Истории

Музей переедет в ЕГРЭС? Крутой проект, который никому, похоже, не нужен Мысли по поводу и 15 эксклюзивных фотографий от «ВБ!»

Я думаю, нам просто не освоить подобный проект. Потому все боятся даже заикнуться об этом. Но, наверное, надо уже сказать правду: если бы мы – муниципалитет и его жители - были хоть немного уверены в своих силах, Артёмовскому не нужно было бы искать здание под музей. Наверное, вопрос, связанный с обретением музеем собственного помещения, оттого и решается так медленно и так неудачно (дошло даже до суда), что это совсем не то решение, которое необходимо.  И обмен муниципальной недвижимости на уже построенную двухэтажку, и строительство в отдалённой перспективе специального здания – это, по сути, появление новой копии старого музея, которое всего лишь возвращает нас на прежний уровень.

Но большинству из нас — уверена в этом — хочется совсем иного полёта. Не только светлых окон, вместительного хранилища и просторных залов. Потенциальным посетителям музея нужна особая атмосфера, им желательно, чтобы дух от встречи с историей захватывало с первых минут. Недаром же исторические музеи в больших да и во многих малых городах преимущественно работают в зданиях, которые и сами по себе — достопримечательность.

У нас нет ничего подобного, скажете?

Знаете ли, я ещё по осени проделала недолгий путь – преодолела всего несколько сот метров от площади Советов. И была просто очарована тем, что увидела, влюбилась в возможный проект и в наш потенциальный городской музей.

Спасибо депутату Игорю Бабкину и начальнику Артёмовского РКЭС ГУП СО «Облкоммунэнерго» Василию Гвозденко, которые устроили мне экскурсию на Егоршинскую ГРЭС.

Да, я про ЕГРЭС.

Егоршинская электрическая станция имени Октябрьской революции. Скоро и надписи-то сто лет исполнится. Где вы найдёте более историческое здание в нашем городе?

Начнём с того, что это здание Демидова помнит. Электростанцию начинал строить один из отпрысков знаменитой династии уральских промышленников Елим Павлович Демидов в 1913 году, и до сих пор здесь можно встретить фрагменты дореволюционной постройки, артефакты того времени. В помещении музея ЕГРЭС хранится, например, рельс, на котором вот прямо так и указана принадлежность: «Демидова».

Понятно, кому рельс принадлежал?

— Экологи решили трубу пробросить, — вспоминает Василий Гвозденко, — и, когда здесь стали копать, на какой-то бункер напали. Никто, естественно, туда не полез – даже самые старые работники на тот момент не помнили, что это за бункер. Стена старая, бетонная, в итоге мы его завалили плитами – и всё. И другой случай: со стороны химцеха стали чистить помещение внизу — там тоже стены явно демидовские.

Дальше – Первая мировая, Гражданская… Война, конечно, остановила строительство станции  и электрификацию района. Но и тут есть в каких мифах и легендах покопаться краеведам – например, имеется рассказ о том, как колчаковцы вывозили с ЕГРЭС оборудование.

Ну а потом – спасибо дедушке Ленину и создателю плана ГОЭЛРО, инженеру Глебу Кржижановскому, которые вспомнили об электростанции в Егоршино.

Бюст Ленина, между прочим, встречает всех, сюда входящих…

И началось. Строительство первой очереди, которое велось ещё в демидовском здании, затем сразу же второй. Ток ГРЭС выдала 28 октября 1923 года (между прочим, первой из четырёх электростанций плана ГОЭЛРО, построенных на Урале).  Его вырабатывали два турбогенератора британской фирмы «Томсон-Хаустон».

Во время моей экскурсии названий иноземных фирм звучало немало: такое впечатление, что до Великой Отечественной вся промышленная заграница работала на оснащение электростанции в Егоршино.

Кран NOMAG прибыл из Германии. В музее ЕГРЭС есть фотография 1934 года «Такелажные работы по разгрузке мостового крана «Номаг»

Тут вам и привет от Антанты с её передовым на тот момент оборудованием, и совсем наоборот – от Германии.

— Вот Фергюсон – мы его с подстанции сняли, это импортный выключатель, вещь уникальная, отличный аппарат, не подводил никогда, — между делом говорит Василий Гвозденко. —  У нас много разного оборудования тут – и шведского, и английского производства. У трансформатора, когда его демонтировали, вообще увидели свастику внутри – к фашистам не имеет отношения, фирма немецкая.

«Сименс», кстати… Автоматическая колонка синхронизации. Когда ЕГРЭС остановили, один господин очень хотел её в свой частный музей по энергетике забрать. Утащить пытался, ему не дали, но, к сожалению, он синхронизатор успел отключить. Так что не работает, однако красота-то какая!

На ЕГРЭС живёт огромное количество историй – дореволюционных, довоенных, советского периода.

Игорь Бабкин рассказывает, как его отец Владимир Евгеньевич Бабкин, будучи секретарём горкома, решал вопрос с обеспечением ЕГРЭС мазутом не с кем-нубудь — с Ельциным, который, впрочем, тогда был секретарём обкома.

— В 1984 году была большая проблема: заканчивался мазут и люди зимой могли остаться без отопления. Отцу позвонил директор ЕГРЭС и говорит: всё, мы гасим станцию. Отец тут же позвонил Ельцину, объяснил ситуацию. И мазут пошёл. Начальник каждой станции, через которую двигался поезд, докладывал секретарю горкома: состав прошёл такой-то километр…

Кстати, 16 декабря Владимиру Евгеньевичу Бабкину, руководившему Артёмовской ТЭЦ в лучшие её времена и так много сделавшему для нашей энергетики, исполнилось бы 80 лет.

Ровно столько, сколько проработала Егоршинская ГРЭС. Она была остановлена в тот же день, что и запущена, — в 2003 году.

— Вот здесь была сделана трибуна, на ней генеральный директор Родин стоял. Митинг был. Здесь сидели старейшие работники. Мужики плакали.

Котельный цех. Ходить сюда небезопасно. Наверху — дымососная, практически на крыше, весьма уже прохудившейся, стоят 15 тяжёлых агрегатов. Сейчас так не делают, наоборот, спускают всё вниз…

В здании ЕГРЭС заблудиться несложно, оно само по себе маленький город, обустроенный, но в некоторых местах, разумеется, уже изрядно обветшавший.

Третий и четвёртый этаж – административный, тут были кабинеты, лаборатории. Несколько комнат сейчас ушли под музей ЕГРЭС, остальные пустуют.

Музей ЕГРЭС — это отдельная тема. Если бы наше государство в целом и энергетика в частности не развивались так причудливо, мы бы, наверное, уже имели музей федерального уровня. Такая была задумка после останова станции.

Отцу всех народов тоже нашлось здесь место. Это комната репрессий в музее ЕГРЭС

Самые интересные помещения, конечно, внизу – где было производство. Тут сохранилось оборудование, и тут всё пусть не в первозданном, но во вполне ещё аутентичном состоянии.

Конечно, уже не безопасен котельный цех – сюда водить экскурсии сегодня не будешь, может чего-нибудь и сверху прилететь. Помещение огромное, потолок где-то очень высоко… И там буквально на крыше стоят 15 мощных агрегатов, а кровля, ещё когда работала ЕГРЭС, была не в лучшей кондиции. Впрочем, котлы-то и сегодня, похоже, в рабочем состоянии.

Чтобы увидеть, как дымит ЕГРЭС, нужно бросить в топку что-нибудь подходящее

— Здесь как-то проявил инициативу, — смеётся Василий Николаевич. — Народ просто забывает про Егоршинскую ГРЭС. И я решил напомнить. Два года назад, когда был юбилей, принёс покрышек, вот здесь шины зажгли, и из трубы дым пошёл. Никто, правда, не заметил, но было красиво. Чисто теоретически в честь 100-летия плана ГОЭЛРО можно снова попробовать.

Ну а турбинный цех – просто картинка, вполне атмосферная иллюстрация к истории российской энергетики.

Турбинный цех. Трудно даже поверить, что здесь давно уже никто не работает

Гордый профиль мощного здания я помню с детства: и трубы этой «Авроры» (так мы называли тогда ЕГРЭС, дымящую и покрывающую копотью все окрестности), и стены из бутового камня (его, между прочим, доставляли во время строительства ещё первой очереди по Бобровке из Покровского), и плотина, стоящая с демидовских времён, и блестящее сплетение индустриальных конструкций – всё это каждый мог лицезреть со стороны.

Трубы — вон они наверху — всё ещё могут дымить. Только это никому уже не нужно. Вот и окна давно уже выбиты. Но стены из бутового камня ещё не один век простоят…

Но есть и то, что могли увидеть только работники электростанции.

Я о территории, на которой находится ЕГРЭС, — она просто роскошная.

Когда-то ухоженная, продуманная до мелочей – здесь медпункт, здесь столовая, за ней бомбоубежище, украшенная в традициях соцреализма — фонтанчики, дамы с вёслами и скульптуры иного рода: в скверике прямо у входа бюст Серго Орджоникидзе, наркома тяжёлой промышленности.

Да, помимо Ленина и Сталина, тут есть ещё и бюст Серго Орджоникидзе, наркома тяжёлой промышленности. Правда, нигде не написано, кто именно взирает на Егоршинскую ГРЭС и почему этого деятеля решили увековечить наши предки…

Вот ей-же-богу, и снаружи будущего музея есть где погулять и есть что обустроить. Посетители могли бы не только изучать историю нашего края, но и, находясь на берегу пруда, любоваться природой.

Теперь о главном: здание ЕГРЭС в отличие от других вышеназванных помещений приобретать не нужно! Оно давно уже в муниципальной собственности. «Облкоммунэнерго» по договору аренды ещё немного эксплуатирует его, параллельно присматривая за помещениями.

Понятно, что вложения потребуются серьёзные.

Стены здания выглядят по-разному. В том числе и так…

Но, во-первых, и на покупку новой двухэтажки, и уж тем более на строительство специального здания тоже нужны немалые деньги. Во-вторых, проект можно воплощать в жизнь постепенно — ЕГРЭС строили в несколько очередей, вот и перестраивать её под музейные нужды тоже можно поэтапно. В-третьих, тут со временем можно такую околомузейную инфраструктуру создать, так раскрутить бренд, что вложения могут и окупиться.

Да вы только представьте этот уникальный исторический комплекс на берегу водоёма…

Береговая линия. Как можно было бы обустроить вот этот спуск к воде!

Вспомните, как расшевелил людей «Покровский рубеж», сколько не только артёмовцев, но и жителей области сегодня являются поклонниками этого масштабного историко-патриотического проекта. Потому что нам это нужно, мы хотим помнить свои корни, гордиться своим краем.

Но ещё хотим, чтобы история была живой.

Чтобы не на картинке, а в жизни. Чтобы самим увидеть рельс «Демидова», ощутить теплоту бутового камня, прикоснуться к турбине, заглянуть в топки котлов, не через телефон, а через «ухо» поговорить с теми, кто находится на нижнем этаже. Чтобы дух захватило от мощи и красоты этой уходящей индустриальной натуры.

Что скажете, артёмовцы? Согласны со мной?

Мощь и красота. Уходящая натура так и уйдёт, пока мы ищем здание для музея?