Музей возник… из-за обиды
Так ведь раньше и было: вспомним И. Антропова, О. М. Мартынову — это сколько материала нужно было перелопатить, сколько страшных судеб пропустить через своё сердце, чтобы написать книгу «Против собственного народа».
Когда 15 лет назад из-за обиды, что начальники меняются, а история милиции, имена людей, которые оставили след в этой истории, исчезают, я решила на общественных началах, можно сказать, в закутке, на пустом месте организовать комнату истории, первым моим консультантом была Н. Ю. Воробьёва. Это по её рекомендации я десятки раз ездила в Ирбитский госархив (до 1925 года мы относились к Ирбитскому уезду). Результатом был мой доклад на краеведческой конференции «Милиция… Начало начал». А потом были и городской архив, архив ГУВД, и сотни городских газет с 1940 года, в которых я нашла материалы о милиции 50-60-х годов.
Это я к тому, что такой кропотливый труд не оплачивается, держится на энтузиастах, разве где-то изредка этих энтузиастов оформляют как методистов. И тем не менее, пока был жив городской музей, он собирал нас, энтузиастов, вокруг себя. Это объединение мы условно называли «клуб „Музейщик“». В музее давали нам методические рекомендации, возили за опытом в музеи других городов.
А сейчас музей, как в диагнозе сказочного доктора, «скорее мёртв, чем жив».
И, судя по публикациям в СМИ, просвета нет. Нет, конечно, он немного жив — есть штат, получают зарплату. Но если бы не героические усилия Н. Ю. Воробьёвой, Л. Н. Сикорской, музей был бы скорее мёртв.
Не призывать, а делать?
Иногда в СМИ можно прочитать призывы сделать наш город туристически привлекательным. Вот если бы на месте ЕГРЭС организовать музей истории энергетики и электрификации Урала! Со всей области приезжали бы… Не говорить: «передать все материалы музеев школ, сёл в городской музей», а, например, при ремонте старейшей средней школы № 1 предусмотреть помещение, как школах № 8 и 56, для музея народного образования нашего района, а может, области, с платным руководителям — это будет интересно. К примеру, в газетах, начиная с 30-х годов, столько материалов о ликвидации безграмотности. Прочитала в горархиве о заседании райсовета, как ликвидировать безграмотность в д. Бурсунка в основном с татарским населением, как девушки-комсомолки учили женщин-татарок ставить хотя бы подпись.
Стоит позаботиться о сохранении в сёлах домов 200-летней давности, каменных, с лабазами на 1 этаже. Есть такие и в бывшем селе Егоршино. Ну хотя бы собрать фото всех этих зданий в городском музее. Отремонтировали ГЦД «Горняк» — и исчез памятник архитектуры 40-х годов. Отремонтировали музей-клуб в Мироново — исчез памятник 200-летней давности. Отремонтируют ДК «Энергетик» — исчезнет память о том, что у нас был пункт для немецких военнопленных.
Давайте проводить экскурсии
Давайте сделаем город исторически привлекательным для всего района — есть же городские памятники. В каждой сельской школе есть автобусы. Надо, чтобы музей подготовил общественных экскурсоводов. Вместе с комиссией по патриотическому воспитанию (была раньше такая, я даже проводила для них экскурсию в музее полиции) разработать маршруты и проводить экскурсии.
Когда вышел последний путеводитель по городу, чтобы члены клуба «Зашестидесятники» (может, всё-таки придумать покрасивее название?) взяли эту книгу и пошли с выступлениями в школы? Ведь в клубе в основном руководители предприятий и учреждений — рассказали бы о городе и предприятиях, которыми руководили, и о мемориальных досках. Кто принимал решение об их установке, я не знаю. Но, кроме нас, никто не приглашался на митинги по случаю их открытия.
Мы на все митинги приглашаем учащихся: мы-то уйдём, останутся они, пусть знают о людях с мемориальных досок.
Например, при установке мемориальной доски участковому Л. И. Тарасенко на митинге присутствовали юнармейцы школ № 6, 12, члены «Движения Первых» из школы № 1. С ламинированными фото мемориальных досок, посвящённых милиционерам, мы выступаем в школах.
Надо обязать инициаторов установок мемориальных досок обязательно рассказывать о них в школах на уроках «Разговор о главном».
Наверное, скоро разрушится здание, на котором на побеленном пятачке установлена мемориальная доска Е. Ф. Лапиной. Может, перенести её в помещение ДК «Энергетик», где проводятся занятия танцевальных коллективов, куда приезжает её внук для проведения мастер-классов?
Смотрел бы Егорша на своё село
И последнее — всё идёт дискуссия, где установить памятник Егорше. Решили — в городе. На углу улицы Советской в сторону Буланаша стоит «поповский» дом, в котором был сельсовет села Егоршино после революции. Там даже есть табличка, там же ютился пеший милиционер — участковый села Егоршино. Почему не поставить памятник Егорше у мемориальной плиты у остановки «Ул. Советская»? Смотрел бы он на своё село… Мимо проходит автобусный маршрут, междугородный, сотни людей, студентов проезжают мимо. А шефствовали бы учащиеся школы № 2, преемницы школы № 5 села Егоршино, которая существовала до середины 50-х годов. Табличку на дом сельсовета, видимую издалека, можно было прикрепить сбоку, чтобы читать, проезжая мимо.
И возглас «у нас музея нет!» я понимаю. Это как в анекдоте. Вопрос: можно ли заниматься сексом на площади? Ответ: нет, советами замучают. Назовёшься музеем — замучают отчётами. На наш народный музей милиции не затрачено ни копейки государственных денег — отчитываемся и перед городским музеем, и перед ГУВД. Как в поговорке: заставь дурака Богу молиться — он лоб расшибёт.
Я тут спросила, ожидают ли списанные из библиотек книги в стационарах больниц. Очухается больной, что ему — 10 дней лежать и смотреть в потолок? Объяснили, что больницы отказываются — какие-то «умники» придумали, чтобы там заводились формуляры на каждого читающего больного. Кто будет их заполнять, вести — медсёстры, врачи?..
