Архив
17 февраля 2017 в 0:00

Прописана в чистом поле Инвалид детства вынуждена жить в пустующем доме

Домик на улице Береговой в п. Сосновый Бор, кажется, стоит в чистом поле — без забора, без ворот, с едва живым мостиком, переброшенным через сточную канаву. Это приют инвалида детства Елены Шиловой, которая, кстати, в этом неказистом, с покосившейся дверью и небольшой верандой доме живёт на птичьих правах — без прописки, без права собственности.

Здания нет, прописка есть

— Мне здесь разрешила поселиться его бывшая хозяйка, бабушка Вера Павловна Полушина, — рассказывает Елена Геннадьевна. — Она осталась одна, без родственников, а я находилась в трудных жизненных обстоятельствах: была вынуждена уйти от пьющего мужа. Дом, в котором мы с мужем были прописаны, уже снесен. Это было муниципальное жилье, общежитие на ул. Тимирязева в посёлке Сосновый Бор. Здания уже нет несколько лет, а прописка в паспорте у меня до сих пор стоит. Получается, что по документам я живу на развалинах прямо под открытым небом.

Елена Геннадьевна вынуждена была обратиться в редакцию газеты, потому что устала ждать, когда сдвинется её очередь на получение хоть какого-нибудь благоустроенного угла. Ведь в доме, где она нашла приют у сердобольной бабушки, нет никаких условий для существования 56-летнего инвалида с диагнозом ДЦП.

— Здесь очень холодно, хотя считается, что есть центральное отопление. Но наша котельная не греет, приходится включать обогреватели, и даже с ними из-за ветхих стен тепла нет, — говорит Елена Шилова. — Начисляют мне за тепло по пять тысяч рублей, правда, пересчитывают немного из-за плохого качества услуги, но всё равно, с обогревателями у меня из пенсии уходит большая сумма на коммунальные платежи. Печки нет, туалет на улице, помыться невозможно. Знаете, как моюсь? Мне с больными ногами приходится ставить ванну в комнате, нагреваю воды понемногу, так моюсь, потом ещё эту воду выносить нужно на улицу.

Реклама

Представить, как Елена Геннадьевна осуществляет такую нехитрую процедуру, сложно, учитывая, что передвигается она по комнате с трудом. Да и сама комната такая крохотная, что в проходе между столом и шкафом только и места — ванну поставить. Дальше — не повернуться.

— В посёлке я живу с 1991 года, когда сюда переехала вместе с мужем. Муж работал обувщиком, я у него приемщиком. Работали по договору, нам обещали жилье, — делится моя собеседница. — Но в перестройку ни о каком жилье нечего было и мечтать. Да и сейчас мне говорят: «Терпите, нет жилья».

«Оптимальные» варианты

Елена Геннадьевна не скрывает, что она уже не единожды обращалась и к главе ТОМС Соснового Бора, и в администрацию ГО и к депутатам разных созывов, и в управление социальной политики. Ей дважды предлагали комнаты в зданиях бывших общежитий в посёлке Ключи и в районе станции.

— Первый раз, когда предложили посмотреть комнату, я поехала в посёлок Ключи, но жильё оказалось занято каким-то мужчиной. Самовольно. Он на меня накинулся с матом, хорошо, что я была на такси, меня таксист защитил. А иначе как бы мне спастись на больных-то ногах?

Второй раз Елене предложили комнату в пятиэтажке на ул. Свободы в Артёмовском. Она не сумела подняться до пятого этажа, но не столько из-за болезни, сколько из-за драки, которая развернулась на лестничной клетке.

Мы связались по телефону с заместителем главы администрации по социальным вопросам С.Б. Темченковым.

— Мы предлагали Елене Геннадьевне по линии управления социальной политики место в интернате общего типа в Реже, — объяснил Сергей Борисович. — В её случае это был бы оптимальный вариант, так как там все условия для инвалидов — лифт, медобслуживание, ванная комната… Кроме всех перечисленных удобств, организуется и досуг проживающих в интернате людей.

Елена Геннадьевна пояснила, что напрямую с предложением к ней никто не обращался, а в Реже она знает только один интернат — тот, куда увезли доживать век бывшую хозяйку дома на Береговой, ту самую бабушку, которая разрешила ей жить в своем доме.

— Мне там показалось очень неуютно, когда я приезжала Веру Павловну навещать, — говорит Елена. — Если я туда попаду — не вырваться.

Главное — не сдаваться!

В жилищном отделе администрации АГО нам сообщили, что до 1 апреля 2017 года утверждаются новые списки граждан, нуждающихся в жилье. И если Елена Геннадьевна действительно имеет право на первоочередное получение жилья (а таких категорий две: граждане, страдающие тяжелыми формами заболеваний, и граждане, чье жилье признано непригодным для проживания), то ей необходимо подать документы в ТОМС для уточнения очереди.

— Елена Геннадьевна должна запросить справку из медучреждения с указанием кода заболевания, — рассказала руководитель жилотдела администрации АГО Анна Владимировна Кузьминых. — Списки граждан, нуждающихся в жилых помещениях, утверждаются ежегодно постановлением главы администрации АГО. Мы проверим информацию по вашему обращению.

Елена Шилова, несмотря на трудную жизненную ситуацию, не сдается. Она не может починить в доме крышу и стены, поправить дверь, но в двух маленьких комнатушках у нее чисто. Стены оклеены обоями, потолок — плиточкой, чистый пол, сытая кошка…

Реклама

— Я, как могу, ещё и огород сажу, картошку, мелочь разную, — делится она. — Мне люди помогают, кто чем может, не оставляют. Вот, например, бывший глава Вячеслав Культиков приехал и сам мне проводку починил, ни копейки не взял. А так сидела в праздники тогда без света… Наша председатель Совета ветеранов помогает, нынешняя глава поселка тоже. Но я всё так же остаюсь без своей крыши над головой, без тепла зимой и без возможности нормально помыться… Надеюсь, что, прочитав вашу газету, мне помогут.

Мы тоже надеемся, что жилье для Елены Шиловой найдется. И не на пятом этаже, не с удобствами в конце коридора. Учтут те, кто обязан помогать по долгу службы, что человек еле передвигается, что даже справки собрать или съездить посмотреть предоставляемое жилье для нее проблема. В 56 лет, с ограниченными возможностями передвижения, без детей и мужа, в продуваемом ветрами домике… Нельзя оставить без помощи!

Наталья Шарова