Архив
12 октября 2011 в 8:54

Алексей Чуваев: «Зачем разгибать коромысло?»

Мы познакомились с ним заочно — через песню, посвященную одному из артемовских предпринимателей. Автора заинтересовавшей нас композиции, увы, никто не знал. О чём мы честно написали в предыдущем номере газеты.

После публикации автор нашёлся. И, как он сам нам рассказал «только потому, чтобы его не сочли за труса, мол, спел и остался инкогнито». Редакции был подарен диск.

— Мы так понимаем, к славе не стремитесь и наша публикация — полная неожиданность?
— Диск, на котором записана и эта, помещенная на ваш сайт песня, я сделал для узкого круга, для своих хороших знакомых, для друзей. А чтобы все слушали песни… Нет, это невозможно, да мне это и неинтересно. Люди в Артемовском всё же очень далеки от рок-культуры.

— Значит, запись диска — только хобби?
— Когда-то давным-давно, когда мне было 17-19 лет, я занимался музыкой, просто играл отсебятину. Пару аккордов мне показал папа, а дальше я учился сам. Потом понял: занятие этим — утопия, которая ни к чему хорошему не приведёт. Я бросил. И только пятнадцать лет спустя мой приятель Юра Мазурик из Питера, будучи у меня в гостях, настоял на том, чтобы я записал свои песни, объяснил, что творчество нет смысла хранить, его нужно показывать. Он же оказал финансовую помощь в записи на хорошей студии в Екатеринбурге — «Хайвэй рекордс». Записали диск в 2010 году. Если артемовцы захотят прослушать полную версию альбома, то могут зайти на сайт «Хайвэй Рекордс» (Екатеринбург) или позвонить на телефон директору студии Юрию Никитюку (телефон студии в редакции). Песни были и раньше, просто я никому их не показывал. Все делалось так, как в голову придет. Аранжировки в моих песнях шаблонные, особых усилий не прилагал.

Реклама

— Кстати, на каких инструментах играете?
— Играю на акустической, на шестиструнке… В общем, на всех: барабанные, клавишные. На бас-гитаре, на соло-гитаре…

— Тоже самоучка?
— Да.

— И с такими музыкальными данными занимаетесь профессионально… земляными работами на экскаваторе?
— Ну да, у меня есть свой экскаватор, он мне приносит деньги на запись второго альбома. А так профессий у меня много. Когда-то работал камнерезом. Могу из камня сделать и сережки, и шкатулку, умею рисовать на камне методом скола. Меня некоторые люди знают в Артемовском как организатора фирмы «Автоном-плюс».

— Почему бы не сделать основным заработком творчество?
— На сцене мне играть вообще не хочется. Тем более в Артемовском. На концерты приходят бабушки, дедушки, а потом они еще говорят: «Вот этот придурок так орал, так орал. Как так можно?» Я не уверен, что в Артемовском люди понимают, что такое рок-музыка. Я думаю, артемовцы творческих людей вообще воспринимают как не совсем нормальных людей. Для большинства нормальный — это тот, кто ходит на работу, в выходные хлопает половики, в гараже с друзьями выпивает и боится попасться на глаза жене. Мне это просто не очень интересно.

— У вас другой стиль жизни? Вы свободный человек?
— За последние двенадцать лет я не делал ни одной попытки устроиться на работу. Я пытаюсь зарабатывать самостоятельно, никого не касаясь и не задевая чужих интересов.

— Это такая жизненная позиция? Я так понимаю, по жизни вы в оппозиции?
— Просто я отдаю отчет себе в том, кто я и что я. Мне неприятно разговаривать с начальниками, с зарплатными лицами, которые, если уходят с должности, то не будут знать, как устроиться в жизни. Они могут сказать: мы тебя выгоним, таких, как ты, за воротами много, а сами на деле…

— Как к выложенной на нашем сайте песне отнесся герой произведения Тимофей Шелякин?
— Ничего хорошего не сказал. Послушал песню, взял диск и пошел… Добавлю, что мне нравится его стиль игры, и я его приветствую за то, что он умеет добиваться своей цели. Я тоже умею, но я себя нигде не афиширую. Мне это не любопытно, чтобы на меня показывали пальцем, не стремлюсь к этому.

— В ваших песнях использована ненормативная лексика…
— Наверное, потому, что людям надоело все пресное, хочется чего-то колючего.

— У вас есть круг единомышленников в Артемовском?
— Из рок-музыкантов практически никого не знаю, прошло много времени с тех пор, как я вплотную занимался музыкой. Я играю для узкого круга, своим друзьям. Кто-то не понимает мои песни, кто-то понимает очень. Ну, например, сосед у меня сидел, курил, слушал песню «Сын — дебил», потом сигарету бросил и говорит: «Это песня про моего сына».

— Сейчас чем занимаетесь?
— Записываю новый альбом. Это тоже рок, только в спокойной интонации, в словах немного больше поэзии, философии. Альбом будет гораздо мелодичней. Я думаю, все песни будут уже для взрослого слушателя. Первый альбом, который называется «На кухне», сделан, так скажем, для молодежи. Новые песни я стараюсь пока никому не показывать, потому что они сырые, может, их придется поправить. В лучшем случае альбом появится после Нового года. Пока готовы только три песни. Здесь не должно быть спешки, здесь должно быть хорошее настроение.

— И все же, что за настроение будет в новом альбоме?
— Там будет песня заглавная «Не сын генерала». Альбом по ней и будет называться. Суть: мальчик, прошедший войну, ставший инвалидом, не нужен своей Родине: «А люди кидают монеты, люди не знают горя. Читают и верят газетам, едут на Черное море. И ни много ни мало, хватило духа и воли, смотрите, не сын генерала умирает от боли…»

— А есть рецензент ваш личный, с которым вы советуетесь?
— Советуюсь с директором студии «Хайвэй рекордс» Юрием Никитюком. Где-то он меня одергивает, поправляет, показывает, как можно сыграть, как нельзя, в общем, советует, как сделать посимпатичней.

Реклама

— Если бы вам всё-таки предложили где-то выступить?
— Честно говоря, мне не с кем играть на сегодняшний день. Если даже какое-то будущее у всего этого есть, то мне нужны хорошие рок-музыканты, которых у нас в Артемовском оч-чень мало.

— Как насчет того, чтобы построить дом, посадить дерево, родить сына…
— Посадил дерево, его съела коза…

— Значит, нет надежды на то, что в ближайшем будущем артемовцы услышат что-то в вашем исполнении со сцены?
— Я не могу играть туш, когда в Артемовском люди ломают голову над тем, как заплатить за свет, как собрать копейки на это. И вообще — зачем разгибать коромысло? Всему своё время.

Наталья Шарова