Архив
5 марта 2015 в 9:02

Иммунитет против Что нам делать с нашей борьбой и с нашей ненавистью?

О мёртвых или хорошо или ничего. Поэтому мне сложно говорить о Немцове. Я из тех, кому оценивать эту фигуру в столь скорбном случае, обозначать заслуги этого гражданина перед Отечеством, наверное, бессмысленно. Людей, пишущих мифы о Борисе Немцове, и так уже нашлось несметное количество. Это я не в обиду: мифотворчество сопровождает смерть любого известного человека.

Но и не говорить о том, что случилось, нельзя.

У меня нет ощущения личной потери, как у тысяч единомышленников Бориса Ефимовича, но шок от этого убийства, понимание его знаковости есть. И голова идёт кругом от разочарования, растерянности и такой горечи…

Версий много. Однако мысль о том, что на Большом Москворецком мосту стреляли не в Немцова, не в оппозицию даже, не проходит. Не могу не согласиться с оппонентами убитого: это была сакральная жертва. И не могу не согласиться с его соратниками: киллер целился в Россию, в каждого из нас. Пафос этого утверждения не отменяет сути: вот именно, в каждого.

Борис Немцов, безусловно, человеком являлся талантливым, которому было многое дано, ярким политиком, харизматичным лидером. И главный, наверное, итог его бурной политической жизни, который был подведён так рано, — это создание в стране такой оппозиции власти, которой под силу вывести не самый активный российский люд на улицы. Того самого протестного движения, которое кого-то сегодня так раздражает, а кому-то даёт надежду.

Скажу честно: мне абсолютно не близка позиция этой оппозиционной ветви в отношении Украины, есть расхождения и в понимании сути иных вопросов. Но в данном случае это не играет никакой роли. Я уверена: оппозиция необходима. Это основы нормального существования в стране. Закон сообщающихся сосудов работает не только в физике. Чем слабее власть — тем сильнее оппозиция, и наоборот. А перетекаем из сосуда в сосуд мы с вами — электорат, который ставит галочки в бюллетенях и хотя бы теоретически имеет шанс поменять власть и оппозицию местами.

И пусть сегодня мало кто сомневается, на какие деньги жили, живут и будут жить лидеры названной оппозиции. Тут ведь как: либо олигархи спонсируют протестные антиправительственные мероприятия (а они у нас сегодня в основном то ли укрощены, то ли просто довольны жизнью), либо деньги приходят из-за бугра. Третий вариант, когда массы активно начинают двигаться сами, то есть когда верхи не могут, а низы больше не хотят, называется революционная ситуация, но мы до этого дна ещё не дошли (путинские проценты за пазуху не спрячешь). Да и слава богу, потому что, думается, революции на самом-то деле не могут быть бархатными или зонтичными, и пахнут они кровью, а не розами и апельсинами.

А вот существование недремлющей оппозиции заставляет власть шевелиться и хотя бы иногда двигаться в правильном направлении — если хотите, это такой гражданско-политический буфер и уж точно до поры до времени бескровный вариант.

Так что тот, кто стрелял в Бориса Немцова, возможно, пытался перейти именно эту грань.

Только вот кто стрелял?

Тихая ярость тех, кто вышел 1 марта на траурную акцию протеста, мне и понятна, и близка. Будь я в Москве — тоже прошла бы по Москворецкому мосту, встала в эти ряды.

Потому что приплыли. И дело не только в том, где, как и в кого стреляют. Пути киллеров неисповедимы, они, думаю, и в Георгиевском зале могут настичь свою жертву, им всё равно, где палить.

Но вот что повергает в шок: кто бы ни нажал той ночью на курок, потенциальный убийца, похоже, сидит в каждом из нас. В большинстве — это без сомнения. Нас то ли загнали, то ли мы сами забрели в такой тупик, из которого выбраться никак не получается И противостояние Кремля и АнтиКремля в этом смысле — семечки. Потому что на него, в конце концов, можно и наплевать. Но на себя-то — как?

Прогуляйтесь по закоулкам своей души. И оцените — только честно — не друг друга, не оппонентов своих, а именно себя, свои ощущения. Уловили? Нас же уже не надо уничтожать, мы скоро все сами, по доброй воле сольёмся в клозеты или задохнёмся от ненависти. Ненависть витает в воздухе, льётся с мониторов и страниц, плавно переходя в бытовые разговоры и наше личное пространство.

Мы почему-то с нескрываемым удовлетворением ведёмся на очевидные провокации троллей всякого рода, прочно поселившихся не только на ТВ и в Инете, но и в наших душах. Они играют, как хотят, на наших чувствах (и порой не самых худших), без особого напряжения управляют нашими эмоциями. И вот уже одни по мановению руки Путина готовы и в огонь, и в воду, другие рвут рубашку на груди за Навального. И вспыхивают битвы…

Но мы-то пока воюем на кухнях и в офисах, а по Москве уже реально ходят Антимайданы и Марши протеста, орущие друг другу: «Не забудем! Не простим!» А если и в самом деле? Кто-то не простит погибших оппозиционеров, кто-то убитых жителей Новороссии — и не конкретным людям, которые виноваты в том, что случилось, а сразу всем тем, кто думает иначе: к примеру, «ватники» — «пятой колонне», «пятая колонна» — «ватникам»? Что дальше-то?

Ну пока вот так: Немцов. А завтра может быть кто-то совсем из иного стана, потом ещё — и снежный ком агрессии размажет нас по вселенной.

Кто про что, а я опять про то же: лишь бы не было войны.

Кому нужна гражданская война в России, ну, может быть, кроме тех, кто за океаном, — и то не факт? Ну правда, из нас-то, не политиков, кому она нужна? И потом, про Отечество кто-нибудь думать вообще будет, про то, что хватит разрушать уже, пора созидать? Не понимаете? Ладно, проехали. А если так: про детей наших и внуков думаете?

Я, например, не хочу, чтобы они жили в воровском государстве, в котором при любом кризисе беднеют только бедные. Я не хочу, чтобы на них экспериментировали полуграмотные и бесчестные люди, уже выхолостившие из образования и здравоохранения всё человеческое, погрузившие нас в какое-то неописуемое коммунальное рабство. Я не хочу, чтобы им в будущем выносили мозг своим цинизмом тупые чиновники и продажные политики.

Но и жизни в эпоху крутых переворотов и переломов я им тоже не пожелаю.

И война на Украине, так расколовшая наше общество, — это не та история, которую можно поднять на стяг. Дышать воздухом украинской свободы — да боже упаси наши будущие поколения от таких ароматов. Киев пахнет так же, как любая другая революция (см. выше). Ну ещё, конечно же, гарью от выжженной земли Донбасса. Кроме того, он, на мой взгляд, являет миру такую степень цинизма и нетерпимости, какая сегодняшним россиянам и не снилась.

Хотя убийство Немцова, возможно, как раз доказывает уже и иное.

В том числе поэтому важно узнать, кто на самом деле расправился с одним из самых ярких лидеров оппозиции.

Сакральная жертва для раскачки ситуации, устранение неугодного Кремлю оппонента накануне каких-то значимых событий, казнь исламистами, убийство из-за боязни обнародования каких-то коррупционных тайн, месть по личным мотивам — что бы это ни было, думаю, имена убийц должны быть обнародованы. Потому что убийство совершил, безусловно, один из самых ярых недругов России.

Обнародуют ли? Найдут ли? 1 марта 20 лет исполнилось, как ищут убийц Влада Листьева.

Иногда меня спрашивают, на чьей я стороне вообще. А я не могу ответить определённо. Потому что ни на чьей. Потому что в разных ситуациях по-разному. Я просто не желаю жить в мире агрессии и очень радуюсь, когда встречаю людей третьей позиции, тех, у кого есть иммунитет от вируса ненависти. Я думаю, что их, конечно, меньше, чем остальных, но хрупкий мир на планете удерживают именно они.

А вот что делать сегодня, когда от обилия злых слов и мыслей мир ходит ходуном, когда ненависть готова нажать на курок и уже нажимает, я не знаю.

И очень жалею, что момент единения, который вполне мог иметь место, если бы на единую траурную акцию протеста вышли представители разных партий и движений, оппозиционеры всех мастей и сторонники власти, не состоялся.

Что даже перед лицом реальной угрозы и России, и всем нам мы не можем объединиться.

Что мы и после того, что случилось, так и остались толпой марионеток, задыхающихся от ненависти.

Я хотела бы, чтобы всех нас — и белых, и красных, и левых, и правых — лидеры позвали выйти вот на этот траурный марш, который мог бы не только отдать дань уважения конкретному политику, но и объединить нас в любви к многострадальной нашей отчизне, в нашей приверженности к общечеловеческим ценностям.

Ещё (ну это уж совсем из области фантастики) я бы, пожалуй, с самыми тёплыми чувствами отнеслась к решению Президента России возглавить эту колонну. Знаю, что согласятся со мной немногие, вот и Владимир Владимирович тоже, по всей видимости, думает иначе.

…Земля пухом Борису Ефимовичу Немцову.

Ирина Кожевина