Архив
27 апреля 2012 в 9:24

«Становимся партией комсомольцев»

Что мы знаем о ведущих политических партиях страны? О их программах? О людях, которые состоят в этих партиях? Согласитесь, немногое. Привычны лишь лица лидеров на телеэкранах, громкие политические заявления их по какому-нибудь поводу да неистовая борьба на выборах за власть. Зачастую даже трудно определить, какая группа населения является основным электоратом той или иной партии. Наиболее устойчивыми и последовательными являются лишь сторонники коммунистов.

Об этом наш разговор с депутатом Законодательного Собрания Свердловской области, первым секретарём обкома КПРФ Дмитрием Игоревичем Шадриным.

— В минувшее воскресенье коммунисты России отметили очередную годовщину со дня рождения основателя коммунистической партии. Скажите, какова роль Ленина в современной жизни, на ваш взгляд, не утратила она прежнее значение?

— Главная беда сегодня в том, что выбивается адекватное понимание роли СССР в современной истории. Даже на Великую Отечественную войну в школьном учебнике истории отводится всего две страницы. А ведь роль СССР признают во всём мире! При этом скрыть, дезавуировать роль Ленина в создании государства нового типа — просто глупость. Поэтому столько мусора вокруг этого имени. Любая российская партия сегодня не может не признать роли Ленина в создании партии левого направления. Плеханов был чистым теоретиком, а Ленин — практиком. Поэтому, кстати, мы каждый год выходим в день рождения Ленина на субботники. То, что сделал Ленин, — этому уже дана историческая оценка. И что сделал, например, для народа Ельцин — оценка тоже уже очевидна.

Реклама

— На кого опирается КПРФ сегодня? Раньше компартия называлась партией рабочих и крестьян.

— Статистика показывает: 12% членов КПРФ рабочие, 7% — аграрии. Как-то не получается называть их крестьянами. Кого называть пролетарием? Того, кто создаёт продукт. И сегодня не так важно, какой у него инструмент — кувалда или компьютер, главное, он не присваивает прибавочной стоимости. Думаю, здесь необходима глубокая теоретическая проработка. Промышленный пролетариат утрачивает свои крепкие прежде позиции. Так что вопли о рабочих и крестьянах неактуальны.

Нюанс: почему вопрос о рабочем классе приобрёл такое звучание? Путин многих привлёк тем, что пролетариату сегодня действительно есть что терять: своё рабочее место на заводе, садовый домик, комнату в общежитии, полученную от предприятия. И хозяева легко этим пользуются. Приведу вам такой пример. В Самаре, в одном автоцентре, хозяин объявил: если на выборах хоть один бюллетень будет против этого кандидата — ни один человек не получит премии. Как вы думаете, какой был результат? Правильно, 100%.

Рабочие с распадом СССР сегодня теряют завоёванные позиции во всём мире. У нас ещё сохранились кое-где коллективные договоры, как в советское время, иначе любой работник в любое время может стать люмпеном. Думаете, Прохоров случайно начинал разговор о 60-часовой рабочей неделе? Это настоящая провокация. То, что рабочие сегодня что-то имеют — это заслуга СССР, а значит — компартии.

— Говорят, что сегодняшняя компартия — это уже не прежние коммунисты, а — скорее — социал-демократы.

— Знаете, ещё Сталин на вопрос, какой уклон хуже — левый или правый, отвечал: оба хуже, но левый более опасен. А нынче на повестку дня поставлен раскол левого движения. Так что мы не удивимся, если у нас заявит о себе партия «Рот-фронт». КПРФ — идеологический преемник Коммунистической партии Советского Союза. Наша цель — построение нового социализма.

Нас постоянно пытаются объединить с эсерами, но у нас принципиальные расхождения в вопросе о собственности: мы за национализацию, например, природных ресурсов. Но союзнические действия вполне допустимы. Электорат у нас стабильный, союзы возможны, но они носят тактический характер. У нас у единственной партии реальная идеология и к нам приходят люди, которые её разделяют. У правых тоже есть идеология, но она примитивна: съел партнёра — и хорошо. Наш принципиальный противник — «Единая Россия». Это такой забавный противник, какого, наверное, нет больше в мире: членство там построено на принципах личной выгоды — легче сделать карьеру, легче договориться с полицией, например. Главный соперник у нас, «Справедливая Россия» — партия, призванная на отвлечение протестного электората. Сотрудничаем, но водоразделом являются выборы.

Вопрос о сотрудничестве, блоках — всё это зависит от местных условий. Видите, даже внутри «ЕР» часто образуется несколько групп. Поэтому с кем сотрудничать — решение принимается на месте.

— Как у нас, в Артёмовском, когда коммунисты на выборах главы муниципалитета поддержали члена «Единой России» Кузнецову?

— Да. Партийная организация на месте решила, что это лучший вариант для города, и поддержала кандидатуру, которая была вне всяких группировок. Мы согласились с тем, что на месте виднее, кого поддерживать. Кстати, у вас сложилась уникальная ситуация, которую я привожу в пример: четыре депутата в Думе от компартии и все — женщины! Я считаю, что вообще гендерный вопрос у нас в государстве проблемный. Женщины чаще идут на компромиссы, а это нужно уметь, необходимо всегда. Я бы даже ввёл квоту для женщин во всех органах власти.

— А как вы оцениваете недавний раскол в партийной организации коммунистов нашего города?

— Меня сразу насторожила реакция Рубинштейна на действия Пошехонова. И действительно, зачем устраивать разгон партийной организации, как это пытался сделать Пошехонов? Можно как угодно критиковать своих товарищей, даже исключать из партии, но опыт показывает, что часто эти же люди снова подают заявления и вступают в партию. Вот и Екатерина Ивановна Котлова сумела сплотить организацию и даже получить такие сильные позиции в Думе.

Реклама

— Дмитрий Игоревич, КПРФ часто называют партией пенсионеров. А есть приток в партию молодёжи?

— Скажу вам так: недавно наш полпред по Уральскому Федеральному округу сказал, что КПРФ превращается в партию комсомольцев. Приток происходит, правда, главным образом в Екатеринбурге, других крупных городах, но ежедневно к нам приходят один — два молодых человека. Их проверяем участием в акциях, и они пополняют ряды партии. Вот, скажем, открытие памятника Ельцину в прошлом году. К приезду президента Медведева наша молодёжь вывесила на самом старом из высотных домов «доску позора» по Ельцину. Целых три дня она висела в Интернете. Ещё три дня ребята жгли макет американского танка, когда начались события в Ливии. Старые протестные акции — митинги, стояние в пикетах с плакатами уже не котируются, это глупость. Нужно придумывать новые, яркие формы, новые подходы, которые привлекают внимание СМИ. Но не только это привлекает молодёжь, ей нужна идеология, которой нет у большинства партий, называющих себя политическими. Так что средний возраст членов КПРФ снижается. Понимаю, что в маленьких городах — до 50 тысяч населения — работать труднее, тяжело. Но и здесь есть прорывы: недавно в Верхней Салде у нас в местную Думу пришли 19-ти- и 20-летний депутаты от КПРФ.

— Дмитрий Игоревич, что бы вы сказали артёмовцам?

— Я поздравляю всех жителей вашего города, города с трудной судьбой управленцев с Первомаем.

Анатолий Корелин