Архив
26 июня 2009 в 11:00

Артёмовцы могут спать спокойно – и русские, и азербайджанцы?

Об этом убийстве, случившемся на прошлой неделе, наша газета уже писала. Уроженец Азербайджана обидел женщину. Та обратилась в милицию. Потом отказалась от своего заявления, поскольку вроде бы договорилась с обидчиком о материальной компенсации. Однако дальше события развернулись непредсказуемым и трагическим образом. Азербайджанец вместе с друзьями приехал к женщине то ли на разборки, то ли, наоборот, для урегулирования вопроса. Но встретил «переговорщиков» её сожитель – с обрезом. После недолгого разговора раздался выстрел. Один из приехавших был ранен. «Гости» побежали. Однако стрелявший не успокоился, он догнал раненого и выстрелил ему в голову. После чего позвонил в милицию и сообщил, что убил человека. Милиция задержала подозреваемого и ввела в действие план «Крепость». Вот, если коротко, суть нашей публикации об этом убийстве.

Как только газета поступила в продажу, в редакцию сразу же начали обращаться артёмовцы – после публикации у одних остались, а у других появились вопросы, касающиеся этого ЧП.

Мы приведём вам только два обращения.

Не назвавший себя мужчина:

Реклама

«А почему вы не пишете, отчего такие меры были приняты, что милиционер с автоматом и в бронежилете вход в милицию охранял? Почему вы не написали, что ему уже в милиции, между первой и второй дверью, нож сумели воткнуть на глазах у милиционеров? Что в милицию пять или шесть азербайджанцев ворвалось?»

Жительница Кировки (где и произошло убийство), тоже не назвавшая себя:

«Почему никто не освещает, как всё происходит на самом деле? Вот и Шеремет о двух-трёх азербайджанцах говорит. А их было человек двадцать-тридцать. Мы с женщинами обсуждали то, что случилось. По-нашему, этот мужчина – герой. Хоть один нашёлся, кто не испугался, заступился за женщину. Уже жить страшно становится. Скоро на улицу не сможем выйти. Они повсюду и по одному не ходят. Они хозяева в нашем городе, всех подмяли под себя, всех купили. И милицию тоже. Те только заявление написали, а эти уже знают, приехали разбираться. Откуда знают? Да из милиции им и доложили. Вы сами знаете, какая она у нас. Нас-то уж точно не защитит. А нам стоит рот открыть, как мы сразу националисты, экстремисты. Почему они здесь порядки устанавливают? Ехали бы к себе и жили по своим порядкам».

Мы решили, что продолжим разговор о том, что произошло, с начальником отдела внутренних дел. Но, к сожалению, найти его не смогли – А.Г. Ольков находится в отпуске. И потому на наши вопросы ответил начальник криминальной милиции Андрей Валерьевич Торопов. Он, кстати, сам выезжал на убийство и был участником последующих событий.

— Андрей Валерьевич, действительно ли подозреваемый в этом убийстве был ранен прямо в здании милиции? Как это произошло? Сколько милиционеров присутствовало при этом?

— Подозреваемый позвонил и сказал: «Я застрелил человека, приезжайте». Мы приехали. Там действительно лежал труп. Я пошёл за подозреваемым, нашёл его, он отдал обрез. Там уже были кавказцы – и их становилось всё больше. Я посадил задержанного в машину и привёз в милицию. Кавказцы нас встретили уже у входа. Кричали: «Дай нам его, командир, на минутку хотя бы!» Нас четверо было – я, водитель и два милиционера из дежурной части вышли встречать на улицу. И, когда мы входили в помещение ОВД, один из толпы ударил ножом подозреваемого в спину.

— Сильно ранил?

— Чуть-чуть порезал. Не проникающее ранение. Задержанному досталась резаная рана в область лопатки.

— Как же вы не уследили?

— Он же не подходил откровенно с ножом. Исподтишка пырнул и убежал. Никак не думали, что возле отдела, прямо в присутствии милиции, будут нападать. И потом, когда мы вели задержанного, то смотрели на него, а не на толпу. Я сам держал его за руку, чтобы не убежал, не брыкнулся. Мы ж его сопровождали, его доставляли, охраняли, чтобы он, задержанный, никуда не убежал. Не было такого расчёта, что кто-то будет нападать на него.

— А почему сразу не задержали нападавшего?

— На первом плане была мысль спасти задержанного. Поэтому мы его завели в здание, а толпа тем временем разбежалась. После чего отвезли в больницу подозреваемого, рану обработали и привезли обратно.

Реклама

— Личность того, кто ударил ножом, установлена?

— Да, он в розыске. Это ему с рук не сойдёт.

— Он из числа друзей убитого или его родственник?

— Нет, просто его земляк.

— В нашем городе живёт давно?

— Давно. Ранее судимый, отбывал наказание.

— У людей создалось такое впечатление, что милиционеры после этого нападения просто спрятались. Окопались в «Крепости» вместо того, чтобы ловить преступника…

— Мы операцию «Крепость» не вводили, мы просто сразу выслали наряд ОВО, потому что кавказцы были на машинах, наряд ДПС подъехал. Но, сами понимаете, их было много – чтобы сразу же задержать и найти того, кто совершил нападение, нужны были дополнительные люди. А как раз обеденный перерыв был, поэтому мало находилось людей в здании милиции. Мы начали вызывать с обеда – подъехали машины, подошли люди. И тогда мы стали устанавливать, кто во всём этом участвовал. Установили, думаю, сейчас найдём и главного виновника.

— Вы рассматриваете случившееся как конфликт на национальной почве?

— Нет, сто процентов – нет. Все участники конфликта были ранее знакомы, поддерживали отношения. И с чего всё началось, пока не очень понятно. Они отдыхали в баре, после чего азербайджанец повёз её домой и довёз до дому. Что там между ними было – пока неясно. Потому что сначала она подала заявление, потом отказалась от него. Да и в милицию тоже не сразу пришла – через день. Разговор, насколько я знаю, был ещё и насчёт денег. Деньги пытались с этого поиметь, но, похоже, не договорились. Так что даже если бы все участники конфликта были русские, всё могло бы закончиться точно так же.

— Однако мужчину, который убил, уже многие героем считают…

— Он далеко не герой. И образ жизни он ведёт далеко не порядочный. И повёл он себя крайне неправильно. Если было что-то, обратились в милицию — то нужно было дойти до самого конца в этой ситуации. Закончилось бы судом. А он своим путём пошёл. Может, он просто неуравновешенный человек.

— Говорят, что был разговор с азербайджанской диаспорой. О чём вы говорили?

— Мы встречались с людьми, которые давно тут работают и живут, – и с азербайджанцами, и с армянами. Разговаривали о перспективах. Говорили о том, что преступление было совершено, это убийство. И здесь очевидно, что человек виновен. Он этого и не скрывал. И сам не скрывался. Его сюда привели, и он больше не выйдет отсюда до суда. Суд определит ему наказание. Но то, что кавказцы тут прыгали, кричали, ножом подрезали – это тоже нарушение закона. И оно тоже будет расследоваться, и виновник тоже предстанет перед судом.

— Как они на это отреагировали?

— Они сказали: конечно, их соотечественник был не прав, но зачем же убивать? Но и то, что там сгоряча пырнул ножом кто-то, из толпы выскочил, этого они тоже не одобряют. Говорят: конечно, никаких беспорядков не будет, мы этого сами не допустим. Мы посмотрели, по городу поездили. И правда, нигде никто не кучкуется, не собирается. Проехали по рынкам, по базам, по магазинам, по заведениям таким, где азербайджанцы и армяне любят собираться. Нет в городе особого напряжения.

— А если бы что-то случилось? Ведь у вас много сотрудников на ШОС уехало…

— Да, но нам бы хватило людей, чтобы прекратить, остановить массовые беспорядки. Мы сразу все собрались, начальник из отпуска вышел, и мы всю ночь на ногах были, контролировали движение в городе. Мы были готовы выехать хоть куда – хоть на Буланаш, хоть в Красногвардейский. Хватило бы сил и тут город перекрыть. Дорожный патруль в усиленном варианте службу нёс. При необходимости нам бы помогли и коллеги из соседних городов. В общем, всё было отработано. И всё было подконтрольно. Службу несли в обычном режиме, но были готовы ко всему. Ночью было тихо.

— Не боитесь, что организуются местные жители и пойдут разбираться с азербайджанцами? Такие настроения есть. И достаточно ли защищена женщина, ставшая причиной убийства?

— Мы убедились, что никакого давления нет на эту женщину, и уверены, что его и не будет. Где она жила после убийства, было известно. Потом она переехала – тоже знали, куда. Сейчас уехала из города. Тоже не думаю, что это большой секрет. В общем, она свободно передвигалась и передвигается. Что касается возможных разборок со стороны русских, то мы это тоже под контролем держим. Мы всё просчитываем, ничего не исключаем, всё контролируем. И если что-то будет происходить, будем пресекать.

Но что ещё разбираться? То, что кавказцы вели себя вызывающе – так они и получили за это больше, чем заслужили. А здесь, на улице перед милицией, никакой угрозы жизни задержанного не было.

— В общем, артёмовцы могут спать спокойно?

— Да, конечно. Весь этот конфликт буквально за час-два был разрешён.

***

Вот так. Мы считаем, что начальник криминальной милиции был достаточно откровенен во время разговора и не будем делать никаких пространных выводов из того, что произошло: делайте их сами. Единственное, что нам хотелось бы сказать артёмовцам: не нужно делать поспешных выводов и определяться с героями, пока не известны все подробности случившегося. И правоохранительным органам: разговора о межнациональном (или межрасовом, как написали наши конкуренты) конфликте не было бы, если бы кавказцы не были так хорошо организованы. Вы посмотрите, за несколько минут они сумели собраться сначала на Кировке, а потом и у здания ОВД. Их, конечно, за это не накажешь, но, если честно, у коренных артёмовцев никакой радости по этому поводу нет.

P.S. Возможно, нужно продолжение этого разговора. Мы готовы предоставить страницы для публикаций на эту тему. Просьба одна: не бояться назвать свою фамилию.

Ирина Кожевина