Подробности

С широко открытыми глазами И снова о гуманном отношении к собакам — и людям

Фото: Оксана Бережная

Не надо проявлять чудеса наблюдательности, чтобы заметить: этой зимой остаившихся, не всегда предсказуемых в своём поведении собак на улицах Артёмовского (особенно в морозы — у мусорных баков) стало больше. Казалось бы, в проблеме, завязанной на претензиях к работе ООО «Специализированная служба», пора разрубить гордиев узел: назвать виноватых и найти новых ответственных за содержание отловленных бездомных животных. Но в этом вопросе далеко не всё так однозначно: его, как слона, лучше изучать с широко открытыми глазами, опираясь не на домыслы и эмоции, а на факты.

В редакцию «ВБ!» поступило письменное обращение от сотрудников артёмовской службы отлова собак, где рефреном звучит, что специалисты работали, как могли, и, прежде чем обвинять их в живодёрстве, сначала надо изучить факты и разобраться в вопросе; что за ошибки в работе они готовы отвечать, но хотят адекватного (соразмерного этим ошибкам, а не голословным обвинениям) отношения населения в свой адрес.

Также мы получили комментарии Артёмовской городской прокуратуры и отдела полиции по результатам проверки работы ООО «Специализированная служба». А ещё уточнили у главы АГО, какие подвижки есть в системном решении проблемы. И предлагаем читателям «ВБ!» вместе с ответственными лицами подумать о конструктивных мерах — живём-то все в одном городе!

«Не бывает заявок на усипуси-собачек!»

Представители ООО «Специализированная служба» обратились к артёмовцам с «правдой без оправданий, высказыванием не для того, чтобы всем показать себя хорошими, а о работе в целом, чтобы было понятно, чем служба на самом деле занимается». Цитируем их письмо полностью:

«Для тех, кто не совсем понимает: служба отлова бродячих животных — это организация. Как и в любой организации, здесь работают обычные люди с определённым опытом по отлову бродячих животных. У них, как в любой организации, рабочие смены, выходные, праздничные дни и зарплата. Люди, у которых есть семьи, дети и свои домашние животные.

Отлов животных — это процесс, который ограничен законодательными рамками: федеральным законом, постановлениями, приказами. Мы не имеем права просто проехать по улицам и насобирать в машину собак. Принцип работы строго прописан и контролируется заказчиками по условиям договоров и контрактов. Начинается всё с официального сайта zakupki.gov.ru. Со «Спецслужбой» на этой электронной площадке заключён контракт на отлов бродячих животных без владельцев. Это важно: без владельцев. Это те животные, которые не имеют признаков принадлежности человеку. Мы не ловим домашних собак с ошейником, только бродячих.

Далее: отлов собак осуществляется только на основании выданных Заказчиком Исполнителю заказ-нарядов — согласно закону. Что такое заказ-наряд? Это «ябеда» от населения на агрессивную собаку, оформленная согласно, опять же, закону. Скажем, есть ситуация: укусила мужчину собака или просто набросилась, или стая собак облаяла, он пришёл в администрацию (в Артёмовском это Жилкомстрой), написал заявление, по которому оформляется заказ-наряд, в котором прописан адрес и телефон заявителя. Служба отлова приезжает по адресу, вызванивает заявителя, он показывает пальцем на этих собак, и именно их мы и можем отловить. Не каких-то других, а только этих. Понимаете? Любая служба отлова имеет право отловить только ту собаку, на которую пожаловалось население!

Потом собака поступает в ПКС, в карантинную зону. Вот зоозащитники возмущаются, почему их не пускают туда. Ребята, это же карантин! Это место, где собака обследуется на наличие или отсутствие заразных заболеваний. Встречаются животные с парализованными конечностями или совсем без них, слепые, с язвами, открытыми и закрытыми ранами, гнойными воспалениями на разных стадиях, опухолями, переломами. Одно дело, когда собака заразная по улице гуляла, другое — когда мы уже как организация отвечаем, если вы заразились у нас от этой собаки, зайдя в карантинную зону. Нам это надо? Нельзя по закону заходить посторонним в карантинное помещение!

После карантина собака помещается в вольер. Если нет противопоказаний ветеринарного специалиста, то по закону собаку нужно кастрировать (стерилизовать), вставить бирку в ухо и отпустить в прежние места обитания, если она не проявляет признаков агрессии. Это по закону. По факту, мы ловим на 90% агрессивных собак. Значит, выпустить их не имеем права. Значит, они сидят в клетках, пока их не заберут домой новые хозяева. За все годы работы приюта были переданы новым владельцам тысячи собак в разные города. Тысячи! Без помощи зоозащитников, которые активировались под конец 2020 года…

Хочется сказать по поводу разговоров, что в ПКС холодно, грязь и щели, собаки тощие, умирают. В чём именно заключается наша «живодёрность», в чём нас так обидно обвиняют? В том, что собаки живут в железном ангаре? Согласно закону, это не запрещено. Он не отапливается? Но это же собаки, вы посмотрите на частный сектор, там собаки всю жизнь живут на улице на цепи или в вольерах. У нас есть и тёплые боксы тоже, и отдельные для щенков, с печкой… Неправда и то, что мы морим собак голодом: как бы собаки себя ни вели, и в десятидневный срок на карантине, и после корм животным выдаётся два раза в день.

По вопросу чистоты тоже скажем: и в зоопарке, и в коровнике на ферме никогда не будет идеальной чистоты. Вы даже не представляете, какие трудные ситуации возникают у наших рабочих. Вы пробовали когда-нибудь прибрать клетку и сменить подстилку у собаки, которая вгрызается зубами в прутья с целью добраться до тебя и разорвать? А рабочие эти ситуации как могут, но профессионально решают.

Другое дело, что бывают трагические моменты, когда собаки умирают. Но вы даже не представляете, какие опасные болячки можно заиметь, ведя бродячий образ жизни. Поверьте, не вина любой службы отлова, если собака поступила в ПКС с серьёзным заболеванием. По приказу Департамента ветеринарии, в 2020 году на лечение одной собаки нам выделялось по 480 рублей, из них на 1 дозу вакцины около 100 рублей. Кроме этого, обязательные витамины и лечение от гельминтов. И эта проблема, что на лечение серьёзного заболевания у животного деньги из областного бюджета не выделяются, уже не раз выносилась на обсуждение.

Ещё нас удивляют фотографии, публикуемые в СМИ. Поверьте, животных с такими серьёзными ранами у нас никогда не было, и собак с отрубленными лапами на ПКС не было ни разу. Если при поступлении их вид был слишком жалок, то могло сложиться ошибочное впечатление, что их тут обидели. Наш ветврач с большим опытом работы — она операционные надрезы делает 2-3 см, потом зашивает очень аккуратно, не говоря о других подходах в работе. И в Департаменте ветеринарии наш специалист пользуется большим уважением.

Не забывайте, что, кроме Департамента ветеринарии и прокуратуры, нас часто проверяют и другие органы. К нам приезжали Роспотребнадзор, Росприроднадзор, министр сельского хозяйства, Минфин, депутаты…

Мы не против зоозащитников, просто у нас с ними разные функции. Они подкармливают несчастных мимими-усипуси-собачек. Да кто против-то? Мы совсем другое дело делаем — ловим агрессивных собак по заявкам от населения. Не бывает заявок на усипуси-собачек! Нет! Таких мы не ловим. Тут тоже начинаются философские разговоры, типа, собака агрессивная из-за зверского отношения человека к ней. Мы не спорим. Признаки агрессии могут быть вызваны разными причинами. Но разбираться с этими причинами не входит в работу службы отлова! Для этого существуют специальные психологи для животных. Наша работа заключается в том, чтобы изолировать эту агрессивную собаку от населения. Всё! Если есть желающие, пожалуйста, забирайте эту агрессивную собаку из приюта (волонтёрам, согласно ст. 16 ФЗ № 498, можно было приезжать в установленное время и налаживать с собаками контакты, да и объявление в газете каждую неделю у нас выходило о бесплатной раздаче питомцев в добрые руки) и разбирайтесь с её психологическими проблемами, мы же не против».

Фото: Оксана Бережная

Уголовного дела нет — идёт проверка

По словам Евгения Баченина, специалиста по связям с общественностью ОМВД России по Артёмовскому району, осенью 2020 года в полицию поступило более 50 заявлений от зоозащитников — все обращения были объединены в один материал, по которому уголовное дело возбуждено не было:

— С момента поступления первого заявления о нарушениях в ПКС на Куйбышева, 8, до настоящего времени проводится доследственная проверка, в ходе которой сотрудниками опрошены все лица, имеющие информацию по поступившим заявлениям. Уголовное дело по нарушениям, выявленным в ПКС по ул. Куйбышева, 8, не возбуждено — проводится административное делопроизводство по ч. 3 ст. 108 КоАП РФ (нарушение ветеринарно-санитарных правил перевозки, перегона или убоя животных либо правил заготовки, переработки, хранения или реализации продуктов животноводства, нарушение ветеринарно-санитарных правил сбора, утилизации и уничтожения биологических отходов), ч. 2 ст. 106 КоАП РФ (нарушение правил карантина животных, других ветеринарно-санитарных правил), ст. 8.1 КоАП РФ (несоблюдение экологических требований при осуществлении градостроительной деятельности и эксплуатации предприятий, сооружений или иных объектов).

Холодно, грязно, но не голодно

Старший помощник Артёмовского городского прокурора Зульфия Фаттахова рассказала, что проверка ООО «Специализированная служба» проходила в ноябре–декабре 2020 года. Организована эта работа была по публикациям в СМИ о том, что собаки в ПКС содержатся в ненадлежащих условиях, «плюс дополнительно впоследствии поступили жалобы от зоозащитников». Проверка территории на Куйбышева, 8, проходила с привлечением специалистов из Департамента ветеринарии, специалистов пожарного надзора и санитарно-эпидемиологического надзора из Роспотребнадзора:

— Проверка проходила оба раза без предупреждения: когда мы приехали и нам директор открыл ворота, мы вручили решение о проверке. Оба раза проверка была с участием зоозащитников — куда они нам сказали посмотреть, мы везде заглянули. В итоге были выявлены нарушения требований пожарной безопасности, по которым должностное лицо (директор Авдеев Павел Валентинович) и юридическое лицо (ООО «Специализированная служба») привлечены к административной ответственности по ч. 1 ст. 20 КоАП РФ, назначены наказания в виде штрафов — 6 и 75 тысяч на должностное и юридическое лица соответственно.

За состоянием животных смотрели ветеринары, продолжила Зульфия Гильфановна:

— На момент обследования в ноябре было выявлено одно больное животное, остальные собаки по внешним признакам выглядели здоровыми. И по тому, что собаки истощены, что кормов не хватает — такого заключения не было. Когда мы приехали в первый раз, визуально кормов по объёму было, я бы сказала, маловато. Директор пояснил, что договор заключён и корма подвезут ещё. В декабре, когда было холоднее, в кормокухне кормов было значительно больше, чем в ноябре. Но по порядку содержания приютов для животных, утверждённому постановлением правительства Свердловской области № 108, были выявлены нарушения ветеринарных правил в плане содержания лекарственных препаратов. Также выявлено, что собаки содержатся в холодных неотапливаемых помещениях, что они мёрзнут. Выявлена грязь в кормокухне, следы пребывания грызунов.

Несоблюдение санитарных норм выявил и Роспотребнадзор:

— Крематор на территории использовался с несоблюдением санитарно-защитной зоны. Также по ч. 1 ст. 3.6 КоАП РФ были составлены постановления об административных нарушениях. Одно из них — в отношении юридического лица — направлено в суд (на судебном разбирательстве мы просили о приостановлении деятельности крематора — суд вынес решение о приостановлении на 90 суток), а в отношении должностного лица вопрос рассматривается Роспотребнадзором. Костей собак мы не видели, по нарушениям, которые увидели зоозащитники, материалы находятся в полиции. Также была назначена экспертиза по изъятому трупу собаки — материалы находятся в полиции.

По результатам выхода прокуратуры 25 декабря на территорию ПКС акты реагирования ещё не вынесены, говорит старший помощник городского прокурора. Чтобы продолжить работу по этому вопросу, надо получить справку из Департамента ветеринарии. Решать, какая служба продолжит работу на территории города, а также осуществлять контроль за её работой не в компетенции прокуратуры:

— У нас по законодательству постоянный контроль за содержанием животных должен осуществлять Россельхознадзор — это их полномочия. Не в компетенции прокуратуры и решать вопрос о прекращении или продолжении работы ПКС. Мы можем только выйти с исковым заявлением о том, что считаем работу ПКС незаконной, и попросить суд о прекращении деятельности службы.

Отвечая на вопрос о подходящей территории для приюта для собак, Зульфия Гильфановна заметила, что в рамках проверки прокуратура изучила территорию на Предшахтной:

— Чтобы назвать это место приютом, нужно пройти соответствующую регистрацию. Если это будет просто деятельность по содержанию собак, надо смотреть, насколько она законна. На Предшахтной полностью условия ещё не созданы: там, в принципе, помещение есть, отопление местное есть, но пока отрезано. Вот если они его восстановят, адаптируют для приюта, то территория неплохая.

Фото: Оксана Бережная

Надо что-нибудь делать

Вопрос, что же нам всем теперь делать в этой ситуации, обсуждался на встрече главы АГО Константина Трофимова с редакторами местных СМИ на прошлой неделе. Константин Михайлович дал понять, что его эта история не радует буквально со всех сторон. В частности, посетовал, что ярлыки наклеиваются очень быстро: на всю страну «прославили» Артёмовский, назвали «городом живодёров», а разбираться в деталях, как водится, никто не желает. Впрочем, защитить от обидных прозвищ он пытается обычных горожан, а вот насчёт руководителей службы отлова, нанёсших городу «имиджевый удар», у него сформировалось отнюдь не радужное мнение:

— Помимо того, как эти руководители к собакам относились, с ними ещё работал ветеринарный врач, который осуществлял якобы контроль, лечение и, самое страшное, делал операции. Несколько собак были взяты на независимую экспертизу, она установила, что собакам был причинён физический вред, никакого послеоперационного ухода не было, в результате проведённой операции одна собака умерла. Очень много вопросов, но этими вопросами правоохранители занимаются.

Константин Михайлович рассказал, что после прогремевшего скандала ООО «Специализированная служба» пришлось съехать с арендуемой ими территории на Куйбышева, 8, но они отыскали себе новое место — в районе улиц Предшахтной и Вайнера. Отловленных собак начали перевозить на новую территорию, «забыв» несколько десятков собак на старой — позаботились о них зоозащитники-волонтёры.

Сейчас, утверждает глава, в ПКС содержится около 50 собак, причём не артёмовских — их привезли из других городов области, в которых ООО «Специализированная служба» выиграла конкурсы на отлов бродячих животных. Жилкомстрой, который был заказчиком таких работ в Артёмовском, прекратил договорные отношения со службой ещё в ноябре. То есть фактически сейчас выполнять заказы населения на отлов в городе попросту некому.

— Отовсюду собак собрали, а что с ними делать, мы не знаем. Волонтёры говорят, что их пристраивают, а мы видим, что на улицах их становится всё больше и больше. Вопрос: это наши или всё-таки выпускают привезённых? Жители жалуются: «Что-нибудь делайте!».

Что-нибудь делать администрация бы и рада, но обязательный в таком случае по закону конкурс для определения организации, которая будет заниматься отловом, провести не получилось — не нашлось таких организаций:

— Выходили на «Спецавтобазу» в Екатеринбурге, они говорят: нет, нам эти ваши проблемы не нужны.

Вопрос стоит — острее не бывает. Впрочем, его решение может лежать и в «неконкурсной» плоскости. Побывавшие в Артёмовском в декабре депутаты Законодательного Собрания области К. А. Некрасов и В. М. Вегнер смогли «пробить» в областном бюджете на 2021 год средства на создание большого, полноценного питомника. Правда, пока непонятно, что это будет за питомник и каковы будут его функции, будет ли это государственное учреждение или же очередное частное предприятие, хоть и с пристальным вниманием областного руководства, и когда оно начнёт работать.