Егоршинский период жизни Алевтины Дионисьевой пришёлся на 1941–1945 годы. Отец Алевтины Александровны Александр Иванович Дионисьев по окончании Свердловского горного института был направлен в мае 1940 года в трест «Коркинуголь», а затем, в июне 1941 года, по рекомендации Изота Исааковича Русского, попал в трест «Егоршинуголь» на должность главного механика. За это время семья сменила три квартиры, все — по улице Коммунаров.
«Где-то в районе пожарки напротив нас была зелёная лужайка, висела на столбе чёрная радиотарелка. Помню лежащих на травке людей, слушающих последние известия. А с другой стороны площади висели большие круглые часы, и отец просил меня время от времени сказать ему, который час», — вспоминает Алевтина Александровна это время. И добавляет: «И где-то тут же продавали мороженое с круглыми вафельками с обеих сторон, которое мороженица выдавливала стержнем из круглой металлической чашечки. В своих детских играх мы пытались сотворить своё мороженое из мокрого песка по такой же технологии. Ещё вспоминаю высокую огуречную грядку, деревянную будку во дворе, сооружённую отцом и обустроенную мной под уютное жильё из принесённых домашних вещей. Помню, как к отцу в гости приезжал на красивой конной коляске инженер Чернышёв с какой-то шахты. Но легковую машину тоже помню. Кто-то катал нас, ребятню. Радовал. И помню свою кличку — Храбрый Дионис (за мое поведение в уличных „клановых схватках“). А по углам улиц продавали землянику и кедровые орешки по 10 копеек, помню, как ходила с карточками за хлебом в какую-то столовую и считала свои шаги: если будет чёт, то, значит, хлеб есть. И ещё многое чего помню…»
