Но прошло буквально два дня, и история получила продолжение, причём довольно серьёзное — на Ключах опять начали стрелять.
Вот что нам рассказали в минувший вторник:
«Стрельба была в субботу на Карла Маркса. Блатные, „смотрящие“ всё время пытаются разобраться с Лесной. А там уже не только сами ребята, но и их отцы — все поднимаются против них. Ну, надоели уже всем эти блатные, две недели ездят, что-то высматривают. Начальника милиции предупреждали уже, что Артёмовский может Сагру получить вторую. Ну, а что хотели? Одного изобьют, другого. А у них отцы есть — охотники. Есть кому защитить.
В четверг Наталока сказал, что стрелять не будут — всё под контролем. А в субботу — бабах! Одному в плечо пуля вошла, вот здесь вышла. Другому глаз вышибло. Третьему ещё что-то.
Сейчас, я думаю, что-то дальше будет, какое-то продолжение. Один без глаза остался, другой ранен.
Всех перестреляют, если милиция не вмешается. А милиция говорит: пишите заявление. Писать заявление никто не хочет — ни те, ни другие.
Сейчас валят всё на Лесную. Ну, а блатных кто звал сюда ехать? Нет, надо разборки устраивать. Восемь машин тех, восемь машин других — и началось.
Милиция, видимо, ждёт, пока одних похоронят, других посадят…»
Вчера мы встретились с начальником отдела полиции Рашитом Тазитдиновым. Вот его комментарий по поводу происходящего:
— Разборка действительно идёт. Есть раненый. Бандит не бандит — непонятно. Тут много всяких группировок, но не надо всех объединять. Понимаете, так называемые «голые торсы», «лесные» — это не одно и то же. Каждый день группа разная: одни проживают на Ключах, другие — на Лесной, они дружат, между собой общаются. Допустим, молодые ребята, которые живут на Лесной, на автобазе, могут сегодня собраться в одном составе, завтра — в другом. То есть причислять их к какой-то одной группировке сложно.
Ну, а ситуация была зарегистрирована такая: вечером 17 марта группа молодёжи, перемещаясь на машинах (специально-не специально, запланированно-не запланированно — не знаем), на улице Карла Маркса встретилась с другой группой. Перегородили автомобилями путь друг другу, одному человеку разбили битой машину, а когда он уезжал, выстрелили по нему из трамватического оружия. В итоге у него… ушиб от пули.
Что касается пулевого ранения в глаз — это другой человек. Вечером того же дня он уехал в Екатеринбург, мы с ним ещё не беседовали, так как он нуждается в медпомощи. Врач сказал: у него тупая травма глаза, это значит: прилетело инородное тело. Пострадавший врачу сказал, что выглянул из окна автомобиля на ходу, и прилетел камушек. В принципе, прилетит пуля от травматики либо камушек в глаз — повреждения примерно однаковые. И что-то утверждать мы сейчас не можем. Тем более что человек — первый свидетель, других нет. И сами ничего не говорят, не пишут заявления.
Какие наши действия в такой ситуации? У нас упреждающей информации о данной потасовке, которая, по моему мнению, возникла спонтанно, от граждан не поступало. Они там могли встретиться в этот день, в другое время. Какая подоплёка? В увеселительном заведении были избиты несколько человек, и сейчас в отместку друзья пострадавшего собирают бригаду и ездят ищут обидчиков с целью наказать.
Уголовные авторитеты они или нет? Таких там — с уголовным прошлым — до десяти человек, остальные — молодые мальчишки, пехота, которые суют свою голову непонятно куда. И получают увечья.
Понимаете, с обеих сторон есть судимые, но мне их делить незачем, для меня они все — люди, нарушаюшие закон. Мы сейчас провели массовые рейды, задержали автомобили, которые были в тот вечер на Карла Маркса, осмотрели, доставили сюда. Для возбуждения уголовного дела необходим состав преступления. Конечно, мы можем работать и по факту, но есть определённые статьи Уголовного кодекса, по которым заявление гражданина просто обязательно. Без него не будет никакого решения. Сегодняшняя ситуация — из разряда таких случаев.
Также мы всех этих граждан доставили в отдел, опросили, естественно, никто ничего не рассказал. В принципе, в отношении себя человек имеет право не свидетельствовать, как вы знаете. В настоящее время у нас более десяти задержанных как с одной, так и с другой стороны. Кстати, у них тоже претензии есть: мол, одну сторону мы якобы прессуем, а другую не трогаем. Но мы никого не выделяем и не разделяем, перед законом равны все и все получат по заслугам.
Но я хотел бы обратиться к родителям участников всех этих группировок, открыть им глаза. Молодые 20-летние пацаны, которые не на свои деньги купили автомобили, ездят, разбираются, им ломают машины, им угрожают, наносят увечья, а у них в багажниках трубы и биты — что, родители не видят, чем занимаются их чада? Почему на полицию ножки свесили? Мы что, на каждом перекрёстке должны постового выставить?
Я вообще хотел бы собрать родителей и побеседовать на эту тему. Ведь страдают их дети: кто-то глаза лишается, кому-то ноги ломают, позвоночник. А он говорит: упал. Вот если бы это прошло через заявление, с привлечением виновного к ответственности, то потерпевший впоследствии имел бы право через суд требовать от обидчика возмещения материальных затрат, вплоть до пенсионного обеспечения. Но он об этом вспомнит лет в 40-50, когда не сможет работать, не сможет себя содержать, а будет поздно.
Или, к примеру, у родителей бизнес, а жулики ведь знают, кто из какой группировки, и кому-то начинают разбивать машины, поджигать помещения. А родители говорят: у меня врагов нет, кто мог это сделать, я не знаю. А вы присмотритесь, чем занимаются ваши дети, спросите, кого они вчера избили.
Мы работаем по заявлениям и, скажем, без заявления о побоях ничего сделать не можем — так предусмотрел законодатель. Кстати, вы спросите у пострадавших, почему они не пишут заявления. Ведь их же бьют и убивают! Сегодня прилетело в глаз, завтра прилетит пуля в голову. Вот вам пожаловались, мол, полиция бездействует. А почему, когда они там собрались, никто не позвонил в отдел? Почему не сообщили, что там собралась группа? Для чего же тогда это крик души?
Нет, здесь надо всем миром, если хотим в городе навести порядок, это надо делать сообща.
Конечно же, в словах главного артёмовского милиционера есть резон. За воюющих мальчишек просто страшно. Страшно и за тех, кто, не имея отношения к этим битвам, может просто случайно пострадать от шальной пули. Так что, разумеется, нужно объединяться против этой бессмысленной войны. И в первую очередь, родителям.
Но вот что непонятно: полиция что, на опережение-то совсем не может работать? Угадывая ситуацию, стараясь её разрулить до того, как в ход пойдёт оружие. Она так и будет сидеть и ждать, когда кто-нибудь принесёт заявление, выезжая только по сигналам и только постфактум? Но уже ведь ясно: никто ни на кого не заявит. Во всяком случае, до тех пор, пока кого-нибудь из пацанов не угробят.
Есть смысл дожидаться именно этого? А может, вообще выждать, пока всех не перестреляют — до последнего мальчишки? {jcomments lock}