Архив
27 апреля 2016 в 0:00

Путину о Карташове Смешно ли говорить в Кремле про 12 миллионов?

Этот газетный материал — отклик на нашу публикацию о положении дел в артёмовской медицине. Мы разговариваем с доктором, который комментирует то, что обсуждают в больничных кабинетах, в очереди на приём, за стенами больницы. Факты, о которых судачит весь город, подтверждаются. Но главная цель нашего разговора, конечно, не в том, чтобы убедиться, что неофициальность источников в данном случае никак не умаляет их достоверности. Главное — понять, что думают по поводу происходящего беспредела сами врачи, уважаемые в городе люди, надежда пациентов, — та сила, которая, наверное, сообща могла бы повлиять на ситуацию? Обсуждали мы те же больные моменты артемовской медицины, что и в прошлом номере.

Про гинекологию

— Почему закрывают именно гинекологию?

— Закрытие гинекологии объясняют её нерентабельностью. Женщины не ложатся — койки полностью не работают. Но есть другой выход: сократить фонд круглосуточного стационара — они же открывают дневной. Ну объединили бы полэтажа дневного и половину круглосуточного. А то, что они собираются сделать… Вот женщины с прокладками по полметра будут бегать по хирургическому отделению — неудобно и неловко и для женщин и для окружающих. Все против, но… Если на дневном стационаре состояние женщины ухудшилось, то перевести в этом же отделении на круглосуточный. По-моему, это было бы более логично. Остался бы и штат — если главный врач заинтересован был бы его сохранить. Но он человек не заинтересованный, он человек временный. Ему сейчас нужно остаться на плаву. Сейчас на больницу дают общую сумму, а он уже сам решает, что куда.

— А с кадрами-то что будет в гинекологии?

— Ну кто-то на пенсию уходит, другие должности были незакрытые, кому-то придётся переквалифицироваться. Докторов у них нехватка. Но останется же дневной стационар гинекологического отделения. Там в штате будет одна сестра, которая уколы будет делать, системы ставить, то есть какие-то процедуры. Один гинеколог будет работать в составе хирургического отделения. По зарплате всем снижено. А смотровую сделали в приёмном покое…

Про коррупцию и 12 миллионов

— Что за проверяющие были, которые искали главврача?

— Проверка была, но главврача не было действительно. Это, скорее, ОБЭП — конфисковали компьютеры, бумаги. На основании чего? Ну пишут же все. В прокуратуре, говорят, огромная пачка писем, а прокурорские ничему не дают ход. Если Карташов ногой открывает дверь к Бабушкиной, своей землячке по Режу… Не дают ход письмам.

— Думаете, Карташов действительно получил 12 миллионов за год?

— Говорили, он по пьянке хвастался, что 12 миллионов отмыл черным налом. Ну не только так. Чтобы быть главврачом, надо каждый раз возить, иначе ты будешь не устраивать более высокое руководство. По области везде так. Этот рейдерский ужас у нас был на предприятиях, теперь коснулось здравоохранения. Во всех больницах области это называют оптимизацией.

— Хотите сказать, что дело не в Карташове?

— Если будет Белявский, то и после Карташова придёт такая же бригада с такими же указаниями, как и сейчас. Потому что у моих коллег есть однокурсники, которые работают в других клиниках, где происходит то же самое: Белявский создал бригады, которые выкачивают деньги, а он сидит, как царёк.

— А конец-то будет этому?

— Мы тут слышали, что передвижения были в Екатеринбурге — думали, Карташова заберут. Но его там знают очень хорошо. Вряд ли его туда заберут.

Про кадры

— Ещё кто-то из врачей уезжать из города собирается?

— Да на грани-то все. Но все связаны какими-то обязательствами — кредитами, чем-то ещё, все заинтересованы, чтобы хоть что-то получать. Хотя многие едут в Екатеринбург, опытные сестры уезжают. Знаю, что наши медсестры в «семёрке» работают — 40 тысяч получают, через двое суток ездят. Потому что там есть платные услуги и им добавляют, поддерживают.

— Говорили, что интерны приедут в нашу больницу.

— Надо ждать летом. Сейчас чтобы специалиста приглашать — надо обеспечить квартирой, а если это все под облздравом…

— Инициатива должна идти от главврача, а инициативы с его стороны нет, он сам ждет, чтоб уехать…

— О какой инициативе говорить, если замглавврача Сафаров сидит на двух должностях — он курирует поликлиническую службу района и плюс он начмед, замглавврача по лечебной части — при этом он закончил стоматологический факультет, по специализации не работал, потом закончил институт управления и сейчас сидит на должности замглавврача по лечебной части. Он просто не может решить ни одну проблему! Главврач поставил его — чем думал? Я уважаю Карташова как хирурга, у него руки, что называется, из того места растут. Ну работай ты доктором, если кадры расставить грамотно не можешь! Замглавврача по лечебной части должен решать вопросы в реанимации, участвовать в консилиумах, дискуссиях — он ничего этого не делает.

— Но Карташов работал же руководителем в больнице?

— А вы отправьте корреспондента в Екатеринбург, в 23-ю больницу, чтоб поговорил с коллективом. Пусть скажут, что он делал там, что он из себя представляет…

Про операции

— Были на вашей памяти времена труднее?

— Нет. В 90-е годы, когда всё было в дефиците, всё равно выходили из положения. А на сегодняшний день нам сказали: нет шприцов, чтобы оказать первую помощь, зеленку уже забыли, когда получали — врачи сами покупают, вот до чего дожили.

— Карташов, говорите, сам хороший врач, а те врачи, которых он привёл с собой, тоже хорошие специалисты? Есть хоть такие, у кого можно лечиться?

— Нет. Выгнать бы большинство из них. Если завхирургическим отделением видит во время операции что-то непонятное, он звонит Карташову и консультируется. Ну что это за дело? Такого не бывало! При этом он никому не даёт делать операции — сам набивает руку. Гинекологам, конечно, сейчас показывает, как делать лапароскопические операции. Владеть этим надо, но это же не панацея. Раньше ценным считалось, что пациента пролечат без операции, теперь нет щадящего отношения к человеку — надо-не надо, сразу под нож. Мы должны делать так, чтобы как можно меньше вреда нанести пациенту. Но платят-то за операции, а не за руки врача.

Про решение

— И что делать? Если в областные ведомства обращаться бесполезно, тогда что — в Москву? Но наша газета выходила на федеральный уровень и оттуда всё опять Белявскому спустили.

— Да, надо писать не в местную прокуратуру и не в областную. Если что-то делать — то к президенту. Если Белявского убрать, может, что-то сдвинулось бы с места. А сегодня настроение такое: лишь бы меня не трогали, дали поработать. Но ведь в соседних городах такая же ситуация. Нужно вместе с ними составлять письмо и приводить конкретные факты. Смешно же говорить в Кремле о том, что Карташов отмыл 12 миллионов…

Что думаете, работники медицинской сферы?

Инна Куликова