увидевшие, что самого преступления-то и не было.
Меня воспитывали на АМЗ, на заводе всё было просто: сделал брак — отвечай! А вот здесь как?
Вся перечисленная куча народа, принявшая участие в этом беспределе, за свой брак ответит?
Да, есть ответственность моральная, но её объём определяет опять же тот, кто допустил брак. Но это как? Призвать к ответственности самого себя?
Главное, конечно, что справедливость восстановлена. С тех, кто «копал», какой спрос, у них был приказ. Того, кто приказал, уже нет. Кто подписывал обвинение, сегодня не работает. Тех, кто пишет ложные доносы, у нас вообще не принято подвергать наказанию. Ну, а кто принял неправильное первое решение в суде — не наказывается в принципе, так ведь по закону?
Так что никто не ответит за то, что семь лет жизни Геннадия Александровича Скутина прошли в кошмаре, что здоровье подорвано — этого не возместишь ни в каком суде. Общественное мнение в районе тоже за неделю не перестроишь. Всё просто: когда чужая грязь попадает на твою одежду, отстирывать её приходится тебе самому.
И есть ещё один момент, можно назвать его политическим проколом. Этот пример — странный стимул для действующих сельских глав: надо на совесть работать тридцать лет, чтобы получить такую награду?
***
В чём обвиняли Г. А. Скутина? «ВБ!» прочитала решение суда
Чтобы понять, почему в итоге суд вынес полностью оправдательный приговор (а это случается крайне редко), «ВБ!» познакомилась с тем самым последним судебным решением, восстановившим справедливость в отношении человека, который, как теперь понимают уже все, изначально ни в чём не был виноват.
И, честно говоря, отдали должное судье, распутавшему весьма непростой клубок лжи и оговоров.
Итак, обвинение шло по двум статьям.
1. Злоупотребление должностными полномочиями (ч. 1 ст. 285 УК РФ). Г. А. Скутина обвинили в том, что в 2006–2017 годах, будучи главой местной администрации, он из личной заинтересованности (чтобы удержать водителя от увольнения) фиктивно оформил его сторожем. Водитель получал дополнительную зарплату, что нанесло ущерб бюджету на 259 тыс. руб. Однако суд установил, что водитель был трудоустроен сторожем ещё в 2005 году, до назначения Скутина председателем. Трудовой договор 2006 года лишь оформлял уже существовавшие отношения. Не подтверждена и личная заинтересованность Скутина (водитель не работал на него в нерабочее время, а после увольнения в 2018 году его быстро заменили). Показания самого водителя и его жены в суде отличались от данных на следствии и были признаны ненадёжными.
2. Мошенничество с использованием служебного положения (ч. 3 ст. 159 УК РФ). Якобы в 2015 году Г. А. Скутин фиктивно трудоустроил другого человека сторожем, а получаемую им зарплату (~138 тыс. руб.) присваивал через подставное лицо. Но судом было доказано, что в период оформления этого трудоустройства (конец февраля — начало марта 2015 года) Скутин находился в санатории и физически не мог подписывать документы. Установлено, что кадровыми вопросами младшего персонала часто занималась специалист ТОМС, которая и оформляла родственников на эти должности. Она и выступала свидетелем обвинения, показания которого суд также счёл незаслуживающими доверия.
Все указанные лица, по мнению суда, могли быть заинтересованы в оговоре Скутина, чтобы скрыть собственные нарушения или избежать ответственности.
Помимо ненадёжности свидетелей, были и другие факторы, повлиявшие на окончательный вердикт.
Суд обнаружил нарушения в ходе следствия. Ключевой вещдок — книга приходов и расходов, куда якобы вносились передаваемые деньги, — был изъят без протокола. Кадровые и бухгалтерские документы, на которых строилось обвинение, суду не были представлены в подлиннике. Следователь осматривал лишь копии, а оригиналы, по данным суда, были уничтожены ещё до суда.
Кроме того, отсутствовали доказательства ключевых элементов преступлений.
Для злоупотребления полномочиями не доказана «иная личная заинтересованность» Скутина (стремление удержать водителя) и «существенное нарушение прав граждан» (например, не было жалоб от других лиц, желавших устроиться сторожами). Для мошенничества не доказан корыстный умысел и факт изъятия и обращения денег в свою пользу.
В общем, суд счёл вину недоказанной, а обвинение — построенным на неубедительных и сомнительных доказательствах и, следуя принципу презумпции невиновности, оправдал обвиняемого Скутина.
С чем мы и поздравляем Геннадия Александровича.
