Архив
8 марта 2017 в 0:00

Суд приговаривает… к розгам Виновных пороли за разные провинности

Сегодня мы рассмотрим несколько интересных документов середины XIX–начала XX веков. В основном они связаны с революционной деятельностью в нашем районе.

Министерство внутренних дел департамента полиции 29 мая 1848 года издало документ, который был разослан по всем городам и весям Российской империи, попал он и в наш Ирбитский уезд.

«На основании уложения о наказаниях уголовных и исправительных, за преступления и проступки виновные подлежат наказаниям розгами по судебным приговорам.

Находя нужным, чтобы розги сии были повсеместно одинакового размера и качества и употреблялись повсюду единообразно, я считаю долгом препроводить при сем образец оных… и распорядиться об изготовлении на месте потребного числа для всех полицейских мест и лиц, приводящих в исполнение, и разослать к ним вместе с наставлением для надлежащего руководства и исполнения при заготовлении ими розг. О получении циркуляра и распоряжении оных прошу меня уведомить.

Министр внутренних дел Перовский».

Вот собственно и выписка из наставления о приготовлении и употреблении розог.

«1. Розги для наказания преступников должны состоять из тонких березовых прутьев длиною 1 ¼ аршина, числом от 10 до 15, так чтобы общий объем их в нижнем конце после соединения в пучок имел 1 и ¾ вершка.

4. После 10 ударов розги признаются негодными к дальнейшему употреблению и должны быть заменяемы другими.

6. Там, где нет березовых прутьев, выписывать оные из других мест».

В нашем крае берез хватало, проблем с розгами не случалось. А уж найти виновного для их применения труда не составляло. Пороли не только преступников, но и провинившихся крестьян и рабочих, изводя за раз, бывало, и по три пучка, причем за совершенно небольшие провинности.

Следующий документ весьма печален своими последствиями.

«Его высокоблагородию господину судебному следователю 2-го участка Ирбитского уезда. Крестьянина Ирбитско-заводской волости и завода Антона Петрова Дрягилева.

Прошение.

Родной мой сын Иван десяти лет нынешним летом проживает в срочной работе у крестьянина Стриганской волости деревни Мостовой Петра Евлампиева Березина, зять которого той же деревни Матвей Семенов Созонов, проживающий вместе с Березиным, будучи вместе с сыном моим Иваном в поле с лошадьми, напав на него на спящего и начав душить, причем набил ему в рот земли, и потом в следующий спящего пинал, от которых издевательств сын мой Иван получил падучую болезнь, каковой в настоящее время и страдает.

Заявляя о сем, имею честь покорнейше просить Ваше высокоблагородие привлечь крестьянина Матвея Семенова Созонова к уголовной ответственности.

Июня 20 дня 1903 года.

К сему прошению крестьянина Ирбитского завода Антона Петрова Дрягилева (неграмотный), а по просьбе его расписался Гаврила Дрягилев».

Тут можно представить такую ситуацию. К зажиточным крестьянам в работники отдали молодого парня, тот во время работы в поле уснул, это воспринялось, как проявление излишней лени, и он был наказан, причем весьма жестоко.

Судебный следователь Екатеринбургского окружного суда не нашел достаточных оснований к привлечению Созонова к ответственности и отправил дело к участковому товарищу прокурора. Уездный начальник жалобу не удовлетворил, как не нашедшую подтверждения при проведенном дознании.

Небольшой из эпизодов революционной борьбы в Ирбитском заводе описан в газете «Уральский край» 16 сентября 1906 года. Вероятнее всего, к этому моменту в поселке уже была сформирована ячейка партии РСДРП, но вот только к большевикам она никакого отношения не имела, а была меньшевистского толка.

Господину прокурору Ирбитского уезда поступило донесение от пристава 2-го стана, в котором сообщалось, на территории Ирбитского завода появились листовки партии РСДРП.

В ночь на 2 сентября в поселке были обнаружены листовки с текстом воззвания четырнадцати рабочих — членов разогнанной первой Государственной Думы «Ко всем рабочим России». Полиция не на шутку всполошилась и первым делом принялась за уничтожение этих крамольных прокламаций. Работы полицейским хватило вдоволь, так как каждый экземпляр «Воззвания» приходилось соскабливать ножом, они оказались приклеенными на гуммиарабик (особо качественный клей, изготовленный из сока аравийских акаций). Местный пристав приказал уряднику Коновалову во что бы то ни стало узнать, кто расклеивал листовки. Тот искал целый день. Побывал в лавках у торговцев, узнал, не продавали ли они кому-нибудь на днях гуммиарабик. Несмотря на все старания, «злоумышленника» найти не удалось.

Второй эпизод появления антиправительственных листовок датирован 1908 годом.

«Рапорт. Полицейский урядник 23 участка вверенного мне стана Чиженков рапортом донося мне, что крестьянин Ирбитско-заводской волости Павел Тимофеев Вахрушев разбрасывает прокламации противоправительственного содержания и читает их крестьянам, так, например, числа 9 февраля Вахрушев на рынке и лавке читал прокламацию под заголовком „К рабочим!“.

„Товарищи! Это всем поди известно, какие порядки у вас в заводе. Вас увольняют за самые ничтожные проступки, и вы не знаете, где запрятана наша правда. Правду нашу захватило самодержавное правительство, которое держит ее, как хищного зверя за решеткой, оно еще долго постарается удержать эту в своих руках правду. Оно устраивает усиленные чрезвычайные охраны, оно увеличивает число сыщиков и шпионов, оно устраивает военно-полевые суды и вешает борцов за свободу, как кошек, оно разогнало две государственных думы, которые твердо и крепко стояли за бесправный и обездоленный народ, оно созвало третью думу, которая нисколько не сочувствует беднякам, потому что этой думы большинство капиталистов и грабежников, которые грабят нас. Только тогда увидим мы правду, когда победим самое правительство, а для этого необходимо вступать в состав Соц. Дем. раб. партии“. Об этом доношу Вашему Высокоблагородию.

Пристав 2-го стана Ирбитского уезда Давидов».

Еще один документ того периода.

«Постановление.

1908 года, июля, 11 дня, Ирбитского уездного исправника, рассмотрев дознание пристава 2-го стана Ирбитского уезда о бывших тайных собраниях: 8 июня сего года между селами Покровским и Липинским в месте под названием Фадеев бор и 15 июня между селами Больше-Трифоновским и Мостовским, между прочим нашел, что в селе Покровском организовано противоправительственное сообщество, организаторами и главарями которого состоят крестьяне того же села Иван Игнатьев Черемных, Сидор Иванов Брылин, Никандр Владимиров Черемных,.. а потому, руководствуясь ст. 21 положения о государственной охране, постановил: вышеозначенных крестьян села Покровского… предварительно заключить под стражу в Ирбитский тюремный замок…

Исполняющий должность Ирбитского уездного исправника Станов».

Несмотря на запрет властей в уезде продолжали праздновать день 1 мая, первоначально они не несли сильной политической окраски, скорее это был просто отдых рабочих на природе, ну песни могли революционные попеть. Были, конечно, собрания и откровенно противоправительственные, но они проходили в тайне, поздно вечером или по ночам. Там уже изучали запрещенную литературу, приезжали агитаторы из крупных городов, где консолидировались большие ячейки той или иной политической партии, не только РСДРП.

Полицейские, конечно, готовились к таким мероприятиям, пытались выявить их и наказать организаторов, не всегда это у них получалось, да и не всегда празднование 1 мая было направлено на агитацию по свержению существующей власти.

«МВД. Ирбитский уездный исправник. 2 мая 1915 года. Ирбит. Секретно.

Господину товарищу прокурора по Ирбитскому участку.

Уведомляю ваше высокоблагородие, что день первого мая, как в городе, так и в уезде, прошел совершенно благополучно.

Уездный исправник Стриганов».

Уже меньше чем через два года ситуация в корне изменится. В стране начнется год 1917-й, год двух революций.

Константин Бороздин