Архив
14 октября 2011 в 9:44

Его след

Когда хоронили Абрама Ефимовича, подумалось вот о чём: какие всё же разные люди пришли с ним попрощаться. По политическим воззрениям, по возрасту, по отношению к жизни — разные.

А пришли потому, что в душе каждого он оставил свой след. Вот ведь какая странная штука — оказывается, даже в нашем маленьком городке есть люди, которые способны объединить нас — и совсем не в толпу.

Что такого было в бывшем горном инженере, коммунисте, общественном деятеле, внештатном корреспонденте газеты Рубинштейне, что заставило всех нас так сожалеть о его уходе?

Реклама

Ум, который и в его девяносто два оставался абсолютно светлым. Подводили ноги, отказывало сердце, а голова по-прежнему работала исключительно — на зависть многим молодым.

Интеллект, который позволял анализировать документы любого уровня. Проблемы ЖКХ оттого, наверное, так мучительны для нас, что мы не в силах разобраться во всех коммунальных законах. Он разбирался — до мельчайших деталей — и терпеливо (сколько только в нашей газете было опубликовано его комментариев к той или иной ЖКХ-ситуации!) объяснял нам нюансы запутанного законодательства.

Интеллигентность — он никогда не хотел обидеть, особенно боялся обидеть зря. Зато всегда хотел помочь — всем, кто в помощи нуждался.

Твёрдость, верность своим убеждениям. До последнего дня он состоял в партии — в той самой, в которую вступил однажды. Как бы сложно ей ни приходилось, каким бы гонениям она ни подвергалась, он по-прежнему был коммунистом. На предстоящих выборах Абрам Ефимович Рубинштейн должен был возглавить список КПРФ в Думу Артёмовского городского округа. Увы, не случилось… Многие вспоминают и о том, как он в судах на протяжении нескольких лет отстаивал интересы артёмовцев, борясь с несправедливыми тарифами. И как победил.

Честность, искренность. Как любой смертный, он порой заблуждался, но признавал свои ошибки. Делал это публично. И при этом не искал для себя оправданий — способны на это только очень сильные люди.

А ещё он очень любил свою вторую родину, и у него никогда не было желания (хотя возможности такие, конечно же, были) покинуть любимый Буланаш.

Как Буланаш осиротел без него. Как осиротел Артёмовский. Как осиротели все мы…

«ВСЁ БУДЕТ!»