Архив
5 февраля 2009 в 10:57

По соседству с мертвыми душами В минувшую пятницу «ВБ!» выезжала на окраину города по тревожному телефонному звонку

Недалеко от города в лесу спряталась, наверное, самая короткая улица района – Сосновая. В ней всего два дома – две нестарые еще панельные двухэтажки на два подъезда, построенные чуть больше двадцати лет назад. Тогда главной достопримечательностью этого жилого района, где, кроме Сосновой, расположилась еще пара улиц деревянных коттеджей, по праву считался кирпичный завод. В то время он вовсю дымил круглые сутки – жег кирпич, а заодно обогревал собственной котельной и многоквартирные двухэтажки. Жара стояла дома, вспоминают жильцы, спали с открытыми балконными дверями.

Много воды утекло с тех пор в соседней Бобровке. Кирпичный завод перестал выпускать свою продукцию, и котельная больше не дымит круглые сутки. Она теперь топится время от времени. Так же – временами – подтягиваются вверх на несколько градусов столбики остывших термометров и в квартирах. Кстати, их хозяева открывали нам двери в шубах и валенках – не потому, что собирались уходить, а потому, что для многих это уже привычная домашняя одежда. Иначе замерзнут. Здесь же, в холодном доме №3, мы встретили депутата городской Думы Олега Сергеевича Хлюпина. Это он позвонил в редакцию газеты и пригласил приехать. Кроме «ВБ!», люди ждали заместителя главы АГО Владимира Ивановича Малых. Правда, осматривать аварийное жилье нам пришлось без городского руководителя – не приехал…

У Валентины Мефодиевны Коптеловой квартира на втором этаже.

– Вот, градусник сейчас десять показывает, а утром проснулась — было девять. Сплю под тремя одеялами, но все равно мерзну, хоть в валенках ложись. На кухне сырость, грибок все разъедает. Каждое лето белим, зима придет – опять все стены в грибке.

Реклама

Пожилая женщина живет здесь девятый год и говорит, что пока под ней была жилая квартира, температура не опускалась ниже 17 градусов. Тоже не курорт, но все же не девять.

У Эмилии Петровны Соляновой, проживающей на первом этаже, в час приезда газеты термометр робко замер на отметке 16 градусов.

— Так это потому, что я сейчас обед варю. Потом снова станет холоднее. Надо мной квартира брошенная, без батарей – все снято. Мы уже лет пятнадцать мучаемся, с тех пор, как кирпичный завод перестал работать.

— Особенно плохо лет шесть назад стало, после пожара, — говорит Ольга Гертрудовна Дерягина из второй квартиры. — В 2003 году в третьей квартире случился пожар. Хозяйка квартиры пьющая была, у нее собутыльники собирались. Сгорела она тогда. Родственников у нее здесь нет. Когда женщина погибла, кто-то из родственников приезжал, похоронил косточки и уехал. Материнства она была лишена: один ее ребенок в доме инвалидов, другой – в детдоме. Вот ему 16 лет исполняется, он скоро должен выйти, и куда? Из опекунского совета сюда приезжали, сказали, будем настаивать, чтобы делали ремонт. Квартира не в собственности, она муниципальная, так что ремонт должны делать. Сказали тогда, приедет комиссия, сделает смету для ремонта. Но ремонт ни в подъезде не сделали, ни в квартире.

Пустующие квартиры – это и есть главная беда дома, считают его обитатели. Этих квартир четыре. В них нет батарей — сняли. Причем, как считают жильцы, сняли сами коммунальщики. А раз нет отопления, значит, промерзают стены, общие с другими квартирами.

— Между моей квартирой и сгоревшей стенка в один кирпич, очень тонкая, — рассказывает Ольга Гертрудовна. — Мы живем как на улице. У меня в одной комнате десять градусов, в другой – двенадцать. Купила масляный обогреватель, перекатываем его из одной комнаты в другую — до пятнадцати воздух нагревается. Но это же мотает.

Входные двери в этих квартирах еле держатся на петлях, но Ольга Гертрудовна исправно закрывает их на амбарный замок и приглядывает за чужой жилплощадью – вынуждена.

— Эта пустая квартира прямо надо мной. Здесь жили бабушка, мама и мальчик. Женщины умерли, а мальчик в тюрьме. Они переселенцы из Екатеринбурга. Из трубы капает. Я подставляю тазы и хожу выливаю, иначе меня затопит. Потрогайте, какие батареи! Топленое молоко, и то горячей.

— Это еще сейчас топить начали, — комментирует Олег Сергеевич. — Я в администрацию сегодня позвонил, котельную затопили. Но дым сначала пошел, теперь опять нет.

— Начисляют по полной программе, по 1700 рублей мы платим за одно отопление, — говорят жильцы. — Каждый месяц нужно писать заявление, чтобы сделали перерасчет. И то с таким нажимом.

— А вот Эмилия Петровна не может ходить, так ей не пересчитывали ни разу.

— И ни на каком учете мы не стоим!

Реклама

— Отопительные приборы сняли, соответственно на некоторые квартиры они должны не так насчитывать, — считает депутат Думы. – Иначе это искусственный долг. Мертвые души получаются.

— Да, в сгоревшую квартиру идут счета за отопление. Там хозяйка сгорела, мальчик в детдоме. Кому счета идут?

— Сколько писали, сколько просили: помогите нам немножко с окнами, с дверями – ну за содержание жилья мы же платим!

— А долги все равно придется списать, с покойников вы не возьмете, с бомжей тоже.

— Мы платим ежемесячно, а они говорят: дом – должник. Так вы отремонтируйте пустующие квартиры и заселите людей, и они будут платить.

Кроме основной проблемы, в домах на улице Сосновой есть и другие. Но они по сравнению с холодом в квартирах, по мнению самих людей, мелкие неприятности. В подъездах стоит туман – это испарение из затопленного подвала. На стенах – грибок и толстый слой изморози. Воздух сырой и гнилостный. Окна давно выбиты, жильцы сами их заколачивают чем придется – фанерой, ненужными рамами, досками. Но от сквозняка и холода эти меры не спасают. Крыша тоже в аварийном состоянии – зияет дырами. По словам жильцов, потолок со стороны чердака не утеплен – нет ни керамзита, ни шлака. Канализация забита, поэтому стоки шли на улицу, а там по склону в речку.

— Года два вообще не выкачивали. А деньги за это по полной программе берут.

— К Дню города обычно выкачивают, потому что шум начинаем поднимать.

С начала постройки дома жильцы не видели никакого ремонта. Хотя нет, одна достопримечательность в этом смысле все же есть — прямо-таки исторический памятник бытового удобства и эстетизма, адекватная оценка успеваемости коммунальщиков. Это перила на одном лестничном пролете между этажами. Новенькие, железные, витые, они выделяются на общем фоне разрухи и запустения.

— Это все, что сделала нам служба ЖКХ за свое существование. Зато списала на них 35 тысяч.

Мириться со своим бедственным положением жители дома №3 по улице Сосновой не собираются, хотя они обошли уже все возможные инстанции.

— Манякина привозили сюда, когда он был еще кандидатом в главы — обещал помочь, — рассказывает О.С. Хлюпин. — Год назад мы приезжали с председателем Думы Ольгой Борисовной Кузнецовой, когда температура в квартирах была 10 градусов. К прокурору мы с жителями дважды ходили. Без меня они много раз обращались. Баринову я писал, но ответа не получил. Вершинину – тоже ответа нет. В октябре-ноябре в приемную Путина писал, что, по решению суда, дом должен быть отремонтирован этим летом. Но нам пришла бумага, что судебный пристав по фамилии Феоктистова потеряла документы и что сейчас эти документы восстанавливаются. Все якобы под контролем.

Мы тоже обратились по поводу жалобы в управляющую компанию ООО «РСК», которая, кстати, стала управлять коммунальным хозяйством улицы Сосновой только полгода назад. Для кардинальных перемен время незначительное, но для того, чтобы войти в курс дела и начать решать вопросы, – достаточное. Директор Андрей Васильевич Юшков сказал, что вопросы решаются:

— Ищем собственников пустующих квартир. Мы уже разговаривали с участковым по этому поводу, будем писать письмо в милицию, а также в регистрационную палату. Ищем финансы на ремонт – нам нужно выяснить, кто будет платить за него: муниципалитет за всех платить будет или другие собственники тоже будут вкладывать средства. Если жильцы знают, где находятся их неблагополучные соседи, пусть придут к нам, подскажут, помогут. Вопросы так просто не решить, мы ищем выход.

Правда, Андрей Васильевич оказался не в курсе решения суда о проведении ремонта еще минувшим летом. Так, может, в этом причина того, что выход из проблемной ситуации так долго не находится. Вот если бы увидел коммунальный руководитель эту серьезную бумажку, то дело с мертвой точки и сдвинулось бы. Если, конечно, он законопослушный гражданин…

А пока у властей «все под контролем», жители Сосновой замерзают в своих квартирах. Они, каждый по-своему, пытаются выжить. Кто может, покупает обогреватели. Кто не в состоянии выделить из семейного бюджета тысячу-другую на электропечку, ищет другие пути. Например, внука Валентины Мефодиевны пришлось отправить в реабилитационный центр, где мальчик будет в тепле до апреля – пока не закончится уральская зима.

По предварительным прогнозам синоптиков, в феврале ещё ударят морозы. Трудно придется обитателям улицы Сосновой…

P.S. Жители дома №3 с улицы Сосновой передали в редакцию заявление на имя управляющей организации, в котором просят отстранить от работы в котельной Николая Аксенова, мотивируя просьбу тем, что во время его дежурства «батареи отопления в доме, особенно ночью, не соответствуют температурным параметрам (еле-еле теплые)». На замечания жителей он не реагирует. Под заявлением — подписи жильцов шести квартир.

Любовь Шмурыгина