Архив
4 ноября 2015 в 8:37

Уходит легенда Памяти Ольги Марковны Мартыновой

Знаю, некрологи пишутся иначе.

Пусть простят меня читатели, я воспользуюсь своим служебным положением, чтобы попрощаться с Ольгой Марковной Мартыновой, почётным гражданином Артёмовского, вот так, неформально. Потому что, несмотря на все регалии, собранные на протяжении долгой и наполненной трудом жизни, была она всё же человеком, никак не укладывающимся в рамки официального портрета.

Думаю, она бы поругала меня за такие «вольности», потому что любила быть на высоте и выглядеть, «как положено», но говорить об Ольге Марковне в стиле «родилась-училась-работала» просто не получается.

Реклама

Так иногда происходит, что дружба складывается неожиданно — не по возрасту. Вот и с Ольгой Марковной разница в сорок лет нам совсем не мешала.

Я не помню, как всё началось. Понятно, что с «Артёмовского рабочего». Но с какого именно момента? Наверное, это был период, когда она выпускала свою книгу, — её набирали в редакции, событие было далеко не рядовым и всех сотрудников очень занимало. Ольга Марковна ходила в редакцию ежедневно, она работала над каждой страницей самым тщательным образом — вносила правки, снова и снова переписывала предложения, меняла абзацы. И это было трудолюбие, помноженное на такую ответственность перед людьми, о которых и для которых она писала, что не помогать ей с таким же энтузиазмом было невозможно. Эти качества, кстати, всегда находили помощников для неё — и когда она работала в школе, и когда создавала музей, и когда выпускала свои книги. Увлечённого человека видно сразу, ему хочется помогать.

Потом я редактировала материалы, которые Ольга Марковна писала для газеты, и, если вы думаете, что это было легко, сильно ошибаетесь. Она сражалась за каждую свою запятую, потому что каждую запятую выстрадала и имела точное представление о том, как должна выглядеть её публикация. А у газеты свои законы, у газетной полосы свои размеры, в которые ни один из материалов автора Мартыновой не укладывался. Однако после нескольких конфликтов мы всё-таки вошли в положение друг друга…

Знаете, о чём я сейчас по-думала? О том, что всегда понимала масштаб этой личности, но вот на то, как она сумела реализовать свой потенциал в течение жизни, как-то раньше внимания не обращала. Обычная сельская девчонка, на долю которой выпали и голодные подростковые годы, и суровая военная юность, и раннее взросление, когда в девятнадцать лет она стала главой семьи (ей пришлось воспитывать брата), выросла в итоге в человека, оставившего столь заметный след на земле.

— Знаешь, — говорит мне моя дочь, — а я ведь об Ольге Марковне Мартыновой и её книгах услышала и узнала, когда ещё в школе училась. И только потом сопоставила это имя с конкретным человеком…

Знаю. Трудно было представить, что человек, с которым мама порой больше часа разговаривала на улице, — легенда.

Но я о самореализации. Иногда думаю: вот могла бы я со своим филологическим образованием и десятилетиями непрерывного журналистского труда написать книгу, да такую, которая на долгие годы останется в постоянном культурном оби-ходе у моих земляков? Нет, конечно. А она написала четыре солидные и бесценные по своему содержанию книги. Думаю, их каждый артёмовец должен прочитать — они о наших отцах и дедах, о нашей земле, наших корнях и истоках.

Все книги Ольги Марковны — результат подвижничества и творческой энергии. Звучит пафосно, но это так. За каждой страницей — уйма перелопаченного и пережитого материала. Хотя вообще-то ей нравилось писать — это была её страсть, её любовь. Она могла, забыв о сне, писать ночи напролёт. Так её увлекали те истории, которые она выкладывала на бумагу. За историями стояли люди, за людьми — история.

Она искренне обижалась, когда говорили о том, что кто-то ещё до неё создал городской музей. И была сто тысяч раз права. Формально музей был создан до неё, но это она вдохнула в него свою душу, заставила его жить очень настоящей, не только настенно-экспонатной жизнью. По полочкам, по папочкам она методично раскладывала историю Артёмовского района. И из небытия появлялись имена, лица, судьбы…

Мне кажется, я никогда ни от одной экспозиции — а музеев посетила немало — не была под таким впечатлением, как от придуманной ею и воплощённой вместе с художником Фаттахутдиновым выставки, посвящённой репрессиям на нашей территории. Не знаю, кто из них придумал этот удивительно глубокий ход — зеркало за колючей проволокой, где каждый посетитель видит себя, но вот эти фотографии, биографии, вещи — это только она, это только её заслуга. Это результат сотен её встреч, разговоров, многотомной переписки.

Неподъёмная работа. Поднятая ею, я бы сказала, в одиночку.

Между прочим, характер у человека-легенды был нисколько не ангельский. Могла разругаться с кем-нибудь в пух и прах — например, с краеведами, которые что-то, на её взгляд, сделали неправильно, в чём-то исказили суть. Да с кем угодно Ольга Марковна могла не только поспорить: если считала, что человек неправ, но настаивает на своём, прогнать могла. Гневалась, с некоторыми не разговаривала годами — знаю такие примеры. Ну и заставить её что-либо сделать, не убедив предварительно в том, что именно так будет хорошо, было невозможно. С чужой точкой зрения соглашалась тяжело, ну, может, потому что на всё имела свою.

Реклама

Но к ней тянулись. Считали за честь с ней общаться. Депутаты Госдумы у неё бывали, депутат Заксобрания вон недавно одну из её книг переиздал за свой счёт. Официальными артёмовскими властями она тоже была уважаема.

И эта оценка, конечно, важная. Однако были и другие показатели, которые демонстрировали некоторые её жизненные итоги.

Я не знаю, как она работала в школе. Но, судя по ученикам, очень хорошо. На все её юбилеи, да и в обычные дни рождения в маленькой ли её квартирке, в музее ли обязательно собирались не только её коллеги, друзья и родственники, но и её ученики. Для них это было законом — 10 июля все встречались у Ольги Марковны. Последний юбилей мы отмечали, когда ей исполнилось девяносто. Её ученики, как обычно, рассказывали весёлые и трогательные истории про свою любимую учительницу, пели для неё, читали ей стихи.

Да что говорить, я и сама попала под обаяние легендарной личности. Картинка из моей жизни. Я честно предупреждаю Ольгу Марковну, что зайду всего минут на пятнадцать, чтобы обсудить очередную статью, которую она написала для нашей газеты, — больше просто нет времени, загружена по самое не хочу. Захожу. Проходит час, второй… Мы пьём чай, а иногда и не чай — бывает, и шампанское открываем по поводу и без. Закусываем вкусно — готовит хозяйка замечательно и всегда накрывает стол к приходу любого гостя. Разговоры разговариваем — давно уже не про статью: о том-сём, как раньше было, как сейчас, моем кому-нибудь косточки, удивляемся новостям. Весёлую беседу прерывает только звонок из дома: пора и честь знать.

Для своей семьи она была главным судьёй, непререкаемым авторитетом и самой крепкой стеной. Поэтому когда из жизни ушёл её брат, знаменитый директор знаменитого завода «Анкер» Александр Аникин, а потом далеко за границей нашла своё личное счастье дочь Оля, она сильно сдала: в её заботе и защите, как ей казалось, больше никто не нуждался.

Она тяжело уходила из жизни — это правда. Думалось иногда, что идёт какая-то долгая борьба за неё земных сил с силами небесными, как будто её отсюда не отпускают, словно какая-то страница на земле ею ещё не дописана. И верилось, что её привычка выпрямляться и жить, несмотря на все невзгоды, непобедима.

Последний материал ею был написан для нашей газеты к юбилейному Дню Победы. Я попросила у Ольги Марковны личных воспоминаний о войне. Она сказала, что едва ли напишет, потому что чувствует себя плохо. А буквально через пару дней позвонила.

Материал оказался таким светлым — про первую любовь, которую разрушила та самая война, что перехватывало дыхание. Она читала его вслух (так делала всегда, чтобы были понятны все акценты, все нюансы), и я понимала: это именно то, что нужно писать новым поколениям, для которых война сегодня начинается с нажатием кнопки на клавиатуре.

Увы, эта история так и не была опубликована. Автор сначала хотела доработать написанное, потом решила, что материал получился очень уж личным. Переубедить её я не успела.

2 ноября Ольги Марковны Мартыновой не стало.

Теперь долг артёмовцев — достойно проводить нашу легенду, человека, который навсегда останется в истории Артёмовского. Приходите прощаться с Ольгой Марковной. Прощание состоится завтра, в пятницу. Ну а потом… читайте её книги. Ей по-прежнему есть что сказать каждому из нас.

Ирина Кожевина