Архив
12 октября 2012 в 8:54

Преступление и наказание

Что такое система наказания вообще? Зачем она создана? За что необходимо наказывать? И кого нужно изолировать от общества? Как соблюсти вообще вот эту меру, этот баланс — преступление и наказание? Такие вопросы — достаточно глобальные — возникают неизбежно, когда знакомишься с материалами этого дела. Что странно: вроде бы дело-то совсем не сложное, всё в нём понятно и прозрачно, потому что обвиняемый признал свою вину, не выкручивался, рассказал честно — как было, в чём виноват.

Ирина Ивановна, мама Артёма Логинова, которая и обратилась в редакцию, тоже вину сына не отрицает, но на действия следователя готовит жалобу в прокуратуру. Потому что считает: следствие было проведено с нарушениями законодательства.

Теперь, собственно, о том, что произошло. О составе преступления. Вечером 26 августа Артём Логинов шёл с рюкзаком по дороге Мостовское — Артёмовский. Его остановила полиция — нет, тут не было никакой засады, просто мимо проезжал полицейский, он почему-то в идущем по дороге человеке увидел потенциальную опасность и остановил парня. В рюкзаке оказалась конопля — честь и хвала намётанному глазу полицейского. Коноплю Артём нарвал как раз в полях под Мостовским — её здесь достаточно. Эта радость наркомана растёт тут свободно и вырастает под два метра. Без всякого сопротивления Артём отдал рюкзак, где лежало больше двух килограммов конопли. Пригласили понятых, оформили акт. Артём провёл всех участников этого задержания на то место, где, собственно, и нарвал дурной травы — всего метров тридцать от дороги. Подозреваемого на трое суток посадили в изолятор. Потом отпустили.

И началось следствие. Артём рассказывал всё честно. Говорил, что употребляет коноплю только сезонно, осенью, в виде «монаги» — коноплю варит с молоком и это варево пьёт. У нарколога он никогда на учёте не состоял, поскольку употребляет наркотическое средство редко, зависимости нет никакой. Да и некогда ему особо-то заниматься такой ерундой: он живёт в Екатеринбурге вместе с любимой девушкой, она — студентка УрГУ, а он соответственно много работает, чтобы прокормить их обоих. Работа не из лёгких — Артём занимается ремонтом квартир. А конопля… Это он, приехав к маме на отдых, решил таким способом расслабиться. Ответственность за свой проступок готов понести.

Реклама

Тут история могла бы закончиться. Статья, конечно, жёсткая — от 3 лет и выше, но, наверное, подсудимый Логинов мог бы рассчитывать на условное наказание — ведь раньше не был судим, не был замечен в чём-либо противоправном. К тому же Артёма все его близкие, знакомые, работодатели характеризуют только положительно. Говорят: воспитанный, доброжелательный, ответственный. Никого никогда не обидит, никому не причинит зла. Но тут сыграла роль одна справка. Как водится, в ходе следствия собираются разные сведения. Вот и справку из военкомата запросили, как обычно. И выяснили, что в армии Артём Логинов не служил — был освобождён от службы с диагнозом «шизофрения». Мама говорит: откосил от службы таким образом. Сделать это ему было несложно. Он всегда много читал, да и сейчас увлекается чтением философской литературы. Один из прочитанных именно в тот период авторов — писатель и философ Карлос Кастанеда. Кто читал, знает, какое воздействие на психику любого здорового человека оказывают книги этого автора, в какой глубокий плен берут его мысли об отдельной реальности. Вот эти свои знания Артём и применил в беседе с психиатрами призывной комиссии. Судить не берусь, возможно, у врачей были и другие основания для вынесения своего медицинского вердикта. Но, так или иначе, Артём в армию не попал. Зато теперь ему предстоит выпутываться из той ситуации, в которой он оказался из-за своего диагноза. Понятно, что дальше следствие пошло по совершенно иному пути. И, наверное, сложно обвинять следователя — ну, по крайней мере, в этом. В общем, Артёму назначили судебную психиатрическую экспертизу. Комиссия судебно-психиатрических экспертов (а на самом деле, говорит Ирина Ивановна, один врач, остальные только подписи поставили, не видя пациента) дала заключение о том, что Артём и в самом деле страдает хроническим психическим расстройством, в настоящее время не может осознавать фактический характер своих действий, принимать участие в судебно-следственных действиях. По своему психическому состоянию нуждается в принудительном лечении в психиатрическом стационаре общего типа. Вот так. Возможно, прочитай эксперт те вполне разумные показания, которые Артём успел дать следователю, — диагноз был бы иным. Да, кстати, следователь-то сказала маме, что не сомневается в том, что Артём адекватный, нормальный — Ирина Ивановна записала эти слова следователя на свой телефонный диктофон. И в деле тоже нет никаких признаков того, что подозреваемый где-то ведёт себя неадекватно, нелогично, отвечает невпопад. Тем удивительнее тот вывод, к которому в итоге приходит следователь. В постановлении о направлении уголовного дела в суд он предлагает назначить меры медицинского характера в виде принудительного лечения в психиатрическом стационаре специализированного типа с интенсивным наблюдением. То есть фактически следователь предлагает поместить Артёма Логинова не туда, куда его предложила направить комиссия, а туда, куда обычно помещаются маньяки, убийцы и т.д. Круто, вам не кажется?

Нарушений, которые мама заметила во время следствия, было, на её взгляд, достаточно. Они касались и вещественных доказательств — вскрытая коробка с коноплёй, другое по сути вещество (измельчённое, а не трава, которая была изъята), представленное на экспертизу. Были и другие странности. Ну, а самое главное — ненадлежащим образом проведённая психиатрическая экспертиза. Из жалобы прокурору И.И. Логиновой, законного представителя Артёма Логинова, на следователя: «Отправив его на экспертизу в СИЗО №1 г. Тюмени, она, вероятно, заранее предполагала результат. Туда посылают только за невменяемостью. Я у неё интересовалась, как проводятся такие экспертизы. Ответ был таким: «Да что там, ерунда, пять минут и всё. Мы её и называем «пятиминутка». Можно ли за пять минут определить, что за человек перед тобой? Можно ли за пять минут поставить диагноз? Решить судьбу человека? При этом следователь не отправила с Артёмом никаких медицинских документов, как предписано по УПК. …По документам уголовного дела комплексная экспертиза проводилась в областной психиатрической больнице г. Тюмени. Но, на самом деле, Артёма привезли в СИЗО и приём проводил один психиатр. Зачем тогда предупреждать двух других психиатров об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, если они даже не видели обследуемого? …Следователь не позволила мне снять копии с заключения судмедэкспертизы, объяснив, что это медицинская тайна. Значит, для неё и суда это не тайна, а для законного представителя — матери — тайна? …Когда заключение было озвучено (25 сентября), я была возмущена. Я решила ходатайствовать о повторной экспертизе, но следователь с адвокатом стали на меня давить: «Вы хотите, чтобы вашего сына посадили на 7 лет? Пусть лучше полежит в психиатрической больнице общего типа, ничего страшного, вы будете к нему приезжать». И я решила: пусть полежит. Ведь увидят там, что он нормальный человек, и выпустят. Когда следователь читала заключение, было озвучено: «Стационар общего типа». Но когда я получила постановление (28 сентября) о направлении уголовного дела в суд, которое было мной подписано 25 сентября, там было постановлено: назначить психиатрический стационар специализированного типа с интенсивным наблюдением. 

…Артём никогда в жизни никого не обидел, ничего не украл, даже ни с кем не ругался. Опасен ли такой человек для общества?».

Боже меня упаси защищать наркоманов. Они сами выбирают свою дорогу в ад. Но только — разве это тот самый случай? Если подобное «наркоманство» не считать ошибкой молодости, можно забить до отказа все камеры и психушки нашей молодёжью. И что? Легче общество вздохнёт от этого? Ага, особенно после того, как молодые выйдут из тюрьмы, обычной или медицинской… Я не говорю, что Артёма не нужно наказывать. Конечно, нужно. Есть закон — в соответствии с ним и необходимо действовать. Но всё же наказание должно соответствовать преступлению. Согласны? И даже если Артём в самом деле болен, из различных принудительных мер медицинского характера, наверное, можно было бы выбрать не самую строгую, правда? Ну не серийный он убийца, не нуждается в кандалах и смирительной рубашке — разве не очевидно? 

Знаете, что сказал тот самый Карлос Кастанеда? «Все пути одинаковы: они ведут в никуда. Есть ли у этого пути сердце? Если есть, то это хороший путь; если  нет, то от него никакого толку». Российский писатель и философ Достоевский согласен с ним полностью: «Лучше уж ошибиться в милосердии, чем в казни». Впрочем, и того, и другого некоторые современники считали сумасшедшими…

Ирина Кожевина