Архив
20 декабря 2012 в 8:35

Анфиса Андреевна рассказывает…

Знакомство наше началось с телефонного звонка. Анфиса Андреевна Хмелёва сказала, что с нетерпением ждёт публикации материалов к 100-летию строительства железной дороги. Сама она в годы Великой Отечественной войны работала в паровозном депо станции Егоршино. И мы договорились о встрече.

Разлетелось соловьиное гнездо

Фамилия у неё покровская, но сама Анфиса Андреевна оказалась уроженкой деревни Заниной Байкаловского района. Девичья фамилия её — Новопашина.

Как в Егоршино оказалась? По вербовке. Работала она на сушилке: овощи сушили для фронта. И тут предложили путёвку в школу ФЗО на железной дороге. Вот и решилась — у матери ведь их было восемь…

— Представляете? Восемь детей в семье, а отца призвали в армию. Разве это правильно? — сокрушается моя собеседница. — Младшая у нас, Шура, тогда, в 43-м только родилась… Отец погиб под Сталинградом, на речке Чернушке. Сколько писем от него сохранилось. Всё спрашивал у мамы: как живёте? доится ли коровушка? Просил: не обижай ребят. Какие обиды… Когда я сказала, что хочу поехать в ФЗО в Егоршино, мама только и сказала: «Как, девка, хочешь». Так я и оказалась здесь. На всю жизнь.

Реклама

А семья у Новопашиных была дружная, работящая, певучая. Все любили петь. Потом, через много лет, когда собрались однажды в гостях у матери за столом, соседка-учительница горько сказала: «Разлетелось соловьиное гнездо…»

Кстати, Анфиса Андреевна больше 40 лет была участницей хора ДК имени А.С. Попова. Ушла оттуда, когда исполнилось 70. Так долго ещё обратно звали.

Война — не мать родна

Вот уж лучше народа никто не даст оценку.

Школа ФЗО (кто не знает, аббревиатура эта расшифровывается: фабрично-заводское обучение) находилась в здании, где потом размещалась железнодорожная школа №72. Училась Физа Новопашина на формовщика чугунного литья. Вместо шести месяцев курс обучения сократили до трёх. Ходили в форме, похожей на военную, питались в столовой паровозного депо, не голодали.

— И всё равно многие сбегали домой, — вспоминает Анфиса Андреевна. — А дома… У мамы семеро, а ей надо 15 коров на колхозной ферме накормить и подоить…

И Физа стала формовщицей, вместе с подружкой Зиной Максимовой. Получила за отличную учёбу похвальную грамоту и направление в литейный цех паровозного депо.

— Начальником цеха у нас был Рябов Иван Лаврентьевич. Так он терпеть не мог, чтобы при нём какой-то простой был. Только и слышали: «Что стоим?» Детали были все тяжёлые. Как сообщит Иван Леонтьевич, что у нас сегодня спецзаказ, — это кошмар для нас. Для танков так какие только детали не отливали. Даже не понимали иногда, что это такое. На паровозы ФД крышки, они 32 килограмма весом — и это всё вручную таскали.

А один раз карточки продовольственные потеряла, десять дней голодом… До того дошла, что порог перешагнуть силы не стало. И тут послали нас на разгрузку четырёхосного вагона с чугунными отливками. Я взяла и ушла: будь что будет. Наказали за это — отправили на подсобное хозяйство в Сарафаново. Полоть, косить — всё это я умела. Только вот ноги застудила в болоте на сенокосе. Болели, как заденешь — лучше не вспоминать… Потом вернули в депо.

С ногами у Анфисы Андреевны связана ещё одна тяжёлая история. Однажды отпросилась она домой, «на побывку». Но поездом можно было добраться только до Ирбита, а там — 70 километров пешком. В итоге с больными ногами Физа Новопашина опоздала на работу на 10 дней. По тем временам это было преступление, за которое грозил срок — семь лет тюрьмы. В железнодорожной прокуратуре, куда её вызвали на допрос, пришлось показать раны на ногах, завязанные тряпками. И её отпустили. Но до самого депо она не могла поверить этому, всё ждала, что догонят, окрикнут и арестуют…

Больше всего при этом Анфиса Андреевна вспоминает людей, с которыми работала в литейке.

— Вагранщиком у нас был дядя Гриша Корепанов. Вы, наверное, знаете эту семью. Он больной уже был. Один раз, помню, плавка уже закончилась, пора заливку форм начинать, а у него — приступ. Ужас! Как мы его тогда смогли в чувство привести… Ещё один дядя Гриша у нас был, модельщик — отец Анатолия Григорьевича Доможирова. Добрый и весёлый был человек. И у обоих их сыновья — герои войны.

Ещё одно воспоминание военных лет не оставляет мою собеседницу.

Реклама

— Жила я на Ключах на квартире. А там ведь лагерь военнопленных был. Иду я раз домой, хлеб по карточкам получила, а навстречу немцы идут на работу колонной. Протягивают мне ножичек, чтобы отрезала кусок. А я думаю: одному отрежешь, а остальным… До сих пор это забыть не могу.

В 1946 году А.А. Новопашину наградили медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 г.г.»

В мирной жизни

— После войны долго нелегче было, — вспоминает Анфиса Андреевна. — Но из литейки я решила уволиться. Мне и самую лёгкую работу — на промывке — обещали, всё равно уволилась. Устроилась продавцом в киоск ОРСа НОД-7.

И ещё она встретила будущего мужа, Фёдора Евсеевича Хмелёва, который работал шофёром на Егоршинском радиозаводе. Так родилась новая семья.

Сегодня Анфисе Андреевне 87. Живёт она уже одна. Ежедневно её навещает младшая дочь — Ольга. Собираются, бывает, и внуки, и правнуки.

Мы долго разговаривали — на самые разные темы. И даже выпили по паре рюмочек кагора. И Анфиса Андреевна пела мне свои любимые песни. 

Анатолий Корелин