Архив
23 марта 2016 в 0:00

Столкновение с духами. Часть вторая Нечистая сила женского пола

Сегодня в честь женского дня мы расскажем о женской части нечистой силы и немного о женщинах, связавшихся с нею и породивших другую нечисть.

В заколдованных болотах, там кикиморы живут, —

Защекочут до икоты и на дно уволокут.

Будь ты пеший, будь ты конный — 

заграбастают…

Владимир Семенович Высоцкий, описывая кикимору в известной своей песне, пожалуй, ошибся. Его героиня похожа, скорее, на русалку. Но давайте разберемся, кто из них кто.

У русалок нет хвоста!

Русалка — это славянское мифическое существо, ничего общего с известным книжным и «голливудским» образом не имеющая, в общем, рыбьего хвоста у нее нет. Это вообще не совсем водный тип духа, русалки бывают и лесные, и полевые. Основное занятие их — качаться на ветвях деревьев, расчёсывать волосы, водить хороводы. Для людей это враждебный дух, русалки не только пугают людей своими криками и свистом, но могут защекотать до смерти или утопить в водоёме. Женщин они не любят больше, с мужчинами могут позаигрывать, но конец всё равно один — дно водоема.

Внешний вид русалки в разных поверьях отличается, где-то их описывают, как маленьких девочек с бледной кожей и зелеными волосами, где-то — как косматых женщин с большой грудью. Русалкой может стать утопленница, душа некрещёной девушки или девочки, те, кого утащил водяной в свое услужение, и даже люди, купавшиеся в «неурочное» время. На Урале считали, что русалками становились проклятые жёны и девушки, которые живут под водой в обществе чертей.

Как обычно, дополнять рассказы о нечисти мы будем «страшилками», записанными Анатолием Алексеевичем Корелиным с рассказов своих родственников.

«Я поздно вечером пришла как-то с работы, а мама мне и говорит: „Поросёнок куда-то убежал, найти не можем“. Ну я и пошла искать. Спускаюсь с угору-то к реке, к плотику, который напротив Мель­ничной дороги. А темненько уж было. У реки-то по­светлей, от воды-то. Глянула из-под руки на реку и вижу: на плотике кто-то есть. Вижу — баба на колен­ках стоит, волосы распустила — длинюшшие, так по воде и стелются. А она зачерпнёт ладошкой воды да по голове себя похлопыват. Да сама волосатая вся. Я сначала-то вроде не испугалась, кричу: „Поросёнка не видели?“, а сама всё ближе подхожу. Опять кричу. А как совсем близко-то подошла, вижу — она из-под волос-то на меня смотрит. А глаза — красные, как угли. Глянула так-то и упала в воду, только круги пошли. Ох, и испугалась я! Как побежала домой — не помню, как и добежала, и про поросёнка забыла».

Если у шишиги отнять гребень

Кроме многих названий русалок есть и такое — шишига. Шишига относится к разряду водных духов. Её описывают как взрослую голую женщину, которая сидит на берегу водоёма и чешет гребнем свои длинные волосы.

Вот и рассказ про шишигу и гребень.

«Баба одна у нас в деревне пошла вечером как-то на реку, бельё полоскать. Смотрит, а на плотике гре­бень лежит, красивой такой, камням изукрашенной. Она и возьми его.

Ночь настала. Спать легли. Слышит: „Баба! Отдай гребень!“ Она испугалась, крестится. Так до утра и простучались.

На другую ночь — тоже. Дак того тошнее: воют, кри­чат, изба даже трясётся вся: „Отдай, баба, гребень!“.

На третью ночь опять буря поднялась — только дом затрясся весь. Баба не выдержала: взяла гребень, по­шла… А кругом верешшат, улюлюкают, кричат, огоньки мелькают — как глаза светятся, а кто — не видно. Жуть! Но баба пошла на плотик, положила гребень, где был, и — сразу тихо стало. Никакой бури как не бывало».

Кикимора живёт за печкой

В нашем понимании кикимора всегда «болотная», но на самом деле есть еще и лесная, а вот в большинстве своем этот род злобного духа живет в домах (разновидность домового).

Кикиморы бывают разного происхождения: умершие некрещеными младенцы, выкидыши, мертворожденные, дети от порочных связей с огненным змеем, дети, проклятые своими родителями и потому похищенные нечистой силой.

Описывают кикимору по-разному — безобразным карликом, младенцем с головой с наперсток и телом как соломинка, встречается образ маленькой скрюченной старухи, одетой в лохмотья, она очень тощая и боится, что её унесёт ветром, поэтому никогда не выходит из дома. Живёт она за печкой, под полом, на чердаке, изредка обитает в бане, хлеву и даже в кабаке.

Людям кикиморы, как правило, пакостят, мешают спать шуршанием, воем, писком, плачем, могут бить посуду, выкидывать луковицы из подполья, стригут перья у кур и шерсть у овец.

Очень любят ткать и прясть. Могут допрясть оставленную без молитвы кудель, но чаще мусолят и обрывают нитки, жгут кудель, запутывают шерсть.

Так как кикимора это иногда «плод любви» женщины и огненного змея, расскажем и о нём. Огненный змей — это злой дух славянской мифологии, который прилетал к женщинам, принимал облик человека и вступал с ними в любовную связь. Вот как его описал Афанасий Фет.

Чуть вечернею росою 

осыпается трава,

Чешет косу, моет шею 

чернобровая вдова.

И не сводит у окошка 

с неба тёмного очей,

И летит, свиваясь в кольца, 

в ярких искрах длинный змей.

И шумит всё ближе, ближе, 

и над вдовьиным двором,

Над соломенною крышей 

рассыпается огнем.

И окно тотчас затворит 

чернобровая вдова;

Только слышатся в светлице 

поцелуи да слова.

На Урале с образом змея связывали удачу в добыче золота, вспомните Великого Полоза. Вот и дальнейший рассказ про огненного змея будет связан с этим.

«В нашей деревне, на нижней улице, семья жила. Хорошо жили, по тем временам богатые считались. И, говорят, кварцевое золото добывали. Вот они по старой привычке этим и занимались. В Сарайном логу в ручье мыли.

Вот и стали люди замечать, что ночами к ним в тру­бу змей огненный летает. Летит по небу — точно как змея, только огненная вся, и к ним в трубу — только искры из трубы посыплются. Люди и болтали, что не­чисто у них, будто змей этот им золото-то и носит».

От Мары нет покоя

Близким к кикиморе был и еще один злой дух — Мара. Но чаще она появлялась в виде привидения. Призрак затуманивал глаза путникам, сбивал их с дороги и заводил в опасное место. Также к призракам относят души умерших людей, появление которых вызывает безотчетный страх.

«У меня золовка была, Зоей звали. Немного по­жила: захворала и умерла, годов восемнадцать всего и было. А как умерла — мне покою не стало. Сижу с бабам напротив дома на завалинке, гляжу на окна, а она из-за косяка выглядыват… Дома тоже — то за спи­ной стоит, то из-за дверей выглядыват. Покою нет.

Как-то ночью в Тагил ехать собрались — поезд толь­ко ночью ходил. Я скотину управлять пошла. Со свеч­кой. Дою корову. А в углу загородка была для овечек. Посмотрела туда, а ягнёнок — уставился на меня и смотрит прямо в глаза. Не отрыватся… И вдруг расти начал… Растёт, растёт, с телёнка уж вырос, а сам мне всё в глаза смотрит. И я от его взгляд отвести не могу. А сама чувствую, что кто-то в углу шевелится. Гляжу, а там Зоя стоит и пальцем грозит… Как соскочила я да побежала из конюшны! За порог запнулась, дак и по­дойник пролила — так и выскочила на улицу. Кричу мужика своёва: „Егор! Егор!“. Прибежал он, еле меня успокоил. А самим уж ехать надо. Егор и повёз меня на Незевай. Сижу я и голову в сторону повернуть боюсь, как окостенела вся. Только глаза скошу в сторону, а Зоя и стоит у саней на запятках, да на меня смотрит. Только платье по ветру развеватся… Не помню, как и доехали до станции».

А еще с нечистой силой были связаны ворожеи, бабки, ведьмы, и разного рода «бабки-ежки». О колдуньях и колдунах расскажем в ближайшем будущем.

Константин Бороздин