Архив
8 апреля 2010 в 10:31

Война и вера

Тогда, в 1941-м, наверное, и сами авторы не смогли бы объяснить, почему самая первая песня Великой Отечественной стала называться «Священная война». Эти слова не были заготовлены, придуманы заранее, специально, они шли от сердца, от боли за свою страну, свой народ и отразили самую суть происходящего. Стали святыми для людей.

К началу Великой Отечественной войны СССР, несмотря на провозглашённую Конституцией веротерпимость, был уже атеистическим, безбожным государством. Подчеркну – речь о государстве, но не о народе. Религия не запрещена была официально, однако появление в церкви (где они ещё остались, были действующими), например, молодых людей пионерско-комсомольского возраста, руководящих работников любого уровня, да и самых рядовых граждан в какой-нибудь из религиозных праздников, как правило, являющихся рабочими днями, выглядело нарушением негласно признанных норм. В то же время, в редком доме, особенно в сельской местности (а страна оставалась преимущественно крестьянской), не были сохранены иконы. Я помню это даже по 50-м годам.

И вот грянул военный гром.

Кто вспомнит, какими были первые слова Сталина в первом его обращении к советскому народу? Правильно: «Дорогие братья и сестры». Традиционное обращение с амвона священника к прихожанам. Пастыря к пастве. Будущий генералиссимус выбрал самый верный тон. Иначе многие граждане его бы не поняли.

Реклама

И на войну провожали мужей, сыновей, благословляя их на ратный подвиг, как испокон веку велось на Руси, иконами, молитвой о спасении. И абсолютное большинство мужчин, в том числе коммунисты и комсомольцы, которым надлежало быть атеистами, правильно понимали это. Мой друг, ныне покойный ветеран милиции Иннокентий Васильевич Карпов, показывал мне свой «смертный медальон» — маленький эбонитовый патрончик, в котором должна лежать записка со сведениями о военнослужащем. У него вместе с нею хранилась и молитва о спасении, написанная рукой его матери.

Точно такую же записку из своего солдатского медальона показывал Александр Матвеевич Сысолятин во время своего последнего прихода на празднование Дня печати в редакции «Артёмовского рабочего». Про своего отца, воевавшего под Москвой и Сталинградом, могу сказать, что он знал множество молитв и все православные праздники, когда ещё не выпускалось никаких календарей. Все мы трое детей в семье были крещены по его настоянию ещё в младенческом возрасте. А для этого нужно было тогда в Свердловск ехать.

И власть поняла истинное значение веры в жизни народа: уже в 1941-м начали открывать закрытые ранее храмы, а всего за четыре года Великой Отечественной было открыто в стране около 20000 приходов. В том числе и Троице-Сергиева Лавра. И народ хлынул в Загорск – к Сергию Радонежскому.

— Да, ранен был, — говорил Иннокентий Васильевич, — вроде не уберёгся от пули. Но ведь жив остался! Матушкина молитва меня сохранила.

Вспомните один из лучших наших фильмов о войне – «Белорусский вокзал». Один из главных героев, Иван Приходько, которого играл незабываемый Евгений Леонов, рассказывает о своей жене: «Благодарит она Господа Бога за Победу, за товарища Сталина, за то, что я жив остался».

Точно непробиваемый щит встал перед врагом. Чем, если не чудом, могли объяснить люди, когда фашистское командование, не сумевшее осенью 1941-го взять Ленинград сходу, сняло вдруг с этого направления все танковые соединения? А когда совершенно исправная техника врага остановилась всего в восьми километрах от столицы – на мосту через Истру в Химках – и не продвинулась ни на шаг дальше?

Легендарный герой Сталинграда сержант Яков Павлов, принявший после войны постриг и ставший архимандритом Кириллом, вспоминал: «После Сталинградской битвы, когда мы прибыли в тамбовские леса на отдых, в один воскресный день я пошёл в Тамбов. Там только что открыли единственный храм. Собор весь голый, одни стены… Народу – битком. Я был в военной форме, в шинели. Священник, отец Иоанн, который стал впоследствии епископом Иннокентием Калининским, такую проникновенную проповедь произнёс, что все, сколько было в храме народа, навзрыд плакали. Это был сплошной вопль… Конечно, такой вопль, молитва простой верующей души до Бога дошла! Я в это верю на все сто процентов! И Господь помогал…»

И с этой верой русские солдаты одолели врага, одержали победу в этой самой кровопролитной войне.

Анатолий Корелин