Архив
27 апреля 2012 в 10:12

Под открытым небом

…По дороге ещё проезжали машины и проходили редкие прохожие. День шёл к закату. Последний уже не греющий луч скользнул по одиноко сидящей фигуре и погас. Наступала ещё одна ночь — какая по счёту? — под открытым небом…

Сын сказал: уходи!

— Видели, за гаражами бабка сидит? Уже три дня она там, — сообщили в газету жители пятиэтажки в микрорайоне.

Рано утром в субботу за железными гаражами всё еще сидела женщина, которая своим видом и состоянием ужасала. Опухшее со следами побоев лицо, гноящиеся глаза, промокшие бинты на руке и ноге, пальцы ампутированы, одежда не по размеру велика. Женщину трясло мелкой дрожью от утреннего озноба.

— Как вас зовут? — спросила, протягивая горячий чай и бутерброды.

Реклама

Женщина насторожилась. Но предложенная еда, видимо, внушила доверие.

— Аза, — ответила хрипловатым голосом. И уже более доверительно попросила:

— Помогите прикурить.

Спичку Азе никак не взять — пальцев-то нет. Да и утро выдалось ветреным, маленькое пламя, сбитое очередным порывом, то и дело гасло.

— У вас дом есть?

— Есть, за линией, Щорса, 33-а.

— Почему дома не живёте?

— Там сын с женой.

— Выгнали?

— Да их не поймёшь, то «мама, мама», а пенсию получила — не нужна стала. Сын сказал: «Уходи!», — я и ушла.

— Пенсию получаете?

— Да, пять шестьсот.

Реклама

— И документы есть?

— Паспорт дома.

— А что с руками-ногами?

— Оперировали. Я в больнице больше месяца лежала, вот недавно выписали.

— Обморожены были? Как это случилось? Пьёте, наверное.

— Да нет. Просто. Без варежек шла.

— Что делать будете?

— В дом старчества пойду.

— А где у нас такой дом?

— На Буланаше.

— До Буланаша не дойти пешком.

— Пойду потихоньку. Ну, или в церковь пойду — говорят, батюшка направляет.

— Сфотографирую вас для газеты — постараемся вам помочь, — пообещала напоследок.

— Помогите, пожалуйста, — засуетилась Аза. — И глядя в объектив, переживала: — Лохматая, наверное…

…Здесь, за гаражами, пахло помойкой, рассыпанной неподалёку. И матрас, на котором сидел человек, тоже источал зловоние. Этот матрас кто-то взял на пожарище сгоревшего осенью дома и принёс за гаражи, чтобы хоть как-то можно было обитать — пусть под открытым небом, но хотя бы не на голой земле. Кажется, сам воздух пропитался безнадёгой…

Категорически отказываюсь

О том, что фамилия Азы Крисанова, что ей 66 лет, что у неё есть 46-летний сын Андрей и дом на Щорса, мы сообщили в социальную службу тогда же, утром в субботу. Директор комплексного центра социального обслуживания населения С.А. Халямин подтвердил, что такая гражданка вполне может быть клиентом центра и в понедельник специалисты ею займутся. А вот до понедельника хорошо бы её куда-то определить. Может, ей медицинская помощь нужна — перевязку сделать? Обратились в «скорую». «Скорая» энтузиазма не проявила, но на звонок главы округа О.Б. Кузнецовой отреагировала. Правда, ничего из этого не вышло: медики приехали, взяли с бывшей пациентки расписку о том, что в медпомощи она не нуждается, и уехали. (Просто интересно: как она ручку держала — без пальцев?). Обратились в службу спасения, чем привели в замешательство оперативного дежурного. Но на просьбу вмешаться в ситуацию он обещал, что сейчас будет разговаривать и с полицией, и со «скорой». Позже по телефону «Единой диспетчерской службы» отрапортовали, что на место выезжали службы срочного реагирования, но женщина категорически отказалась ехать.

…От утреннего прохватывающего холода не осталось и следа. Солнце перевалило за полдень, и теперь его лучи освещали гаражи с другой стороны, как раз с той, где сидел человек. Апрельский воздух прогрелся, и всему живому в нём было тепло…

Без Определённого Места Жительства

В понедельник специалист комплексного центра Н.В. Мохирева выехала в дом Крисановых, чтобы поговорить с сыном обитающей на улице женщины.

— Как сын объяснил, матери нужно было выпивку, а он закодировался, поэтому вызвал для неё такси, и она уехала. Но сам он выглядит как пьющий человек. Временно где-то в садах подрабатывает, но это всё неофициально. Дом в удручающем состоянии, все полуразвалившееся. Спросила: вы мать искали? Сказал: не искал. Отсутствует она дома неделю примерно. Мы составили акт. У него ещё, оказывается, жена дома парализованная. Если милиция вернет женщину домой, участковый подключится, то мы снова выедем и определим, какая помощь ей нужна, с ней беседовать нужно. Надо выяснять, в каком состоянии документы. Вы узнали о ней вперед нас, спасибо, что сказали нам о ней. Мы готовы всё ей рассказать о том, какие услуги может получать, может, ей средства реабилитации нужны, ведь она после операции.

Участковый уполномоченный Л.Н. Кузовников, в чьём ведении находится улица Щорса, оказался в курсе этой семейной ситуации. И у сегодняшней истории появилось хоть какое-то начало.

— Крисановых знаю. Раньше у них была квартира на станции, они её продали и купили дом. Месяца полтора-два назад женщина ещё жила в доме на Щорса. До больницы, пока руки не обморозила. А вообще она там не прописана. Прописан сын, его жена и внук. Сын стоит на учете в уголовно-исполнительной инспекции — имеет условный срок за кражу. У неё прописка по улице 2-й Парковой, 7. Там живёт пенсионерка-инвалид, прописала её, не думая о последствиях. Но последние два года Крисанова там уже не жила.

Вечером участковый уполномоченный побывал у Крисановых. Хозяина не оказалось дома — подрабатывал где-то, колол дрова. Но утром следующего дня ему предстояла беседа в полиции.

…Теперь на матрасе за гаражами сидело уже два человека — один пришёл навестить другого. Они тихонько переговаривались и курили, не обращая внимания на прохожих. А прохожие никак не могли взять в толк, что этим двоим в их никудышной жизни?..

Был бы вагончик…

Года два назад в нашем АГО мог появиться специальный мобильный вагончик — как раз для таких, как Аза. Людей без определённого места жительства туда помещали бы на время, а социальные работники имели бы возможность помочь им с документами, пособиями, жильём. Но вагончик не появился. Как объясняет директор комплексного центра С.А. Халямин, в АГО не нашлось подходящего места, где можно было бы подсоединить вагончик к сетевым коммуникациям. Но в скором времени этот вопрос, похоже, всё же решится.

— Сейчас нам передают здание социальной поликлиники, и проблема решится. Но это время. Всё зависит от того, когда будут выделены средства на ремонт. Мы готовы перейти в это здание в сентябре. На практике, существующей в других районах, эти вагончики располагаются на территории центров. Так что сейчас получаем помещение, оформляем все документы и заявляемся на вагончик. К вагончикам существуют определенные требования: нужна возможность организовывать круглосуточное питание, содержать людей и охрану. А вообще проблема шире. В году таких человек до тридцати проходит. Это ведь не бомжи, которые приехали откуда-то. Это люди, у которых дом сгорел, или с ними риелторы «поработали», или с семьей проблемы, — вопрос с жильем решается годами. Вот сегодня таких четырнадцать человек. На Буланаше — надо отдать должное Юрьеву — он размещает этих людей в общежитии или где-то у их родственников, и мы с ними работаем. Ни один такой человек не остался без нашего внимания. Были случаи, когда мы таких бомжей в люди выводили, и они у нас потом женились. Если эта женщина захочет, мы и ей поможем. Пусть к нам, в комплексный центр, приходит. Или мы можем выехать туда, где она находится. Сообщите, где она сегодня, и сразу к ней поедут специалист и заведующая отделением. Наш телефон 2-52-85. Звоните — оперативно подключимся.

Мы звонили, только это был выходной, так что оперативно не получилось. А значит, круглосуточный вагончик всё же нужен. И нужно, чтобы о его местонахождении знали жители.

…Ещё один день безвозвратно шёл к закату. Последний, уже не греющий луч скользнул и погас. Человека за гаражами не было. Небо неумолимо меркло и на нём, таком высоком и открытом, всё яснее обозначались звёзды…

Дорога к храму

— К вам не обращалась за помощью женщина? У неё пальцы ампутированы, — звоню в ближайший храм.

— Сегодня была у нас, — отвечает настоятель храма отец Андрей Малашенко. — Женщины наши кормили её. Она и раньше приходила, но руки и ноги у неё ещё целы были. Домой, сказала, не пойдёт. Обижают её, наверное, там. Её бы куда-то определить.

Договариваемся так. Если Аза появится около храма, об этом сообщат в газету, а мы передадим в комплексный центр. Проблему обитания человека под открытым небом это сразу не решит, но, по крайней мере, это решение начнётся. Теперь хотя бы понятно, куда в такой ситуации обращаться.

Любовь Шмурыгина