Архив

Буланашский тариф: что почём…

Данный материал представляет собой попытку разобраться в вопросе о тарифах на воду на Буланаше. Действительно ли коммунальщики демонстрируют чрезмерный «аппетит» или исходят из наших же, населения, интересов? О столкновении мнений на Думе, о протестах граждан против повышения тарифов мы уже сообщали читателям. Сегодня предлагаем вашему вниманию разговор с теми, кто поставляет нам коммунальные блага – с собственником (точнее, одним из собственников) коммунального комплекса, директором ООО «Буланашский коммунальный комплекс» Владимиром Ивановичем Мальцевым и исполнительным директором Юрием Григорьевичем Панушиным.

Цена вопроса – бутылка пива

В. А.: — Владимир Иванович, согласитесь, что коммунальные платежи в этом году выросли значительно, поэтому недовольство населения вполне понятно.

В. М.: — Я вполне понимаю это недовольство. Но я понимаю и другое. Существующие в посёлке сети были заложены, начиная с конца пятидесятых. Что-то, конечно, менялось, но сети не столько менялись, сколько увеличивались по мере строительства пятиэтажек в шестидесятых, семидесятых годах. А вечно ничто не держится, когда-то всё это придёт в негодность, что тогда? Недавно была передача «К барьеру!», где был задан вопрос: сколько стоит поменять все сети в России? Участвовавший в передаче депутат Госдумы сказал, что десятилетний бюджет государства! Неужели наши депутаты или население не понимают, что нам это бесплатно тоже не сделать?

Те, кто пытается представить нас как каких-то вымогателей и требуют установить минимальный тариф, на самом деле оказывает населению медвежью услугу, а не защищают его. Вопрос-то идёт о повышении на девять рублей за кубометр. То есть сейчас человек платит 71 рубль, будет платить 80 рублей. Бутылка пива в месяц – вот «цена вопроса»!

Но главное в другом. «Защитники» населения (а это именно «защитники» в кавычках, потому что они не пользу, а вред людям низким тарифом на ХВС принесли) не объясняют, что низкий тариф на ХВС практически не уменьшит платежи населения, потому что около половины платежа составляет плата за тепло, газ, электроэнергию А если учесть, что стоимость тепла и электроэнергии входит и в стоимость других услуг, то получается, что более 70 процентов уходит энергетикам, и только процентов 25 в этих платежах составляет плата за все остальные коммунальные услуги – водоснабжение, водоотведение, вывоз ТБО, устранение аварий, ремонты. То есть плата за воду – это мизер по сравнению с платой за тепло. Так почему бы не потребовать снижения тарифа на тепло? Почему бы не устроить митинг протеста перед «Регионгаз-Инвестом»? Вот и получается, что «защитники» население не поддержали, а ещё одно предприятие заранее обрекли на банкротство. Но ведь эту процедуру бесконечно продолжать нельзя, в конце концов, вся инфраструктура будет разрушена, и мы вообще без воды останемся. Тогда все будут готовы не по 24 рубля, а по 48 платить, да только не будет воды. Кого тогда «крайним» назначат, собственника? А где я 20 миллионов возьму, чтобы сети привести в порядок?

«Крайний» – собственник

В. А.: — По этому поводу обычно говорят так: вы – собственники, вот и вкладывайте средства, хозяйствуйте эффективно. Согласитесь, суждение вполне резонное.

В. М.: — Да кто же спорит, мы знали, что покупаем, знали, что ЖКХ – не тот бизнес, на котором можно разбогатеть. А купили, потому что мы не пришлые люди. Цель была – сохранить предприятие. Ну пришли бы другие, может, у них лучше бы получалось, но практика-то о другом свидетельствует. Вспомните, что стало с молокозаводом, с ПМК, с автобазой – всё порушено. А купленное нами предприятие работает. Четыре года мы вкладывали туда деньги. За эти четыре года ни одного дня не было, чтобы вода не поступала в посёлок или тепло. И зарплата людям была хоть немножко, но повышена. По всем теплопунктам заменены насосы. Бойлерное оборудование куплено новейшее. Дизтопливо, уголь, трубы постоянно приобретаются. По четыре-пять миллионов в год мы сюда вкладываем, изымая из другого бизнеса, но бесконечно это продолжаться не может.

А по поводу эффективности, я думаю, такого хозяйственника, как Юрий Григорьевич, надо ещё найти. Он в своё время это предприятие из руин в образцовое вывел и сейчас пытается удержать его на плаву. Не его вина в том, что в своё время администрация задолжала «БЖКХ» 32 миллиона рублей, и налоговая инспекция обанкротила предприятие. Второе банкротство, уже «БКК», произошло из-за того, что администрация не выплатила своевременно выпадающие доходы, предприятие не смогло платить за электроэнергию и было обанкрочено энергетиками. Сейчас такая же участь готовится вновь созданному предприятию ООО «Водоканализационная служба».

Какой тариф справедливый?

В. А.: — Для потребителя увеличение тарифов всегда нежелательно, так как бьёт по карману. С другой стороны, разумный человек понимает, что попользовавшись сегодня услугами по низким тарифам, завтра он может оказаться вообще без услуг. Но откуда же столько тарифов? На Думе рассматривалось сразу три, приняли так называемый «РЭКовский». Какой из них, скажем так, законный?

Ю. П.: — Когда стало понятно, что «БКК» будет ликвидировано, было решено создать новое предприятие ООО «Водоканализационная служба». Мы хотели цивилизованно, без всяких потрясений перевести людей на новое предприятие. Для этого новому предприятию нужны тарифы и лицензии на недра, на сбросы, мы этим и начали заниматься. Независимой экспертизой были сделаны расчёты (получилось 27 рублей), и мы 26 декабря 2007 года отдали их на утверждение в администрацию. Администрация предложила убрать часть расходов. Убрали прибыль, общехозяйственные ещё некоторые расходы, у нас получилось 24,38. Когда их и наши экономисты стали сверять, разница получилась в три копейки. Однако администрация предложила отказаться от ремонта водоводов, тогда цена получалась 21 рубль. Мы говорим, а что если водовод лопнет зимой, что будем делать? Нам говорят: будем молиться.

Мы настаивали на тарифе 24 рубля по той причине, что это позволяло нам вести ремонт водоводов. Я, конечно, «достал» уже собственников, но они бы и на этот раз выделили средства, тогда мы смогли бы сейчас, пользуясь спадом, недорого закупить трубы и выполнить до августа ремонт одной аварийной нитки главного водовода в районе Бобровки протяжённостью 850 метров, а к октябрю второй отремонтировали бы. Причём своими силами, не нанимая никаких бригад. Это позволило бы нам года три, четыре или даже больше продержаться, пока идут работы по проектированию, поиску подрядчика и замене водовода.

Также мы бы при таком тарифе планомерно вели ремонты на других участках водопроводных сетей посёлка. А сейчас нам утвердили тарифы такие, что денег хватит только на зарплату и на налоги. На электроэнергию, текущий и капитальный ремонт вообще не остаётся денег. Поэтому может произойти, что посёлок останется без воды – уже пошли порывы на главном водоводе. И дело не в наших прихотях, а в невозможности выполнять работы из-за отсутствия средств.

В. А.: — Откуда вообще взялся «РЭКовский» тариф в 16,93 рубля?

Ю. П.: — Тарифы на воду, стоки утверждают органы местного самоуправления. Но наша администрация наши расчёты тарифа на воду направила в РЭК. Мы об этом даже не знали. РЭК сделала ряд замечаний – нужно было представить дополнительные документы. Пригласи администрация с собой нашего экономиста, он представил бы эти документы, они у нас все есть, и тогда рекомендация РЭК была бы совсем другой. Но, вероятно, администрация не проявила заинтересованности в установлении правильного тарифа, коль даже не сообщила нам ничего.

Что нас ждёт

В. А.: — Что вы намерены предпринять в создавшейся ситуации? Каковы возможные варианты развития событий?

В. М.: — Когда мы покупали это предприятие, цель была сохранить его, чтобы не растащили по кусочкам. И мы сохранили весь комплекс, вложив в него немало средств. Но сейчас нам утвердили тариф, который заведомо гарантирует собственникам огромные убытки, на которые мы не можем пойти – у нас просто нет таких средств. Поэтому мы направили в администрацию письмо, предложили или купить за половину остаточной стоимости, или же взять в аренду за минимальную цену. Если администрация считает, что утверждённый тариф экономически обоснован, пусть продаст предприятие более эффективному собственнику или сдаст в аренду. Только я уверен, что любой, кого заботит судьба коммунального комплекса посёлка, начнёт с требования об установлении экономически обоснованных тарифов.

Ю. П.: — Не знаю, как Владимир Иванович, а я вынужден буду обратиться в Арбитражный суд и подать документы в независимую экспертизу – пусть нормальное заключение дадут, с использованием всех документов. Если вопрос не решится, мы через три-четыре месяца попадём на новый виток банкротства. Я не смогу заключить договор ни с энергетиками, ни с Роспотребнадзором – на это просто нет денег, а значит, банкротство неизбежно. Жаль, что некоторые не понимают, что мы можем лишиться воды не из-за чьей-то прихоти, а из-за износа сетей, которые не на что ремонтировать.

Я ещё чего боюсь? Ну, хорошо, я сейчас людей переведу на новое предприятие, сколько-то они проработают. А другие подумают: да на кой мне это надо, чтобы меня перепинывали из одного предприятия в другое? Лучше я поищу другую работу – на вахту пойду или охранником устроюсь, там в два раза больше платят. Понимаете? Уйдут люди подготовленные, вот что страшно. Мы десятилетиями формировали коллектив, у нас сейчас много молодёжи. А ещё у нас сегодня сложнейший технологический процесс по добыче воды. И если уйдут подготовленные люди, кто будет работать? Я на одно надеюсь – должен здравый смысл всё-таки возобладать.