Архив
11 июля 2013 в 10:26

Татьяна Петрова: «Просто приди в храм, подумай о душе»

Возможность встретиться с Народной артисткой России Татьяной Юрьевной Петровой, даже побывать у неё в гостях, взволновала нас. Одно дело, когда ты видишь артиста на сцене, слышишь исполнение им песни, и совсем другое — участие в разговоре. Мы продумали вопросы, но в результате получилось не интервью, а беседа — о времени и себе, о музыке и России.

— Как оказалась в Артёмовском? Я была приглашена на Царские дни. А здесь — родных навестить, у меня здесь родные могилы — на Буланаше, в Родниках. А 9 июля выступала в концерте «Тихая моя Родина» в честь 200-летия Новотихвинского монастыря, что в центре Екатеринбурга. Там была сцена прямо возле храма. Было огромное совершенно количество народа.

— Чем вы занимаетесь, есть ли у вас концертная деятельность?

— Концертная деятельность обширнейшая, я не вхожу в тусовку, я просто работаю — со всеми лучшими академическими оркестрами, зарубежными, народными нашими. Я занимаюсь серьёзной музыкой — классической, патриотической, народной, романсовой, православной. Тем, что даёт осмысление жизни, сегодняшнего времени.

Реклама

— Сейчас как-то получается, что всё заполонила попса, а другие музыкальные жанры отсутствуют в телепрограммах.

— Зачем вспоминать телевидение? Там свои законы. Вы понимаете, что сейчас много коммерческого в жизни, но мы сами должны что-то сделать, чтобы не забывать своё, родное, свою историю. Мы сами тоже виноваты, что воспринимаем то, что показывают по телевизору, за норму.

— По нашим храмам вы не поедете? У нас в районе восстанавливается несколько…

— Я была в прошлый раз в нескольких. Очень бы хотелось, чтобы вокруг храмов жизнь была. Это очень важно. О деревнях никто не думает, о том, что в наше время нормальная жизнь только на земле возможна… Эти мегаполисы только всё поглощают и поглощают. И людей, и земли, и характеры. Куда ни повернись — толпа, толпа…

— Как вы там в Москве живёте?

— Я в Москве не живу, только работаю. Я давно живу уже в Подмосковье, дом построила на Новой Риге, у женского Борисо-Глебского монастыря. Открою окно — по полю коровы, такие сельские картины. У меня квартира у Третьяковки — там просто один шум.

— Вы преподаёте, много у вас учеников?

— Я много не набираю. Преподаю в Ипполитовке в память о моём педагоге Нине Константиновне Гедевановой. Её ученицами были Зыкина и многие другие известные. В том числе и я. И когда я у неё закончила, мне было очень мало лет. Она пошла к замминистра и попросила сделать высшее образование, потому что не было высшего образования для народников. И затем в Гнесинке открыли народное отделение, и я ещё у неё там проучилась три года. В училище Ипполитова-Иванова меня четыре ученицы и в Гнесинском четыре. Больше я не осилю, потому что это же очень большая работа. Я же часто уезжаю.

— Где вы гастролируете?

— У меня весь мир.

— Кто приходит на концерты за рубежом?

— Не только русскоязычные. Всё зависит от того, с кем подпишешь контракт, куда едешь. Вот в Японии на концертах, конечно, только японцы. Но там было очень много восторженных откликов. Я даже там диск записала. Во всяком случае, я себя чувствую таким исполнителем, который на полной духовной связи с публикой. Ты им поёшь и чувствуешь ответ, от этого происходит взаимное обогащение, и такой даёт импульс! К примеру, если я еду в Штутгарт, во Францию, там уже объединились церкви, очень много православных — вот это интересные туры. Там есть люди, которым можно петь на славянском языке романсы, люди, которые трудятся душой.

Реклама

— Вы всегда ощущали себя верующей?

— Мне кажется, никто себя неверующим не ощущает. У меня, конечно, было в жизни событие: когда я упала с печки. Я три дня была без сознания, очнулась во время крещения — была крещена в Алапаевске. Вправило мне что-то это падение с печки.

— Всем бы нам так — с печки… Вам не кажется, что романсы — это какая-то другая культура, отличная от русских народных песен?

— Нет, это же один народ, один язык. Просто очень важно иметь хорошо поставленный голос, которым исполнитель может петь любую песню. А если ты можешь спеть только «ой да, ой да», тогда, конечно, это разные культуры. Когда ты учишься, ты должна петь всё, что касается русской культуры. И классику, и народные, и любимых поэтов, которых я обожаю, особенно Рубцова, Клюева. Клюев — величайший поэт, учитель Есенина, поэт-пророк. Такие песни — это же просто шедевры русского слова. Как их не петь? А что такое русская песня? К примеру, «Меж высоких хлебов затерялося», «Коробейники» — русская песня? А текст — Некрасова. Народ после крещения обратился к слову, слово — корень всему. Просто, если ты не умеешь петь, ни за что не споёшь романс, потому что голоса надо вот столько, а больше — души.

— А как вы относитесь к современным музыкальным проектам — «Голос», «Универсальный артист», «Один в один»?

— «Один в один» я посмотрела — мне понравилось. Это талантливо. Это искусство интересное, но, конечно, вторичное.

— Кого из коллег по сцене нравится слушать?

— Трудно сказать. Ну, если брать наших классиков, я обожаю Ирину Архипову. Я имею счастье быть с ней знакомой. И она даже написала несколько слов к моей книге, которую я никак не закончу. С удовольствием слушаю Синявскую, Образцову. Мне очень нравится голос Долиной.

— В застолье дома поёте?

— Конечно, мы в семье все пели.

— Как вы считаете, сегодня — время культуры?

— Для культуры идеальным было советское время, была возможность отстаивать то, что ты любишь. Была возможность учиться. Сегодня моим девочкам постоянно нужно делать выбор, им нужно и работать, и заниматься творчеством. Катастрофически трудно девочкам с голосами, если родители бедны и не могут их учить. Мы всё время находимся в каком-то не своём, в том числе музыкальном мире. А это очень действует на подсознание. Почему мы, русские, такие безответственные по отношению к своей культуре? Вот сегодня мы пошли в магазин — что там играет радио! Придёшь на рынок у нас в Москве — там много восточных продавцов, но у каждого на прилавке магнитофончик со своей музыкой, они поддерживают своё наследие. И при этом я ни разу не видела, чтобы рядом с русским торговцем стоял магнитофон с русскими песнями.

— Что нравится вам слушать самой?

— Классику слушаю, народные. Просто слушаю МУЗЫКУ. Любая музыка прекрасна — именно музыка, а не то, что нам предлагают.

— А авторская песня?

— Я очень люблю Владимира Волкова, для школы привезла. Стихи и песни нашей землячки матушки Людмилы Кононовой. Очень красивые тексты.

— Каково ваше мнение о нашем городе?

— Вокзал я наш не узнала сегодня. Бываю постоянно, но сюда не заезжала. Новый построили? Вот совсем не узнала своё родное Егоршино.

— Какие книги вы читаете?

— Вчера в книжной лавке у монастыря я купила документальную книгу «Отец Арсений». Мне студентка одна её принесла, я подарила кому-то. А там, в монастыре, вошла какая-то старушка в лавку и спросила эту книгу. И это был мне знак. Замечательная книга.

— На кого из своих учениц вы возлагаете надежды?

— Имена их вам пока ничего не скажут. Например, Дарья Винокурова стала лауреатом конкурса «Голоса России», который проходит в Смоленске раз в два года. Она очень много поёт из моего репертуара. Она, кстати, воспитала одну девочку, та практически моя творческая внучка, Катю Назарову, которая учится на третьем курсе в Ипполитовке. Катя на день рождения Пушкина в этом году в конференц-зале библиотеки Ленина в Москве пела песню — «В поле ветер». Так её не отпускали — она имела больший успех с этой песней, чем я. Она такая маленькая, а дух такой сильный — вышла и сразила всех своим духом.

— Сейчас много говорят о национальной идее для России. А вы об этом думали?

— Какая национальная идея? Делать добро и делать так, чтоб было другим хорошо! Просто работы требуйте и защищайте детей. Для меня русский человек тот, кто стоит в храме. Просто приди в храм, постой, подумай о душе, о том, что ты делаешь.

Анатолий Корелин