Архив

Юлия Нисковских: «Академический вокал теперь не популярен»

Вот-вот ДК им. Попова откроет двери приглашенным на свой юбилейный концерт. Естественно, что на сцене будут местные артисты, а основная нагрузка ляжет на плечи народной эстрадной студии «М*Арт» и её коллективов-спутников. Наше интервью с Юлией Викторовной Нисковских, руководителем вокальных коллективов ДК им. Попова, немного раскроет закулисную «кухню» подготовки артемовских эстрадных звездочек.

— Насколько велик коллектив, с которым вам приходится заниматься?

— Около пятидесяти человек. В эстрадную народную студию «М*Арт» входят ансамбль «Соловейко» (молодежь от 18 до 21 года) и «Малиновый компот» (дети с 13 до 16). Спутники народной студии — ансамбли «Какаду» и «Валентинки». «Валентинки» делятся на две подгруппы: выступающий состав и подготовительную группу. «Какаду» — это, можно сказать, наследство от Олеси Бочковой, которая стала артисткой хора оперного театра и хормейстером детского хора при оперном театре. Кстати, одна из девочек, которая у меня занималась, Анжелика Гинзбург, уехала с родителями в Екатеринбург и теперь занимается у Олеси при оперном театре. Получается, мы обменялись учениками.

— Сколько лет вы занимаетесь в ДК им. Попова вокалом с детьми?

— Одиннадцать лет. Только раньше должность называлась руководитель вокальной студии. А теперь главный хормейстер.

— Сегодняшние дети отличаются от тех, с которыми вы занимались десятилетие назад?

— Конечно. Да и не только дети были другие: и репертуар был другой, и время другое. Сейчас больше театрализации, лучше костюмы, больше стремления к эстраде. Раньше мы очень увлекались академическим вокалом. Например, четырёхголосьем. Теперь он не популярен. Я много произведений брала из репертуара музыкальных училищ, то, что пели в институте. Теперь немногие так могут спеть. Я вообще-то руководитель классического хора, видимо, это и накладывало отпечаток на подготовку моих студийцев.

— Дети охотно идут в студию?

— Сейчас очень охотно. В первые годы, когда я начала работать, было сложно детей набрать. Сегодня отбоя нет. В сентябре я еще принимала детей. А в октябре уже приходилось отказывать тем, кто хотел заниматься здесь.

— Что делаете, если у детей есть желание, но нет данных? Бывает такое?

— Бывает. Таких детей называют «будошники». Они не могут голосом ноты воспроизвести. Приходится показывать нотки, учить ритм считать. Стараемся, учимся.

— Бывает, что дети бросают занятия?

— Да. Правда, редко. Желание петь есть, но просто не выдерживают нагрузок. Занимаемся ведь вечером, концерты идут долго… Но в последнее время никто не отсеивается.

— Над чем сейчас работаете в студии? Будут ли премьеры в юбилейном концерте?

— С Толей Баклановым разучиваем партию из «Призрака оперы». Её он и будет исполнять.

— Не жалко расставаться с учениками, когда они вырастают, уезжают учиться в институты?

— Жалко очень. Поэтому хочется, чтобы дети, которые вырастают и уезжают учиться, возвращались в город, находили здесь работу и по-прежнему пели у нас. Но хочу сказать, что мы с ребятами связи не теряем. Созваниваемся, встречаемся. Вот и на юбилей приглашаем всех.