Мысли

Один тревожный вопрос Или как связаны между собой орехи, евроремонт и палки

Фото: Пётр Воробьёв

«Более 30 млрд тонн промышленных отходов накоплено в России, и лишь менее 40% из них перерабатывается» (ТАСС, 26 апреля 2016 г.)

«Псих!», «невротик!» — вот лишь парочка волшебных характеристик, которые может услышать любой активист от «здоровых» людей. Пересёкший черту каких-то существующих «норм», конечно.

Оправдывается ярость повествования о глобальных проблемах идеей «сделать мир лучше», почти всегда вытекающей из особой чувствительности. А придёшь к врачу со своими тревожностями, скажешь: «Доктор, душа болит! Что делать-то?» Посмотрит поверх очков, посоветует: «Ешьте больше орехов».

Но забудем про недостаток микроэлементов, белка и вакцины от ковида на ближайшие 10 минут и обратимся к тому, без чего наша жизнь действительно невозможна: чистая вода, воздух, земельные ресурсы и качественные продукты питания.

Для начала: что за «нормы» такие? Откройте предыдущие выпуски «ВБ!» — и нате: недовольство граждан по поводу отсутствия урн, затем — снова недовольство, но уже от последствий установленных объектов для сбора бумажек, бутылок и окурков. Не вывозят быстро, видите ли: увидят дети расползающиеся по улице фантики, сами сорить начнут или — не дай боже! — вырастут нехорошими людьми.

Или вдохновляющая инициатива волонтёров и субботники: «город чище, дышать легче». Да, в кратко-временной и разве что визуальной перспективе. Особенно для жителей тех домов, рядом с которыми навсегда поселился запах одной из быстро разрастающихся свалок.

Вот и всё: плюёмся, товарищи, в урны, ТБО относим в контейнеры — в свинстве обвинить не имеют права.

Жаль, что этот самый мусор бесследно испаряться после вывоза за городскую черту так и не научился.

Отправляюсь с очередным грузом из накопленных бутылок в единственный доступный мне пункт приёма. Внезапно: «У нас забирают только чистые, из-под воды, а люди в контейнеры для сбора кидают всё подряд, поэтому их убрали».

«Спасибо» тем, кто не умеет читать даже крупные объявления: без возможности сдавать тару рука покупать вкусную воду как-то не поднимается.

Бесплатный хворост никого не интересует? Фото: Пётр Воробьёв

Запоздалый субботник заглянул на улицу Тяговиков: ветки переместились с деревьев на землю, образовав огромные кучи. Со слов очевидца, «отдыхают» палки уже неделю. В паре с притулившимися рядом полными пакетами им точно не скучно. Кто именно и зачем организовал столь странную уборку территории — выяснить не у кого.

Почему бесплатный хворост для печей никого не интересует? Потому что звонить и жаловаться куда-то проще: вывоз органического мусора в пластиковых мешках на свалку — конечно, «лучший» выход.

Леность в заготовке таких дровишек стоит и на прочном фундаменте запрета на разведение костров даже на своём участке: обычная практика, доступная раньше, теперь табу. Полыхаем-то с завидной регулярностью. Что, впрочем, не мешает веселящимся под хмельным нектаром сельчанам и сейчас устраивать пожары (позже со смаком пересылая в мессенджерах «доказательства» нерасторопности пожарных).

«Свалка запрещена!» — гласит вывеска. Картина маслом: деревья, поле, новостройка и… Закончить предложение сможет любой.

Ремонт — невероятное явление: и брак на прочность проверить можно, и похвастаться перед друзьями, и посверлить стену надоевшим соседям…

Не берусь осуждать рвение обновлять интерьер чуть ли не каждые полгода. А тот самый «евро» — мечта, требующая сверхурочных на работе или дополнительной подработки. Мы на свет божий рождаемся только для этого, зачем ещё?

Строительные блоки, арматура, пенопласт, карнизы и обрывки обоев тем временем уползать самостоятельно на места захоронения почему-то не желают. В следующий раз подопните их, что ли, вдруг поможет.

Центр города, между прочим. Фото: Пётр Воробьёв

«Раньше было лучше!» Облака белее, трава зеленее. Ах да, и мороженое вкусное — не то что сейчас. Утверждать это берутся и те, кто пломбир из восьмидесятых только на картинках видел и родился в конце девяностых. При этом прекрасно отлаженную систему «молоко покупаю — бутылку сдаю» мало кто вспомнит.

Неискоренимая ныне традиция: отдавать долг памяти почившим в форме необъятных конструкций из проволоки, пластика, клея, синтетической ткани… Венков, одним словом.

В попытках обнаружить истоки сего дизайнерского промысла расспрашиваю старшее поколение. «Раньше бабушки продавали на рынке — сами делали. Цветы из фантиков собирали… А такие венки в продаже начали появляться, наверное, ближе к двухтысячным».

Уважаемые жители АГО! 200 кубов мусора возле буланашского кладбища — не только сухая трава и ветки. Хочется заметить: живые цветы — красивая и естественная альтернатива жутким траурным лентам, придуманным разве что для ночных кошмаров.

Досадно, что компостные ямы для захоронения увядших растений до сих пор недопустимый вариант — даже по соседству с кладбищем.

Послушайте! Мы можем бесконечно «стучать» в инстанции, жаловаться на власть и добиваться в итоге только одного: перетранспортировки нескончаемых отходов из одной точки в другую или открытия новых полигонов на необъятных просторах Родины-матушки. Хотя уменьшение объёмов этих кладбищ зависит от каждого.

Нельзя сказать, что подвижек в отрасли переработки вторсырья в России совсем нет, но ни одна из вещей, отправляемых в урну, не будет использована в производстве ещё раз: в Артёмовском — точно.

Гринпис: после превращения отходов во влажное месиво в кузове мусоровоза их практически невозможно отсортировать и отправить в переработку, максимум — 2-3%.

Все недовольны. Свалку не хотим, мусоросжигающий завод не хотим. Ни с фильтрами, ни без. Ад кромешный!

Попробуйте не выносить ни один предмет из дома месяц — и увидите ту гору отходов, которую произведёте. Куда должны деваться ваша новомодная упаковка от пепси-колы, бесконечно выходящая из строя электроника, распухший пакет с пакетами, тараканы, уставшие наблюдать всё это и отбывшие в мир иной?

Коротко: свалки — плохо, мусоросжигающие заводы — не самое «чистое» решение, переработка — единственный безопасный путь обращения с отходами.

Радуют отдельные предприниматели, взявшиеся за «приёмку». До пунктов добраться — сам чёрт ногу сломит, особенно со стеклотарой наперевес…

Стремительно устаревающая техника дружно идёт на выброс. Фото: Пётр Воробьёв

«Бесполезно!» Если вы слышите эти крики отчаяния — значит, мои до боли любимые родные принесли из магазина фрукты в пакете, пакеты во фруктах и конфеты во фруктовых пакетах. В одном большом полиэтиленовом мешке с ручками, естественно. Это уже после ежедневных укорительных лекций о том, что шуршащую и неразлагающуюся ёмкость в магазин можно взять с собой.

Вероятнее всего, высказывание тревоги относительно любых эко-тем отмечено знаком «мимо ушей». А оратор рискует прослыть шизофреником. Мы ж тут цивилизованные горожане: чисто, красиво везде… Если нет — напишем в газету: сразу откуда надо приедут, приберут — и нет никаких мировых проблем. В крайнем случае — волонтёры весной всё поднимут. Или вот: втулки для туалетной бумаги смывающиеся придумали, с весёлыми надписями. Многотонная свалка сразу растворилась от такого решения! Неважно, что на упаковке стоит пометка об использовании первичного сырья: личное достоинство вытирают только материей из свежевырубленных реликтовых лесов, никак иначе.

«Мне скучно! Хочется чего-то настоящего…» Удивлённо таращу глаза на собеседника, выслушивая подобное. Это если знаком с людьми, бросающими время и энергию на проведение основательно проработанных акций в защиту природы. Или совмещающих привычный для всех график работы в офисе с ликвидацией лесных пожаров в рядах добровольцев. А если нет? Загляните в ваше мусорное ведро и попробуйте найти для каждого предмета безопасный способ утилизации: это и есть ваше настоящее и будущее — во всех смыслах.