Архив

Мальчик-призрак

История знакомства

Конечно, история эта началась гораздо раньше, но мы возьмём за точку отсчёта 2007 год. Именно тогда, в один из осенних дней, к проходившей по улице молодой женщине с коляской вдруг подошли цыганские дети – мальчишка дошкольного возраста и две девочки лет пятнадцати. После недолгого разговора с одной из девочек женщина выяснила, что Маша не учится.

— Почему?

— Раньше не получилось, а сейчас в первый класс не пойду – неудобно.

— А учиться хочешь?

– Да, я сама выучила буквы, дома научилась читать и считать.

На следующий день молодая женщина, а ею оказалась инспектор отдела по делам несовершеннолетних ЛОВД на ст. Егоршино Алена Андреевна Ковпак, пришла к новым знакомым домой уже как официальный представитель – сотрудник милиции.

Когда внуки становятся детьми

Почему детям не пришлось учиться, выяснилось быстро. Эта цыганская семья приезжала и вновь уезжала из Артемовского несколько раз. Одну из дочек Елена Николаевна родила здесь, затем они уехали в Пермскую область, потом была… тюрьма. Глава семейства Павел Дмитриевич отбывал срок по нескольким статьям, его жена Елена Николаевна также была лишена свободы.

Поэтому детям не до учёбы было. По словам мамы, она бы Машу отдала, пусть учится, если хочет, но в первый класс в таком возрасте…

Раньше жили они на улице Чайкиной, неподалеку от вокзала в бараке, потом пропали на несколько лет. Появились в нашем городе в очередной раз в 2007 году. Поселились опять же рядом с вокзалом.

— Живут по временной прописке, — рассказывает Алена Андреевна. – А когда я предложила маме начать оформление хоть каких-то бумаг, чтобы устроить в школу детей, Павел Дмитриевич вдруг сказал о младшем мальчике: «Леша – это сын нашей дочери Светланы, он мой внук».

Семья

— Но, по сути-то, Леша — наш сын, — объясняет Павел Дмитриевич, — потому что мать им не занимается с рождения.

У Елены Николаевны и Павла Дмитриевича пятеро детей, включая двух девочек, с которыми познакомилась на улице инспектор ОПДН. У их дочери Светланы – трое. Старший Лёша родился в 2001 году в Бугульме, прожил с настоящей (физической) мамой после рождения всего три месяца, затем, когда Елена Николаевна освободилась из мест заключения, мама сдала ребенка ей и исчезла. Почему? Видимо, нужно было устраивать личную жизнь.

А в результате сейчас у мальчика нет никаких документов, нет отчества, нет справки из роддома о рождении (в свое время мама ее взять не удосужилась). Понятно, что без страхового полиса даже в больницу не обратишься… Впрочем, оказалось, что и у самой Светланы, которая периодически появлялась в семье дней на пять-шесть и снова пропадала, тоже никаких документов нет, да и двое её других детей всё ещё нигде не зарегистрированы.

Обвиняется мама. И не только…

— Здесь явно просматривались признаки статьи 156, которая трактуется как неисполнение обязанностей родителей по воспитанию детей, — говорит Алена Андреевна, — поэтому мы собрали все материалы и направили их в горотдел.

С этого момента и началась большая переписка. За два года сотрудники отдела по делам несовершеннолетних ЛОВД писали и в управление образования, и в управление соцзащиты, и в отдел опеки. Вот дословный ответ из отдела опеки (на 2007 год) на обращение сотрудников ОПДН: «Несовершеннолетний Б. не является оставшимся без попечения родителей, дедушка и бабушка… добровольно взяли внука на воспитание. Его мать не лишена родительских прав, она просто живет без документов. Ее рождение, как и ее старшего сына и еще двоих младших детей, которых она воспитывает сама, не зарегистрировано отделом ЗАГС…» Вот интересно, кому легче стало от этого ответа?

— Создается ощущение, что никому ничего не надо, — возмущается инспектор Ковпак. – Через некоторое время после этой бумаги Лёша опять нам попадается, и мы выясняем, что, оказывается, никто к ним и не приезжал!

Грозить пальцем – дело нехитрое

В августе 2008 года о ситуации доложили начальнику ОПДН Среднеуральского УВД на транспорте Е.В. Фирсовой, которая обещала обратиться в областную комиссию по делам несовершеннолетних и их прав. И обратилась — через некоторое время в территориальную комиссию по делам несовершеннолетних и защите их прав Артемовского района пришла бумага, чтобы они приняли соответствующие меры.

— А там сказали: «Понятно, что мы ничего не сделаем с этой ситуацией…», — продолжает Алена Андреевна. – И еще: «Они же цыгане, нигде никогда не учились, завтра они у вас встанут и уйдут». Меня удивляет одно: на комиссии по делам несовершеннолетних собираются представители различных органов профилактики безнадзорности несовершеннолетних, милиции, управления образования, соцзащиты, опеки, и, оказывается, мы ничего не можем сделать! Зачем же мы тогда собираемся? Чтобы грозить пальцем и протоколы рассматривать? Зачем тогда вообще нужна комиссия, если она не может помочь?

На комиссии, правда, решили все-таки попробовать сделать мальчику документы. В ЗАГС, где он появился на свет, послали запрос. И ЗАГС ответил, что такой мальчик рождался. Однако в фамилии была поставлена неправильная буква, и пришлось посылать повторный запрос. А пока ждут нового документа (уже полтора месяца), 10 марта Леша снова попался на вокзале — за безнадзорность.

В подвешенном состоянии

Мы встретились с начальником ОПДН Артемовского ОВД Л.Н. Ерофеевой.

— Эта семья состоит у нас на учете как неблагополучная, — ответила Лилия Николаевна. — Мы в свое время составляли акт жилищно-бытовых условий, осуществляем контроль, но чтобы выдали свидетельство о рождении ребенка, нужны мамины документы, а у нее и своих-то документов нет.

По словам начальника ОПДН, за маму Лёши паспорт ей милиция не сделает. Она сама должна писать заявление, собирать определенные документы, справки, сделать фотографии на паспорт и т.д. Но в этом еще нужно человека убедить, а родственники не могут этого сделать. И где же выход?

— Как вы сами понимаете, без документов, подтверждающих, что вы гражданин Российской Федерации, ни одна служба ничего не оформит, то есть вы должны подтвердить личность, — говорит Л. Ерофеева. – А вообще, если родственники заявляют человека в розыск, то через год, если человек не найден, он признается судом без вести пропавшим. Вот тогда можно было бы всё сделать без её участия, но родители Светланы, насколько мне известно, в розыск не заявляли и делать этого не собираются. Отношение такое: документы детям вроде бы и нужны, но лучше, если кто-то придет и сделает все за них.

Действительно, семейный кодекс предоставляет возможность получить документы для Лёши. В случае, если у несовершеннолетнего родители лишены родительских прав либо умерли, либо отсутствуют по какой-то причине, функции законного представителя исполняет отдел опеки. То есть он сможет начать восстанавливать документы, если маму суд признает безвестно отсутствующей.

Кажется – круг замкнулся. Но, как нам сообщили в линейном отделе внутренних дел, около трёх месяцев назад мама Леши опять объявилась. Хорошо это или плохо для мальчика, сказать пока сложно. Но мы передали эту информацию в отдел ПДН Артемовского ОВД. И надеемся, что теперь маленький Леша всё же перестанет быть призраком и сможет учиться, ходить, если понадобится, на прием к врачу и однажды обзавестись собственной – не призрачной – семьей.