Архив
8 марта 2017 в 0:00

«Глаголом» жечь Из жизни русского поэта и осуждённого

В минувшую пятницу, 3 марта, отмечался Всемирный день писателя.

Писателей у нас в Артёмовском, прямо скажем, не так уж много — если речь, конечно, вести о тех, кто признан не только родными и друзьями, чьё творчество радует огромное количество людей читающих. Возможно, у нас их не просто немного, скорее всего, у нас лишь один такой литератор. Ну да, тот самый, который сегодня находится в местах не столь отдалённых.

Речь, конечно же, об Александре Паксиваткине. Мы уже писали об очередном творческом успехе поэта. В Санкт-Петербурге вышел сборник стихов «Глагол». Это своеобразная карта русской поэзии, в книгу вошли стихи семи десятков современных, ныне здравствующих литераторов. Причём каждому из них — в том числе и таким известным поэтам, как Евгений Евтушенко, Глеб Горбовский, Лариса Васильева — отведено равное количество страниц.

Свердловская область представлена в этом сборнике только нашим земляком Александром Паксиваткиным.

Книга вышла в январе, а в ЛИУ-51 (г. Нижний Тагил) почтовую бандероль, где находилась книга, доставили как раз накануне Всемирного дня писателя. И, представьте себе, администрация ЛИУ-51, узнав об этом, организовала мероприятие для осужденных, на котором Александр Паксиваткин презентовал новый поэтический сборник. На презентацию пришли осужденные, полюбившие литературное творчество поэта.

Ничего удивительного в таком отношении к Александру Михайловичу со стороны руководства ЛИУ нет, он постоянный участник и победитель различных конкурсов, которые проводятся в конкретном исправительном учреждении и вообще в системе ГУФСИН Свердловской области.

Буквально накануне, рассказал он редакции «ВБ!», ему за победу в конкурсе стихов вручили… мясной пирог, а на Международный женский день он собирается принять участие в конкурсе песни, которую хочет исполнить под баян. Надежда на победу тут тоже есть.

Вот такие события сегодня происходят в жизни русского поэта Александра Паксиваткина.

Ну а мы, поздравляя прекрасную половину человечества с праздником, уже традиционно публикуем стихи любимого поэта, посвящённые женщинам.


ВЕСЕННЕЕ

Как растратить жизнь свою красиво?..

Не копить — ни зла, ни доброты!

Есть для зла жестокая крапива,

А на всё сердечное — цветы.

По-английски — уходить за двери,

Но по-русски — громко приходить!

И по-детски — улыбаясь, верить

В то, чего уже не может быть.

Верить в то, что вам — всего семнадцать,

Что морщинки — это не беда!

Да, с прошедшим трудно расставаться,

Но не легче — жить с ним… иногда.

Разлюбив, уйти — не возвращаться.

Разлюбивших вас — не возвращать.

В молодых пожизненно влюбляться!

Не судить посмертно, а прощать!

Только так и надо — не иначе:

О былом по-вешнему грустить!

И понять того, который плачет.

И меня беспечного простить.

ЦЕНЮ

Ах, чувствительность!

Не Женщина без этого…

Понимание! Без этого — хана…

Потому что вдохновение поэтово —

Это осень, а не юная весна.

У весны, увы, нет зрелости, нет опыта:

Дунул ветер — пустоцветье налицо…

И от женщины мужчина, как от робота,

В лучшем случае — уходит на крыльцо.

А порою за порог идёт на поиски —

Той взаимности, что вроде новизны,

Потому как все серебряные проблески

По природе — не для ветреной весны.

Я чувствительность ценю и понимание,

В сердце вызревшие. Словно хмель в вине!..

…Не принять бы ненароком по весне

Жалость женскую, как боль от сострадания,

За любовь невероятную ко мне.

НЕ ТРЕБУЯ ЛЮБВИ

Не по себе, когда дышу ровнее

И совершенно не к кому спешить.

Любовь моя! Что может быть главнее?

Не будь её — тогда к чему и жить!?

А годы друг за другом улетают.

Не улетают только воробьи.

Я жив, пока — люблю, смеюсь, страдаю,

Ни от кого не требуя любви.

По-разному живут на свете люди.

Придёт когда-нибудь и мой черёд —

Возможно, кто-то встретит и полюбит!

А может быть, совсем наоборот.

Однако если женщина полюбит,

То мне она измену не простит:

Себя не пожалеет и погубит,

Но за обман — смертельно отомстит!..

Состарившись, стараясь быть конкретней,

Хочу сказать — без разницы, кому:

Любимые — от первой до последней!

Которая всех ярче — не пойму.

Последняя… А если же побреюсь?

Отглажу вид? Да к одинокой — в дверь!?.

…Не верю я в последнюю, поверь.

И потому, что всё ещё надеюсь,

Я сам себе завидую теперь!

ТЫ ПРОСТО — БУДЬ!

Теперь, когда седая голова,

И знаю я, как надо жить на свете,

Пришли ко мне глубинные слова —

О смысле жизни, об итоге-смерти.

Спеша на зов несбыточной мечты,

Мираж которой — вроде лёгкой славы,

Я безоглядно поджигал мосты,

Ломал причалы, рушил переправы…

Построил лодку! Выстругал весло,

А парусом — была моя рубаха,

Жизнь — океан! Но мне во всём везло —

Лишь потому, что я не ведал страха.

Мне удалось доплыть до высоты,

С которой жизнь видна, как на ладони,

Повсюду — тараканятся кресты

И молодость — уходит от погони…

И я не мог пассивно наблюдать,

Когда случилось противостояние:

Добро и зло — две силы, рать на рать,

А сбоку группы — ноль и созерцанье…

За белый свет, за всё, что создал Бог,

За то, что ты — умна, нежна, красива,

Позволю я себе большой глоток

Креплёного — из местного разлива!

А за окном — невестится весна…

Красавица! С ума сведёт любого.

Однако, ни невеста, ни жена.

Ничья, как ты, но для любви — основа.

Ловлю себя на том, что о любви

Я слишком часто — к месту и не к месту.

И все стихи — есть виды на твои

Интимные рельефы и на жесты.

Единственная, поздняя моя!

Как эта жизнь — последняя, к тому же.

Но самое печальное, что я

Не буду — ни любовником, ни мужем…

Уж ты прости влюблённость старику.

Мне без неё — никак: хана, могила.

Ты просто — будь ромашкой на лугу!

И без условий, чтоб меня любила.

Я знаю, как на свете надо жить.

И мне известен результат погони.

Но я не знаю, что мне положить —

Какую жертву на алтарь Иконе?..

В финале жизни мне не повезло:

Сопревший парус от и до — дырявый…

Рассохлась лодка… Сломано весло…

И нет к тебе моста, нет переправы…

НАВЕРНОЕ…

Увы! Не знаю я, какой

Ты будешь лет, примерно, в тридцать,

Но легендарный мой покой.

Вскипев на нерве, испарится…

Ты — далеко не первоцвет.

И я в твоём саду — не первый.

Какой ты будешь в сорок лет?

Наверное, матёрой стервой…

Меня, как кошка воробья,

Поймав в объятия, погубишь…

…Какой придумаю тебя,

Такой, наверное, и будешь.

ЭТА ЖЕНЩИНА

Мы встретились — не по законам тропинок.

Весьма прозаично, в поре — нулевой:

Плескались холодные листья кувшинок

И лес лепетал бестолково листвой.

Уставшее солнце ложилось в туманы,

Закончив по небу медлительный лёт…

У женщины этой — глаза моей мамы,

В душе этой женщины — ангел живёт.

Во мне эта женщина видит такое,

Какое увидеть другим — не дано.

С тех пор я не знаю ни сна, ни покоя.

Так было! Когда-то. И очень давно.

И вот — огрубел. Не приемлема слякоть.

Ну, разве что раз — на отлёт журавлей…

…Лишь женщина эта готова заплакать.

Стихи прочитав, посвящённые — ей!

САМОЙ БЛИЗКОЙ

В дали синие спряталось лето:

Приближается звёздный парад!

Снова запахи тёплого света

Одинокую душу пьянят.

В одну сторону, а не в четыре,

Я теперь устремляю свой взгляд,

Где, растратившись в яростном мире,

Догорит моей жизни закат.

Тонко чувствуя близкую стужу,

Но не веря в возможность беды,

Вижу что-то, щемящее душу,

В водянистом дрожаньи звезды.

Там, мне кажется, всё омертвело:

Ни измены, ни лжи, ни врагов…

Хорошо! И бодрит моё тело

Холодок поднебесных ветров.

Разомлев от священного жара,

Осень щедро бросает листвой…

Жаль, что я совершенству не пара,

Как не пара журчанию вой.

Самой близкой из женщин на свете,

Вместо сотен лирических строк,

Я пошлю, словно сердце, в конверте —

С ветки клёна упавший листок.

Инна Куликова